Изгнанник

—Ты скоро? — звучит приглушенный мурлыкающий голос из спальни, заставляющий Феликса растянуть губы в улыбке. Солнечный день подходит к концу, сменяясь теплым вечером. Закат красиво переливается оранжево-красными цветами, оставляя теплый свет на листве деревьев. Последние лучи уходящего солнца просачиваются сквозь светлые шторы на окне, оставляя на столе небольшие пятна света. В воздухе стоит аромат трав, навязчиво витающий по всей кухне. —Я почти закончил! — отзывается Феликс, завязывая узелки на последних мешочках с травами. Хорошее настроение укутывает его мягким пуховым одеялом, защищая от любых неприятных воспоминаний. С того злополучного дня прошло несколько недель, и Ликс может поклясться своей силой, что почти полностью выкинул из головы всю боль, связанную с теми событиями. Раны может залечить не только время, но и люди, находящиеся рядом. И Феликс готов благодарить вселенную бесконечное количество раз за то, что она послала к нему именно Хенджина. Дни, которые могли стать для Феликса адом, летели удивительно быстро, и за это время он ни разу больше, чем на пару минут, не задумывался о чем-то плохом. Хенджин просто не давал ему возможности. Каждый раз, будто забрав себе дар Феликса чувствовать чужие эмоции, он замечал малейшие изменения в настроении Феликса. Будь это затянувшееся дольше обычного молчание, непривычно тихое поведение или печаль, промелькнувшая в глазах всего на долю секунды. Хенджин тут же усадивал парня перед собой и подолгу рассказывал ему о том, насколько он прекрасен. Снова и снова подчеркивал уникальность, доброту и чуткость Феликса, поглубже всаживая в его голову ростки любви к себе, которые постепенно начинали прорастать. С каждым новым днем Ликс чувствовал себя все лучше. Из памяти, конечно, не испарился тот травмирующий случай, но теперь поменялось восприятие. Феликс понял, что не прав все это время был не он сам, а все остальные. Хенджин словно открыл ему глаза на глупость и желчь, сочащуюся из жестоких, завистливых людей. И от этого действительно стало легче. Но Феликс все равно не перестал верить в лучшее. Из его головы невозможно было вытеснить слепую уверенность в том, что не все люди такие. А Хенджин и не пытался переубеждать его. Не видел никакого смысла. Аккуратно сложив в корзинку мешочки, Феликс убирает их на полку и направляется в спальню. На кровати полулежа сидит Хенджин, уткнувшись в очередную книгу, нагло ворованную с полок Ликса. Сосредоточенный взгляд быстро сменяется нежным, и улыбка касается губ Хенджина, как только он поднимает глаза на Феликса. —Закончил? — отложив книгу, Хван хлопает по месту рядом с собой, и Феликс послушно садится рядом. —Да, — улыбается Ликс, не в силах оторвать взгляд от любимого. Кажется, он запомнил уже каждую его черту, но любоваться перестать не может. — Наконец закончил с последними собранными травами. —Хорошо, — отвечает Хёнджин, мягко кладя руку на шею Феликса и притягивая его ближе к себе. — Уделишь теперь время мне? Игривая улыбка сразу отзывается внутри Ликса, подстегивая подарить Хенджину такую же в ответ. Подавшись ближе, Хван накрывает губы Феликса своими, начиная нежный поцелуй. Ликс с охотой отвечает, растворяясь в этом моменте, и прикрывает глаза. Последнее время совсем не было возможности быть вместе побольше. Приближение осени предвещало активную подготовку к зиме, и Феликс старался успеть покончить со всеми необходимыми задачами, чтобы успеть к первым холодам. Из-за этого, даже живя под одной крышей, они не могли посвещать друг другу достаточно времени. Голод друг к другу копился, и теперь готов был вырваться наружу. —Если хорошо попросишь. — ухмыляется Феликс, продолжая игру, и получает лукавый взгляд в ответ. —Я уж постараюсь. — тише произносит Хенджин, более напористо вовлекая Феликса в еще один поцелуй. Обхватив руками шею Хенджина, Ликс инициативно подается ближе, отвечая его мягким губам. Приподнявшись, он перекидывает ногу через бедра Хенджина и усаживается ему на колени, прижимаясь ближе к крепкой груди. Нежный поцелуй незаметно перетекает в более чувственный, обжигающий губы. Дыхание обоих сбивается, смешиваясь в одно целое, а желание отдаться чувствам друг друга только растет, дразня откуда-то изнутри. Руки Хенджина скользят по талии, уверенно оглаживая изгибы тела, отчего где-то внизу живота приятно тянет растекающимся по телу возбуждением. Феликс жмется ближе, мягко касаясь плеч и шеи Хенджина, то и дело запуская руки в так полюбившиеся ему мягкие волосы, чтобы притянуть к себе. Сильные руки притягивают за талию плотнее, и не выходит избежать приятного трения чужого стояка об собственное возбуждение. Тихий выдох срывается с губ Феликса, и он отстраняется, заглядывая в глаза Хенджина. Они встречают его темной дымкой, таящейся на дне зрачков, а взгляд притягивают пухлые губы, по которым быстро проходится влажный язык. —Ты очень красивый, Ликси. — ласковое обращение приятно теплит душу, и Феликс улыбается в ответ, чувствуя как его приподнимают за талию. Хенджин скользит руками по чужим бедрам, ненавязчиво стягивая легкие штаны пониже, все больше оголяя светлую кожу. Ткань спускается до середины бедер, а теплая ладонь обхватывает член Феликса, из головки которого начинает сочится смазка. —Хаа.. — рваный выдох вырывается из груди парня, опаляя ухо Хенджина горячим дыханием. Руки Ликса сжимают плечи Хвана сильнее, когда его ладонь начинает скользить по возбужденной плоти. На ощупь Хенджин вытаскивает из под подушки небольшой бутылек и ловко открывает его одной рукой, заглядывая Феликсу в глаза. Выдавив немного содержимого на пальцы, он продолжает ласкать Ликса, немного отвлекая его на эти ощущения. Вторая рука скользит назад, невесомо задевая нежную кожу, и пальцы ложатся на колечко мышц между ягодицами. —Мой Ликси... — шепчет Хенджин, ускоряя движения руки спереди, а Феликс отклоняет голову назад, шумно втягивая ртом воздух. Палец толкается внутрь, заставляя Феликса приоткрыть глаза. Он находит взглядом глаза Хенджина, слегка заламывая брови, и, обхватив щеки парня руками, начинает поцелуй. Сердце переполняется эмоциями, стремящимися выйти наружу через любые щели. Хочется на стену лезть от желания наиболее ярко выразить свою любовь через нежные, чувственные касания. Продолжая растягивать Феликса, Хенджин все больше чувствует накатывающее возбуждение. Тихие вздохи, касания, напряженные мышцы Феликса, так доверчиво открывающегося ему, заставляют только сильнее хотеть. Он приподнимает Ликса и укладывает его на кровать под себя, стягивая с него штаны окончательно. Взгляды снова встречаются, и эмоции словно отражаются в глазах каждого без любых слов. Приспустив свои штаны, Хенджин припадает губами к шее Феликса, покусывая, зализывая и оставляя дорожки и поцелуев, пока руки оглаживают его талию и бедра. Отлипать от Феликса совсем не хочется. Каждая его реакция, каждый приглушенный стон обливают сердце сладким медом, дарящим приятную теплоту. Хенджин потирается возбужденным членом между ягодиц Феликса и, не в силах больше ждать, плавно толкается внутрь. От Ликса слышится протяжный стон, и желанное наслаждение разбегаются по телу мелкими разрядами, сильнее подталкивая к действиям. Сжимая бедра парня, Хенджин неторопливо начинает двигаться, с каждым движением проникая все глубже. Жар расходится по телу, сбивая дыхание сильнее, и Хван небрежно скидывает с себя рубашку, освобождая горящую кожу. Руки находят талию Феликса, в которую Хенджин вцепляется, как в последнюю конфету на столе, и с каждым толчком делает движения более резкими и отрывистыми. Хватаясь за предплечья Хенджина, Феликс прогибается в спине, чувствуя мелкую дрожь, проживающую тело. Ощущение крайней близости с любимым человеком окрыляет, облегчая душу. Феликс жмурится, сосредотачиваясь на движениях Хенджина, с которыми приходит все больше удовольствия. Тугой узел затягивается внизу живота, пуская к каждой клетке тела приятные импульсы. Тяжелое дыхание Хенджина обжигает уши, и Феликс сжимает его плечи, чувствуя, как возбуждение разом прокатывается по телу. —Ахх... — протяжный стон срывается с его губ, смешиваясь с тихим, сдавленным стоном Хенджина, который тут же выходит из горячего нутра. Тело Хвана содрогается, нависая над Феликсом, и он изливается ему на живот вслед за самим Ликсом. Опустившись рядом, он обнимает парня, прижимая его ближе к себе, пока приятная тяжесть постепенно сковывает мышцы. —Ты — мое солнце, — шепчет Хенджин, и Феликс, все еще стараясь успокоить дыхание, поворачивается, встречаясь с ним взглядом. — Самое прекрасное. От ласковых слов щеки жжет румянец, и на лице расцветает смущённая улыбка. Кажется, Феликс никогда не привыкнет к привычке Хенджина нахваливать его при любой возможности. С каждым разом на сердце распускаются новые цветы, посаженные руками Хвана. ——— Настойчивый стук в дверь заставляет нехотя приоткрыть глаза. Теплое одеяло ограждает тело от холода снаружи, и желание вылезти прячется куда-то поглубже. Хочется остаться в кровати в объятиях Хенджина, обнимающего его сзади, и проспать еще несколько часов, но из сонных мыслей выдергивает повторный стук. Преодолев себя, Феликс поднимается с кровати, вылезая из объятий Хенджина, и по коже бегут мурашки от утренней прохлады, стоящей в комнате. За окном слышны редкие капли дождя, бьющиеся об подоконник снаружи, а в легкие просачивается запах влажной травы, прорастающей из сырой земли. Спешно накинув на плечи теплую кофту, Феликс подходит к двери. В голову приходит мысль, что какая-нибудь зверушка, знающая, что здесь ждет помощь, скребется в дверь, желая залатать раны. Сонный разум не успевает проанализировать стук, который явно исходил не от обычного зверя. Он был отрывистый, звонкий. Так, будто стучит человек. Не успев подумать, Ликс открывает дверь и замирает на пороге, распахивая глаза. Сон, как рукой снимает, и организм быстро просыпается вместе с сердцем, громко отдающим гулом в ушах. На пороге в плотном дождевике стоит молодая женщина с ребенком на руках. Взгляд ее опущен вниз, но даже так видно, что глаза опухшие, заплаканные. Ребенок совсем худенький, жмется к груди матери, цепляясь за нее, как за последние спасение. —Помогите нам...— хриплый голосом произносит женщина и находит в себе силы поднять взгляд. Феликс замирает, смотря ей в глаза, и видит в них такое горькое отчаяние, что сердце начинает ныть. — Пожалуйста... Ступор быстро сменяется легким волнением, заставляющим сильнее переживать. К нему пришел человек. Сам. И просит помощи. Несколько раз кивнув, Феликс отступает в сторону, пропуская женщину в дом, но голос позади заставляет его повернуться. —Кто там? — сонно спрашивает Хенджин, выходя из комнаты, и трет глаз кулаком. А Феликс не находит более подходящего ответа. —К нам гости...