Коктейль с любовью

— О, это ты тот коктейльный чувак? – раздался позади него незнакомый голос. Хонджун, размеренно смешивающий сок лайма и виски, обернулся. — Прости? Стоящий перед ним парень усмехнулся, жестикулируя в воздухе. — Ну, тот чувак на всех вечеринках, который делает просто вкуснейшие коктейли? Ким улыбнулся от похвалы, отставляя шейкер в сторону и протягивая брюнету руку. — Да. Я Хонджун, кстати, из технического. Парень элегантно ее пожал. — Сонхва. Мы пересекались пару раз, но я не запомнил тебя, рад наконец познакомится. Хонджун неловко хихикнул, возвращаясь к своему занятию. Сонхва, однако, отставать не собирался и облокотился на стол, который Хонджун перенес подальше от танцпола с самого начала вечеринки. Уен знал толк, как хорошо провести время – каждая его вечеринка проходила в каком-то необычном месте, начиная от смотровой площадки под открытым небом и заканчивая шумными барами, однако на каждой находилось место для Хонджуна. Тот был не против помочь другу, да и коктейли он и в самом деле любил готовить – эта невероятная гармония вкуса и цвета, фруктов, сладости и частички остроты, шипучие или вязкие – он мог приготовить любой, начиная от классических типа “Мохито” и заканчивая “Сазераком”, правда, нечасто на вечеринке оказывалось виски подходящего качества либо ценителей, способных смаковать каждый глоточек этого коктейля, поэтому Хонджун чаще всего готовил “Мартини” или, что хуже и банальнее всего, виски с колой. — Мне особенно понравился “Негрони” – я не ценитель простых коктейлей, но этот особенный. – сказал Сонхва, наблюдая за тем, как Хонджун методично разливает напитки по бокалам. — Простых? Что же такого простого в “Негрони”? На вкус он да, однотипный, и добавление лимона клишированно, а процесс приготовления настолько простой что даже трехлетка справится, но самая сложность в ингредиентах. Во-первых, где в наших кругах ты найдешь хороший красный вермут? Я чаще всего использую сухой, бутылку которого Уен бережет как зеницу ока. Во-вторых, биттеры! Ты не можешь просто пойти в магазин и взять любой сироп с полки. Биттеры должны быть подходящей консистенции, чтобы не плавать, как масло, в некоторых видах алкоголя, хорошо смешиваться со льдом, не замерзать при охлаждении и долго сохранять оптимальную температуру. Представь, пить “Негрони”, а там плавают кусочки льда, или, что еще хуже, он теплый! – Хонджун выпалил буквально на одном дыхании, счищая корку апельсина с такой резкостью, будто тот персонально его оскорбил. Сонхва глядел на него во все глаза. На первый взгляд Хонджун казался обычным — студент технического в простой белой футболке и джинсах, но то мастерство, с которым он смешивал коктейли, держал шейкер и оценивающе глядел на еще одну прозрачную бутылку с каким-то спиртным, что ему подсунули, выдавало в нем личность далеко не заурядную. И теперь, слушая его тираду об искусстве приготовления “Негрони”, Сонхва понимал, что хотел бы слушать его вечность — не важно, о чем он говорит, главное чтобы слушать этот мягкий, обволакивающий и ровный голос среди шума и суеты вечеринки. Сонхва притащил какой-то шаткий раскладной стул и сел рядом, ожидающе смотря на Хонджуна. — А еще что-нибудь расскажешь? Мне понравилось. – мед лился с его уст, с хитрой и знающей улыбки, со взгляда, что наблюдал за Хонджуном с присущей только ему нежностью. — А? Ким повернулся к нему, короткий нож зажат в правой руке, брови подняты в изумлении, глядя на удобно расположившегося Сонхва. — Ну, там, про коктейли. Мне понравилось слушать тебя, и я больше никогда не назову “Негрони” легким. – пояснил Сонхва, мысленно хихикая. — Ну, если тебе правда нравится — слушай, если на самом деле я очень скучный, мне все так говорят, ты не думай что ты обязан сидеть и слушать мою болтовню, правда, у меня просто вырвалось. – Хонджун покраснел до кончиков ушей, а очки съехали набок. Сонхва усмехнулся. Милашка. — Нет, ты что! Это правда очень интересно, столько деталей, про которые я понятия не имел. Мне кажется, те, которые говорили что ты скучный, просто не понимают тебя. Хонджун прокашлялся, спешно отводя взгляд. Не мог же Сонхва флиртовать? С ним — с Хонджуном — делающим снова дурацкие виски с колой всем на этой дурацкой вечеринке. Хотя не такой уж и дурацкой, если Сонхва здесь. — Тогда, может, начнем с Мартини? Изначально- ***** К удивлению Хонджуна, их неординарное знакомство этим не закончилось — Сонхва подошел к нему после вечеринки, ярко улыбаясь и протягивая свой телефон. — Я бы хотел проводить больше времени с тобой, мне очень нравится слушать тебя. — Правда? Уен говорит, что я могу кому угодно уши прожужжать, а тут- Он слегка прикоснулся к пальцам Сонхва, передавая телефон, и тут же покраснел как рак. Сонхва казался для него почти недостижимым — он был популярен, за ним всегда вились стайки поклонниц, и он правда не понимал, чего же такого в нем. Но видимо, что-то в его увлечении коктейлям было, раз Сонхва так искренне смеялся над его шутками, слушал рассказы, и смотрел на него своими прекрасными глубокими глазами, что путали мысли, как кошка путает клубок ниток, играя с ним. Сонхва не играл: он мягко смотрел на него, касания казались совсем не случайными, а проскальзывающий флирт лишь подкреплял его уверенность в том, что его мимолетный краш не окончится разбитым сердцем. — Может, сходим в пятницу в бар? Я знаю очень хорошее место, там тихо и просто отличные коктейли. – выпалил Хонджун, нервно теребя рукав своей толстовки. — А я уж думал, ты и не предложишь, конечно! – смех Сонхва был его любимым, звонкий, искренний и заразительный. Глупая улыбка расцвела на его лице. — Тогда, увидимся! — Увидимся! – помахал ему на прощание Сонхва, удаляясь в противоположную сторону. Хонджун стоял и смотрел ему вслед, прижимая телефон к себе, пытаясь успокоить скачущее дыхание. К нему подошел хитро ухмыляющийся Уен. — Только попробуй что-нибудь сказать, я щас взорвусь. — А Хонджун наш влюби- — Уен!