Истории из под стола

      Сидя в густых кустах и ужиная консервированной фасолью, я смотрел за походом минитменов на Сенкчуари. Пять (!) человек в силовой броне и одна из них трофейная рейдерская. Семеро в привычных мне по игре кожаных плащах и треуголках. И за ними идут четырнадцать мужчин и женщин, а также трое детей в возрасте около 8-10 лет. Два брамина с тюками и коробками завершают картину. При этом беженцы с собой тянут еще пять телег из магазина, в одной из которых лежат початки кукурузы и ящики с тошкой и мутафруктами сверху.       Среди обычных людей видны знакомые по игре Мама Мерфи и Стурджес, а вот семейства Лон я опознать в этой группе не смог. Все беженцы вооружены и вооружены неплохо. И это не какие-то самопалы и обрезы. Почти у половины лазерные винтовки, а у второй половины промышленный огнестрел. Даже дети несут на поясах небольшие револьверы, а у мальчика постарше за плечами есть еще винтовка.       Это совсем не те отчаявшиеся беженцы, что я видел в игре. Впрочем, я все время пытаюсь думать знакомыми игровыми образами, пытаюсь подогнать реальность под них, и постоянно получаю разрыв знакомого шаблона.       О! А это три мужика и тетка в синеньких комбинезонах, поверх которых надеты элементы кожаной и металлической брони, так что маркировки Убежища я не вижу. Но есть у меня подозрение, что это местные «отморозки» из сто одиннадцатого. Те, у кого Институт похитил детишек.       И идет вся эта толпень в сторону Сенкчуари. А там пусто… И по этому поводу возникает вопрос, а что мне, собственно, делать дальше? Выйти к ним или уходить в сторону Коммуны, как и планировал изначально? С одной стороны, нужно выйти. Меня, вернее Марту, местные «полуфабрикаты» должны знать и могут чем-нибудь помочь. Да и группой выживать в этом мире, где рейдеров не пять-шесть, а три-четыре десятка в рейд ходят, выгоднее. С другой стороны, я «простая американская довоенная баба», а там о всякой эмансипации и толерантности никто не заикался. Общество было сугубо патриархальное, так что я примерно подозреваю, куда меня заведет мое желание познакомиться. По крайней мере, куда меня попытаются задвинуть, и как будут ограничивать мою самостоятельность. А ведь там еще и мужики, которые однозначно начнут подкатывать яйца к моей тушке. Я бы точно захотел познакомиться телами с такой дивчиной.       Так. Караван «беженцев» прошел мимо уничтоженного и обобранного до нитки каравана, и вперед устремились ребята в силовой броне. Похоже, они готовятся принимать на себя атаку кротокрысов с Красной Ракеты. А там тоже пусто. Причем тоже моими стараниями. А мне, пожалуй, пока еще довольно светло, нужно выдвигаться в сторону фермы Абернети. Посмотрим, как в этом мире живут простые фермеры, да и к Коммуне так будет ближе. Раз уж я все для себя решил и на контакт с обитателями Убежища и минитменами сейчас не настроен. По крайней мере вот так, сходу. А когда у меня будет своя уютная нора, роботы-охранники, всякие фермеры и работяги, и много-много турелей, вот тогда и поговорим на равных.       До самой фермы я не дошел, наткнувшись на знакомый объект. Виляя по кустам, то от группы мух, то от пары собак, то от еще какой-то непонятной, но явно опасной хрени, ковырявшейся в разрытой земле, я сместился к речке и наткнулся на знакомую локацию. Хижина рейнджера. Простая деревянная хибара, со скелетом в обветшалом платье на грязном матрасе. В домике, вернее за ним, должен находиться химический верстак, а внутри, по идее, должен быть чемодан и журнал, так что заглянуть туда нужно. Три мухи, говорите, охраняют домик? А вот хрен там! Кто в теремочке живет? Гуль в полувоенной форме в домике живет, что логично, ведь это домик рейнджера. И не просто гуль в домике живет, а оленя еще живого грызет, аж урчит на всю округу от удовольствия. То есть уже не разумная, а агрессивная тварь, которую за спиной оставлять опасно.       Беретту в руки и потихоньку подкрадываемся, прячась за стволами деревьев и ветками кустов. V.A.T.S. пока показывает сорок процентов на попадание. Но гуль уже оторвался от ужина и проявляет признаки обеспокоенности. Еще шаг и еще. Снова коротенькое замедление и теперь процент попадания равен шестидесяти двум, и ближе я точно не подойду – вспугну. Стрелять или нет? Слишком мал процент попадания, но если он сорвется в атаку, то процент еще больше уменьшится из-за раскачивания тела в движении. Ладно, еще пара шагов и тогда уже буду палить.       - Бля-я-я-я! – Выстрел и-и-и… мимо. Выстрел – попадание в руку, но на подвижности гуля это никак не сказывается, и он все еще смертоносен. Третий выстрел! Бинго! Благодарю тебя, Господи за хороший выстрел! Прямо в колено и теперь эта тушка только ползти может. Но я отхожу назад и жду, пока пройдет головная боль. Мне нужен еще один выстрел в симуляции дополненной реальности. Почему не стреляю так? Боюсь. Вот просто боюсь и жутко нервничаю, держа на мушке этого монстра. Есть у меня ощущение, что стреляя так просто, я высажу весь магазин в молоко, но не добьюсь уничтожения противника. Одна нога у него обездвижена, но руки и вторая на загляденье работают, и пасть полна острых зубов, а значит, гуль еще очень опасен.       Еще шесть шагов назад и мигрень резко прекращает давить на мозги. Так что я немного жду и снова активирую способность. 99% — это самый лучший результат на попадание, который только выпадал мне за все время.       Выстрел! Гуль утыкается разбитой головой в трухлявый пень и замирает. Победа! А что это у него на шее блестит? Жетон армейский, и как новенький выглядит.       - Мерфи Максвелл, страховое UF-209472-487, кровь третья плюс, католик, – а ведь я понимаю, что и зачем на этом жетоне выбито, хотя никогда не интересовался этой темой. Или..       Аризона. Приехавший в отпуск по ранению папа, первый лейтенант корпуса морской пехоты, гоняет маленькую Марту по заднему двору. А потом, в очередной отпуск гоняет уже подростка, четырнадцать лет девчонке, и она только-только отревела свое, когда пришлось заканчивать с гимнастикой из-за округления в нескромных местах. И все это для того, чтобы любимая дочка могла отказать слишком настойчивым парням, пока любящего ее папочки с дробовиком нет рядом.       То есть всю вот эту поножовщину и желание ближнего боя в Марту, на уровне рефлексов заложил ее папаша? И именно поэтому она в колледже слыла драчливой хулиганкой?       Стоп, еще один кирпичик проявляется в памяти: колледж и курсы физического воспитания. Куда молодую девушку чуть не силком затащили из-за показанных ей во время драки навыков. Большой драки сначала с чирлидершами, а потом и с парнями из соперничающей футбольной команды после матча. Там драка еще и на трибуны выплеснулась… После колледжа первые обязательные месячные сборы, присвоение звания капрала в шестом пехотном полку Национальной Гвардии. Потом возвращение в Бостон, но уже в Сенкчуари, к двоюродной сестре отца, о существовании которой Марта узнала из присланного письма отца, подгадавшего с ним прямо к окончанию сборов Нацгвардии. И в холодильник 111 Убежища Марта попала вместо той самой тетки, которая в этот момент улетела по работе в Лос-Анжелес. И которая явно что-то ощущая, подозревая или зная, переписала бронь с себя на Марту прямо перед вылетом.       Так что выйди я тогда к минитменам и промороженным жителям 111 Убежища, меня бы никто не узнал. Приезд в Сенкчуари и война случились в один день, так что ни меня там никто не знал, ни я.        Внутри хижины было пустовато, если не считать обломков кровати, почти развалившегося матраса, с торчащими из него пружинами, кучки обглоданных костей в углу, где угадываются выцветшие до белизны клочки старой материи, сломанный телевизор, вместо голографического проигрывателя. И да, журнал про выживание действительно нашелся на месте. Как и чемодан из искусственной кожи, задвинутый за телевизионную тумбочку.       Мда… Такого я точно не ожидал, когда брался за журнал. Выживание и «Секреты самообороны», они такие секреты… И выживание и самооборону можно трактовать по-разному, но именно в этом журнале все было подано так, что нужно просто расслабиться и получать удовольствие. Послевоенная самоделка, наполненная откровенной порнухой, где беззащитные мальчики и девочки в комбинезонах разных убежищ сдаются без боя в плен и «получают удовольствие» по полной программе. Под одиноким рейдером, под группой рейдеров, под той же группой с собаками, под супермутантами и супермутантами с их собаками, Летунами, Кентаврами и т.д., под Когтем Смерти, под группой гулей, и под еще десятком разнообразных тварей. Даже зеленоватые и большеголовые дзетанцы присутствуют в журнале…       Вот чего у журнала не отнять, так это мастерства фотографа и качества бумаги, на которой он был отпечатан. Все картинки цветные, качественные, сделанные с очень близкого расстояния. Но даже такой профан в фотографии, как я видит, что это не натурные съемки, а студийные. И я просто офигеваю с того, что кто-то потратил кучу сил, времени и средств на отлов и приручение этих тварей. Причем тварей агрессивных и не во всех регионах бывших Штатов повсеместно встречающихся. Хотя… Могли им что-то в мозги имплантировать, что ограничит их хищную натуру, оставив только инстинкт размножения? Наверняка, могли. Раз мне в играх такие технологии не встречались, то не факт, что их нет. Зато такие технологии были в фильме. При этом сам тираж журнала не большой, всего две с половиной тысячи копий, и можно считать его эксклюзивом.       Вкладка Пип-Пада Способности порадовала меня новой способностью Выживание «атаки ближнего боя наносят вам на 5% меньше урона».       Кстати, если я все точно помню, то по пути в Коммуну я еще две точки с журналами могу посетить. Что-то было в небольшой конторе, которая контрабандой самопалов занимались еще при нормальном мире. Название не помню, но контора заселена гулями и довольно перспективна в плане ништяков. А еще один журнал должен быть в самой Коммуне.       Тут же всплыло воспоминание Марты о ее подруге по военным курсам, дом которой, с ее слов, был забит такой макулатурой. Вот только жила она недалеко от форта, который потеряли минитмены и где балом правят болотники с их маткой. И совершенно не факт, что среди довоенных комиксов и манги есть что-то стоящее. Если там хоть что-то сохранилось в целости и сохранности. Но узелок на осмотр жилища подруги надо завязать. И пупс в Конкорде… Но возвращаться сразу не буду. Есть он там, или его кто-нибудь уже прихватизировал – не важно. Пупсов в этом мире совсем может не быть и соваться туда, где происходят массовые перестрелки ради проверки? Я не настолько идиот, и не настолько хочу рисковать головой ради возможной награды.       Горит в ямке костерок, на котором булькает найденный в чемодане армейский котелок с концентратом горохового супа. Сам чемодан почти сгнил за двести лет, а вот его содержимое осталось в хорошем состоянии. Запаянные в пластик документы на Мерфи Максвелла, первого лейтенанта 6-ого особого отряда рейнджеров Корпуса Морской Пехоты. Фляга и упомянутый ранее котелок. Две пачки патронов калибра 0.45 в заводской упаковке. Набор из ложки, вилки и ножа в чехольчике. Шесть дневных армейских рационов из протеиновых батончиков, концентратов супа и пакетиков растворимых напитков, которые весят по 255 грамм каждый. Упаковка апельсиновых Ментатов и банка Баффаута. Пять бутылок 0.33 с Ядер-Колой. Набор для шитья из трех катушек синтетической нити, двух игл и десятка металлических пуговиц. Три пачки по двадцать презервативов с пупырышками XXL размера, но лезть к мертвому гулю и проверять размеры на соответствие меня не тянет. Три белые рубашки, четыре футболки, две пары черных брюк, две пары носков и две пары трусов. Упаковка одноразовых бритв и порошкообразная пена для бритья в банке. Черный гуталин – одна банка. Книжка в мягком переплете и два комикса про человека-ската. А также рулон туалетной бумаги! Получается, то, что я сейчас не хожу и не хочу в туалет не аксиома для всего мира. Скорее всего, это мой личный феномен и, возможно, что временный. Какие-нибудь незадокументированные последствия криозаморозки. Поэтому бумажку приберем, как и все добро из чемодана и журнал по выживанию. А вот привычной по игре голографической записи умершей в хижине девушки я не нашел, даже перекопав всю кучу костей.       Вторым на очереди стал рюкзак убитых в Конкорде рейдеров. И там все было не так радужно. Три фунта вяленого мяса однозначно на выброс, так-как Пип-Пад утверждает, что это «странное мясо». Туда же выкидываются две довоенные полуфунтовые банки консервов, от которых фонит слишком сильно. Нож-самоделка из плохо обработанного куска мягкой стали – в утиль. Литровый котел, в котором варили всякую химическую бурду, снова на выброс. Одинокий резиновый сапог и грязные, воняющие потом тряпки, которые можно при очень тщательном рассмотрении назвать рубашкой и кальсонами, на выброс. Крысиная отрава в запечатанной пачке пригодится, но вещь явно не первоочередной нужности. Четыре Винта и один Психо пригодятся, возможно. А вот два небольших баллона для огнемета и две гранаты М-67 я с удовольствием приберу. Как и россыпь патрончиков 5.56 в количестве семидесяти одной штуки. Обрез двустволки, завернутый в маслянистую тряпочку, пусть так и лежит в мешке, – выбрасывать нормальное оружие, я точно не буду, а за этим обрезом ухаживали очень хорошо. И еще в рюкзаке нашлась куча кожаных полосок, которую вроде бы жалко выкидывать, но которая в данный момент мне точно не нужна. И куда в Америке без колы? Три бутылки Ядер-Колы нашлись в рейдерском рюкзаке.       Бля! Я все-таки идиот… Разбор рюкзака натолкнул меня на мысль, что Коммуна ведь недалеко от монорельса в Ядер-Мир находится. А там рейдеры. С другой стороны, пока там нынешний глава, они из этого мирка наружу нос не особо показывают, и есть шансы, что поначалу пронесет, а потом я укреплюсь и буду на них плевать с пулеметных вышек. Но эту опасность всегда надо держать в уме. Плюс там склад продовольствия с рейдерами, у которых крупные кровные терки с пивным заводиком и снова есть шанс по-тихому укрепиться, пока на меня не обратят внимания. Еще там супермутанты с края карты приходили, но это не каждое прохождение игры было. Так что укреплять нужно будет даже вроде бы безопасные и пустынные на точки интереса тылы поселения. Зато я точно помню, что мотаться по тревоге в Коммуну мне не приходилось практически ни разу. Ну может пару раз, за несколько десятков прохождений. И это было одно такое беспроблемное поселение, ведь во все остальные хоть раз за прохождение, но приходилось телепортироваться. Наверное, именно поэтому, я не любил особо заморачиваться со стройками поселений и не использовал строительных модов, предпочитая добавлять в игру моды оружейные, квестовые и шмоточные.       Заваливаясь спать на груду прошлогодней палой листвы в хижине рейнджера, я продолжал размышлять. Получается, есть программа минимум, которую нужно выполнить быстро, и есть более глобальные проекты, которые будут реализовываться или отсеиваться по мере возможностей моих и моего поселения. Но курс на получение Ады и Кюри держать надо. Это самые полезные напарники, которые хоть и принесут с собой проблемы, но и выхлоп с их приобретения будет самым высоким.       Кодсворта я не увидел в Сенкчуари, да и не особо жалко. Мистер-помощник это не Мистер-Храбрец, однозначно. И уж тем более не штурмотрон или робот-охранник. Последнего, по идее, можно попробовать захватить на свалке за спутниковой станцией, пусть он всего и прототип, но это уже на будущее, сейчас я в программировании и робототехнике полный ноль.       Псины тоже у Ракеты не было. Найдется – возьму, ибо собак люблю, и польза от них большая в охране поселения будет. Кстати, вроде бы в поселения изредка приходил торговец, продающий своего пса, так почему не прикупить, если появится такая возможность? Или это ивенты из модов были? А еще собаки бродили одичавшими стаями, часто встречались у рейдеров и у суперов, так что сам факт того, что Псина не единственная собака в Бостоне меня радует.       Пайпер – журналистка и этим все сказано. Единственный ее плюс, она много знает про окружающий мир, стреляет из пистолетов и может немного во взлом замков. Еще ее можно попытаться привязать через сестру, за которую она готова на все. Но я не люблю журналистов, хоть и готов признать их некоторую полезность в старом и современном обществе. Сарказм.       Ник – слишком правильный и синт. И если против синтов лично ничего особо не имею, то я явно не буду девочкой-паинькой и натворю всякой дичи, которая, однозначно, не придутся по электронной душе Валлентайну. С другой стороны, почему бы не нанимать его на миссии разово? Так что полностью отказываться от этого персонажа не буду.       Кейт – наркоманка. И даже если мы ее отведем на излечение, я доверять ей больше не стану. Опыт прошлой жизни сказывается. Хотя в игре я предпочитал ее всем остальным ванильным напарникам, но игра — это не жизнь, в которой наркоман или алкаш излечивается очень-очень редко. Хотя если в Убежище 95 ее еще и капитально закодируют в этом кресле, то не откажусь. Минимальный узелок на память завяжу.       Данс? Вот на все сто процентов мимо, ибо фанатик Братства, а мне с ними не по пути. Причем не Братства, как оно было задумано, а этаких деградировавших техноварваров и технофанатиков, которые припрутся в Бостон и за что-то сложнее тостера готовы вырезать мирных жителей.       Силач… Супермутант он и есть супермутант. Как его прокормить-то? И это, еще не говоря об его внешности, которая будет отпугивать простых фермеров и работяг от моего поселка, даже если он на деле окажется вегетарианцем и милым душкой.       Хенкок. Мэр Добрососедства, гуль, наркоман и анархист. Опять же, от гуллей я не в восторге, но их опыт может оказаться в моей ситуации бесценным, вот только у него опыт наркомана и анархиста с двухсотлетним стажем. Нафиг такое соседство. Вот просто нафиг, хотя персонаж в игре был харизматичным.       Есть еще синт-охотник, но только если принять сторону Института. И снова возвращаясь к синтам, я с удовольствием бы взял эту технологию на вооружение, особенно создания Охотников, если только Подземка не будет ставить палки в колеса.       Дьякон. По идее я положительно к нему отношусь, но из-за него связываться с Подземкой желания пока нет. Да и не дадут его в напарники сразу. И еще не стоит забывать, что он паталогический врун, который постоянно прибегает к услугам пластических хирургов. Но узелок, наверное, надо завязать.       Маккриди – тоже узелок. Встречался еще в третей части игр. Хороший стрелок, хоть и работал ранее на банду Стрелков. К тому же у него сын болеет, и если в поселении будет Кюри, то это очень хороший шанс дополнительно привязать его к себе. Вяжем в памяти уже не узелок, а полноценный морской узел.       Ах, да! Есть еще Старик на острове и хитрый рейдер в Ядер-Мире, но ни туда, ни сюда я не собираюсь от слова совсем. Тем более, для лояльности второго придется тащить банды сюда, а здесь и без них есть кому грабить кОрованы.       Значит, на мою чашу весов падают Ада, Кюри и Маккриди. Все остальные слишком ситуативные партнеры и в реальной жизни могут принести ворох проблем. А с другой стороны, чего я так парюсь? Я ведь их рассматриваю не как напарников для прогулок по Бостону, а именно со стороны выгоды для меня лично и для хорошей жизни в поселении. Судя по тому количеству вооруженных персонажей, которые пришли с Гарви из Конкорда, ходить вдвоем – признак слабоумия. Здесь, как и в обычной жизни, рулят большие батальоны, а не продвинутые одиночки, которых этим батальоном можно загнать в угол и прирезать, просто превосходя противника количественно. Просто «Нужно еще больше дакки!!!» как говорят орки в сорокотысячнике. Рейдеров, которых я мельком видел у музея, было тоже не три калеки, да и вооружение с оснащением у них было далеко от самопалов. И броня была, и огнеметы-пулеметы, и автоматы с гранатами, причем не кустарного производства, а вполне себе похожие на довоенные образцы пулялы. Да даже в кое-какую тактическую хитрость эти обдолбыши и дегенераты умеют, пусть их задумка и не сработала так, как ими задумывалось.       Так что в списке первоочередных целей на спасение Ада и ее верстак роботов. Но на них нужно очень много ресурсов, как железа, так и электроники, и химии, и я подозреваю, что еще много чего понадобиться. Вот только сам факт того, что там можно в промышленных масштабах клепать не только поделки Механиста, а полноценные довоенные версии Штурмотронов и Храбрецов, Протектронов и Стражников очень привлекателен.       А по дороге к Аде, нужно заглянуть в 88-е Убежище и взять с собой Кюри. Этот квест выполнить проще, нужна только силовая броня. И не обязательно Х-2, тут и Т-45 с кротокрысами справится. Но учитывая, что обычно все идет не так, как задумано, то, чем лучше будет броня, тем для моей попки будет спокойней.       Так что иду в Коммуну, смотрю там, как и что, и за Кюри. Благо, что пару мест, где есть силовая броня и можно раздобыть ядерные блоки для нее, я помню. И бластер инопланетян!       Где-то на этом моменте меня и вырубило.       А утром второго дня новой жизни я проснулся от странных звуков. За стеной домика слышались голоса на повышенных тонах. Кто-то кого-то очень громко обвинял в том, что все пропало, все полимеры проебали громко дискутирующие потеряли кучу крышек из-за чертова придурка, уснувшего на дежурстве и который упустил раба. То есть, это однозначно не белые и пушистые обитатели Бостона, готовые поделиться со мной завтраком и за просто так поведать новости. Скорее всего, это рейдеры и их явно больше двух.  Ругаются со стороны ЛЭП, так что зеленую изначально и заросшую плющом хижину в густом подлеске могут и не заметить. Я сам ее нашел только по тому, что знал, куда идти и что примерно может быть в этом месте.       И все-таки, я точно любопытный идиот. Или любопытная идиотка, так как на все сто процентов уверен, что сейчас на меня влияет сознание, инстинкты, или душа Марты. В дебрях переноса сознания из тела в тело и из мира в мир я ничего не понимаю, но вот это неуемное любопытство точно не мое. Что самое обидное, я это отчетливо осознаю, но вот противодействовать этому порыву практически не получается и не хочется. Уже хорошо, что я крадусь с автоматом в руках к месту разборок, а не бегу сломя голову в полный рост.       Голоса спорщиков то затихали, то снова повышали тональность, и из их криков стало понятно, что это бывшие поставщики товара в Парадиз-Фолл, который, на минуточку, находился в Вашингтоне. Еще стало понятно, что сбежавшим рабом был «Vault meat». Хранилище мяса? Или мясо из Убежища? Довольно точное определение. Для рейдеров, суперов и прочей мутировавшей флоры и фауны — это не противники, ведь в Убежищах, по сравнению с Пустошами, все довольно мягко и просто, если судить по просмотренному сериалу и пройденным играм серии. Там не учат выживать любой ценой, жрать все, что шевелиться, прятаться, стрелять в спину, и так далее. Там замкнутые сообщества, даже если они хоть как-то взаимодействуют с поверхностью, варящиеся в собственном соку, где такие умения не нужны и попросту вредны. И теперь мне больше понятен тот журнальчик по выживанию, который нашелся в хижине. У среднестатистического жителя Убежища, выглянувшего из своей привычной норки на поверхность, есть всего два варианта – умереть или сдаться. Так было сто лет назад, так обстоят дела сейчас, и так будет в будущем.       Не спорю, есть всякие волевые и удачливые персонажи, вроде выходца из Тринадцатого или жителей Пятнадцатого Убежища, давших начало НКР, но это очень редкие на Пустошах птицы, не особо меняющие статистику. Родителей Шона тоже в группу удачливых приключенцев можно записать. И раз какое-то «Мясо из Убежища» смогло удрать от рейдеров, то… это пока ничего не значит, и я не побегу сломя голову его искать и дружить, но очередной узелок завяжу.       Но это все лирика, а вот что делать с шестью рейдерами и собакой, которых я вижу сквозь ветки кустов? Оставить все как есть, и уйти, или перманентно расстрелять в спину? Я не трус, но есть определенные действия, которые однозначно выставляют тебя как дебила. Посмертно, что характерно.       Это не игра, и мой Томми-ган с одним бубном здесь не пляшет, так как все рейдеры не голопузые укурки из игры, бегающие в рваных панталонах с самопалами, а вполне себе бронированные твари. Одна Боевая броня, два в Железной броне, один в легкой коже, а еще два в железно-кожаной. Собака, крепкий такой ротвейлер, тоже на себе стальной панцирь несет и маску-налобник. По вооружению у них все тоже не по-игровому: винтовка с оптикой у собаковода, лазерный карабин у парня в Боевой броне, две винтовки вроде как М-16, или их гражданские аналоги, два ПП 10 мм, которых в четвертой части не было, но которые встречался в третьей, и у каждого еще по короткостволу. Для совсем уж ближнего боя у рейдеров имелись ножи, пара топориков, и копье у собаковода. И никаких дурацких обрезов, как нет и откровенно самодельного говна из ржавых водопроводных труб. Да, я могу использовать V.A.T.S. и положить двоих-троих, если умудрюсь подобраться еще ближе, и попадания придутся врагам точно в головы, но, во-первых, есть неиллюзорный шанс, что собака меня учует и поднимет тревогу, а во-вторых, остальные все равно нафаршируют меня свинцом. Если еще не чего хуже – захватят в плен.       Был бы миниган, боевая броня от Т-51 и выше, куча стимпаков, вот тогда, в текущем противостоянии, у меня еще имелись хотя бы не призрачные шансы, а с пистолетным калибром их попросту нет.       Также эти рейдеры имели еще троих пленников в зеленой форме с черепом и молниями – Стрелков. Одна массивная тетка неопределенного возраста, с лысой головой, перевитая жгутами мускулов, с татуировкой черепа во всю спину и два субтильных парня лет шестнадцати. Парни – скорее всего новобранцы, бывшие фермеры, сбежавшие от осточертевшей тошки, а вот тетка выглядит не просто воинственной, а вполне себе матерой душегубкой и бандиткой.       Не знаю, сколько они могли еще орать друг на друга, но с той стороны реки раздался выстрел и воинственные кличи. И ведь точно! На противоположной стороне ручья, текущего по оврагу, как раз под следующей опорой ЛЭП, тусовались рейдеры. Похоже, это они прервали такую занимательную дискуссию и сейчас на всех парах несутся к этой банде, чтобы выяснить, кто из них более сильный, хитрый и удачливый.       Работорговцы развернулись в ту сторону и принялись палить в ответ. Судя по доносящимся воплям боли и ярости, их стрельба оказалась гораздо действенней.       Вот только крики ярости и боли не удалялись, а приближались и вскоре на высокий берег вылетели несколько бронированных собак, бросившихся на работорговцев. После этого кто-то из нападающих попал своим выстрелом в ответ, и мужик с ПП раскинул по округе мозгами.       Собака работорговцев сцепилась с двумя поджарыми псами рейдеров, подмяв одного под себя и вгрызаясь ему в голое пузо, а вторую успешно бортовала бронированным и шипастым задом. Но остальные четыре собаки продолжили свой бег к противнику. Хотя до обороняющихся добежала только одна собака, она ловко подпрыгнула и сбила с ног собаковода работорговцев. Подвела его винтовка, заклинив в самый неудачный момент, а копье из-за спины он уже не успел достать и теперь булькал и хрипел разорванным горлом, слабеющей рукой пытаясь отогнать своего убийцу. Вторая рука шарила по подсумку, раз за разом рассыпая в траву что-то блестящее.       Все. Спекся собаковод, дернувшись и замерев. Зато я увидела, что он там искал и рассыпал. В скрюченной смертельной судорогой руке был стимпак.       Собака тоже ненадолго пережила своего противника и осыпалась горкой горячей золы в траву.       Именно в это время рейдеры толпой выбрались на берег, и вот теперь я увидел классических игровых бандитов. В рванье, в самодельной броне, с самопалами и обрезами, вот только их было почти два десятка. И, похоже, большая часть из них была под препаратами. Так как человек, в живот и грудь которого попало несколько пуль из ПП и винтовки никак не может продолжать бег вперед и размахивать над головой здоровенной кувалдой как пушинкой. А вот луч лазера, пробившей в грудине рейдера натуральную дымящуюся дыру, в которую кулак можно просунуть, остановил.       Работорговцы орали и стреляли. Рейдеры орали, стреляли и бежали. И вот обе стороны сошлись в рукопашной. Здесь почти невооруженным глазом было видно, что в ближнем бою рейдеры сильнее, с хода зарубив работорговца с ПП и сильно подранив одного в металлической броне, вооруженного автоматической винтовкой. Правда за раненого работорговца рейдеры расплатились двумя своими, проткнутых штыком на его винтовке.       Рукопашная схватка была как всегда быстрой и безжалостной. Это вам не кино, не игра, не книга, где бой может длиться и длиться, а Главный Герой удар за ударом получает в бубен, но потом превозмогает и побеждает. Когда тебя бьют кувалдой в пусть и защищенное кирасой брюхо, ты выбываешь из боя. Может еще и живым, но драться совершенно не способным. И цепной нож в голове даже обкуренного в сопли наркомана, совершенно не чувствующего боли, ставит крест на его карьере. Не фортануло пацану. Правда и здесь рулят большие батальоны. К концу боя рейдеров на ногах осталось четверо, в то время как на земле еще стонал и корчился единственный выживший работорговец, получивший кувалдой в живот.       И трое пленников. Баба стояла на ногах, прикрывая парочку новобранцев своим голым торсом. Вот только в руках у нее был тот самый цепной нож, которым ранее орудовал главарь работорговцев. Новички оружия не имели, но кулаки сжимали и стояли по бокам от тетки, явно не собираясь сдаваться на милость победителя. К тому же рейдеры совершенно забыли про собаку работорговцев, а она как раз неслась к ним со спины.       - Может, уже поможешь? – бабища глянула точно в мою сторону. – Или не мешай тогда. Разойдемся миром, если выживем.       А я от неожиданности нажал на спуск, и очередь на половину бубна перечеркнула трех рейдеров. Последнего, дернувшегося уйти от выстрелов, приняла на завизжавший цепью нож бабища, располосовав ему и живот и грудь.       По идее, мы победили. Вот только кто это мы? И почему мне так пофигу, хотя я сейчас троих человек упокоил?       - Покажешься? Или дашь нам уйти? – снова подала голос баба. – Сейчас я в сознании и сдаваться снова мы не станем, учти это. Лучше смерть, чем вы, торговцы Парадиз-Фолла.       И вот что делать? Ладно, половина бубна еще есть, да и в ближнем бою эта тетка чудес пока не показала, так что шансы выйти живой есть, если я сейчас к ним выйду. Уж больно жалко бросать весь хабар на этой поляне. Стимпаки, лазерная винтовка и боевая броня, вот тот минимум, что я хочу с этого замеса получить.       Но все мои размышления перебил пес работорговцев, прыжком сбив бабу с ног и наступив ей на грудь зарычал. Цепной нож отлетел в сторону и скрылся в траве. И если тетка была боевой, то вот ее падаваны боевым духом не отличались – они оба как завороженные следили все это время за боем, не попытавшись вступать в схватку, пусть и сжимали кулаки, хотя рядом с ними лежало тело одного из рейдеров, с револьвером и мачете. Раз уж разрезать веревки на руках им сил и умений хватило, могли бы шмальнуть пару раз из револьвера, для помощи своей начальнице. Но нет, они после падения тетки, сдулись и даже отошли чуток в сторону… Типичные великовозрастные детишки, понадеявшиеся на авось.       - Собаку убери! – на голос тетки пес снова зарычал и оскалился, но рвать ее не стал. Похоже, что он приучен именно ловить и удерживать будущих рабов, а не рвать все, что не его хозяева.       - А это не моя собака, - хихикнул я в ответ, выходя на поляну. Зачем? А вот фиг его знает. Иногда я не понимаю мотивы своих действий и мыслей. Тело реагирует быстрее, чем разум берет все в свои руки. Винтовка лазерная меня манила безумно, как платиновая кредитная карта и торговый центр… Блин! Ну что за аналогии? – Это была их собака, а теперь она сама по себе, своя собственная.       Ноги уверенно привели меня к тому месту, где лежал главарь работорговцев, и я завладел «своей Прелестью!», лазерной винтовкой. Раз уж я вступил на завершающей стадии в бой, то и право претендовать на трофеи имею. А как это юридически называть, сбор трофеев или мародерство, мне наплевать с высокой колокольни. Заряд? Почти полный! И в подсумке еще три батареи! Это всяко лучше моего Томпсона, так что меняюсь не глядя. А вот броня была в удручающем состоянии. Именно этому типу досталась большая часть ударов рейдеров. Хлам… А что под ней? Ага! Еще две батареи и большой ядерный блок, от которого эти самые батареи можно заряжать. .       - Эй!       - Р-р-р-р!!!       - Минутку, рейдерша, – я кантовал уже тело собаковода, собирая с него ништяки. Две упаковки жвачки и семь стимпаков – это сокровище, по нынешним временам. А вот его винтовка меня не порадовала. Идиот за ней не ухаживал, вон и ржавчина на стволе и ствольной коробке, каверны, нагар в стволе вековой, и вот итог, хозяин труп.       - Мы Стрелки! – выпалил один из подростков и тут же зажал себе рот, когда собака рыкнула в его сторону.       - Ну да, Стрелки. Значит, более продвинутые убийцы, грабители, наркоманы и извращенцы, – что самое удивительное, я не испытывал непреодолимых негативных эмоций ни при самостоятельном убийстве рейдеров, ни контроля раненного работорговца, ни копаясь в кишках убитых не мной. Хотя запах, конечно, отвратный… Особенно если потроха не только наружу вывалились, но еще и в фарш перемолоты. При этом еще и диалог умудряюсь вести, и за собакой с теткой приглядывать. – Армия, мальчик-с-фермы, кончилась еще тогда, двести лет назад. А все, кто сейчас твердит, что именно они армия, правительство и прочее – простые пиздаболы.       Труп. Затем еще один...  Пока не обшмонал все тела работорговцев. Заодно собрав в кучу все их оружие, боеприпасы, более-менее целые части доспехов и поклажу. Рейдерами, если честно, тоже надо было бы заняться, но лень. Хотя бы патрончики собрать и химию, но опять же лень. Да и не нужны мне особо патроны для дробовиков, револьверов или самопалов, а чего-то фабричного я в их руках не заметил.       - А ты, получается, Мясо из Убежища? Раз так рассуждаешь?       - И? Проблемы?       - Никаких, если ты еще и собаку… Тьфу! Да слезь с меня уже, псина, – собака завиляла обрубком хвоста и принялась вылизывать лицо тетки. – Псина, значит? Кто у нас хорошая девочка? Псина! Прикинь, у работорговцев даже фантазии никакой нет, так собаку назвать.       - Ага, и дрессировка ни к черту, – закончил со сбором трофеев и теперь мучительно откладывал в сторону то, что очень важно и нужно, но не унесу.       - Эй! Мы с парнями уже неделю за этими уродами таскаемся, так что она привыкла. Наверное.       - Ну и хорошо, – я покрепче ухватил лазерную винтовку, поменял в ней батарею на полную, взвалил на плечо добычу, составившую все патроны, батареи к лазерной винтовке, ядерный блок, пару укороченных карабинов АР-15, мешок с химией и шагнул в сторону кустов: – Пока.       - И чо? – рейдерша села, продолжая почесывать собаку, удивленно посмотрела на меня. – Ты так просто уйдешь?       - Ага, - шажок к кустам. – Уйду.       - А это все? – рейдерша обвела рукой мертвые тела, лежащее то тут, то там оружие, элементы брони и пару сумок работорговцев, в которых я уже покопался и все ценное изъял.       – Это все стоит много крышек, а ты просто уходишь?       - Не понимаю, сути твоих претензий, – еще шажок и вот я уже у колючих кустов. Еще пара шагов, и я скроюсь с их глаз, поставив точку в этой истории, но почему-то тянуло поговорить.              – Ты свободна, твои парни тоже, собака тебя слушается, куча ништяков валяется под ногами, так?       - Так.       - И что тебя в этой ситуации не устраивает?       - Не знаю… Неправильно это как-то, – тетка грустно осмотрела окресности. – Так не бывает.       - Ой, все! Аргументов нет? Тогда все, пока.       - Постой! Мяс… Жительница Убежища, мы с парнями вроде как тебе жизнью обязаны, а я не люблю быть обязанной.       - Смешно. Убийца и грабительница мне втирает лютую дичь, что что-то там должна… – я усмехнулся. – Ну, ладно, допустим… только допустим, что у тебя передо мной долг. Как отдавать его думаешь?       - Думаю… – она глянула на мнущихся за ее спиной пацанов, на собаку, на поле боя, – а возьми нас на службу? Все равно я больше ничего не умею, капитан наш отряд уже списал, а ты фартовая девка. Послушай сначала, - она тыкнула в мою сторону пальцем, увидев, что я собрался на это заявление сказать. – Мы хоть и Стрелками были, но в крови невинных не замараны. Оба наших отделения как раз занималась уничтожением рейдеров, гулей и прочих монстров на подконтрольной территории. Там три фермы, платившие нам за охрану, вот мы и тянули гарнизонную простую лямку, а не по заключенным контрактам работали. Ты видишь этих парней? Расспроси их. Они как раз из таких поселков. И врать не станут. Оливер, Андрэ, расскажите ей все, что она захочет.       - Все-все? – почему-то покраснели оба парня.       - Все-все, можно даже про то, что я на спор отсосала дикому гулю.       - Бля! Вот ваши интимные интрижки меня точно никаким боком не касаются, – почти выкрикнул я резко, чуя, как наливаются кровью кончики ушей. – А теперь, внимание, вопрос! Что делали Оливер и Андре в Стрелках?       Чую, что меня обязательно сгубит любопытство Марты. Вот печенью чую… Но если мне сейчас повезет, и эти люди действительно не замарались, то они станут хорошим костяком будущего поселения. Опять же, четыре ствола и, возможно, собака, гораздо лучше, чем один ствол и любопытный нос. Причем эта троица еще и в местных раскладах должна разбираться, а не как я, наугад тыкаться.       - Ну… Меня отец сам в новобранцы отдал, чтобы получить защиту. Ему еще две турели дали! А потом меня и Андрэ приписали к роте капитана Виктора Миллса, и мы все время, до плена, тренировались и охраняли Фермерский Треугольник.       - А потом, неделю назад, нас подняли посреди ночи и погнали к Национальному парку, на усиление на эстакаду… – черноволосый Андре получил тычок от рыжего Оливера. – Да не тыкай меня! Госпожа капрал сама сказала все-все говорить!       - И? Погнали вас в ночь, на эстакаду, так? А дальше? – тетка сидела, не делая попыток сбежать или вооружиться, хотя собака, которую она почесывала под броней, и была тем самым оружием в ее руках. Но мне уже не просто было интересно, как народ вляпался во все это, а жутко интересно, что было дальше!       - А в парке Яо-гаи! И почти все парни там полегли, – грустно дополнила рассказ госпожа-капрал, сумевшая-отсосать-дикому-гулю. – Капитан с сержантом Али сбежал, а лейтенант Питер Драгер, не приходя в сознание, истек кровью из разорванного живота. Мне пришлось полночи бегать по округе, собирать разбежавшихся парней, а на утро нас еще теплыми взяли работорговцы. Все до железки в проклятых тварей еще ночью отстреляли, а с ножами на винтовки переть – глупость, а не героизм. Особенно если ты уже в окружении, а последний стимпак потратили на так и не выжившего лейтенанта. Потом долго петляли по Содружеству, ловя Ебучее Мясо из Убежища, и это я тебе честно скажу, очень слабое прозвище для той, кого поймали под стаей диких собак. Причем, она получала удовольствие, а собаки ее слушались и с рук ели. – Парни-новобранцы по ходу рассказа активно кивали, и их эмоции были лучше любого детектора лжи. – Ее там же, на трупах стаи пустили по кругу. Каждый, по три раза! Каждый, прикинь? Даже мои парни… А она, блядь, только активней подмахивала, улыбалась, открывала рот вывалив язык, закатывала глаза и похотливо стонала. По утру одна из недобитых сучек той стаи выползла на нашу ночную стоянку, отвлекла на себя Псину и под шумок это Мясо смогла сбежать, а дальше ты уже все видела своими глазами.       - Ноль убитых, беру вас собой, - я уже и раньше не очень-то хотел пойти разыскивать жительницу Убежища, а после слов капрала и подавно. Убедили они меня. Хотя, скорее убедили полностью только меня-Марту, ведь огонек подозрения так никуда и не делся, но теперь горел приглушенно. – И как действующий капрал, да, звание получено еще тогда, а вопросы потом, беру вас под свое командование.       Смотрю, народ приободрился, хотя все их лица так и выражали недоверие, моему статусу. Шутка ли, двести лет прошло, а капрал еще той армии сохранился как новенький. Но ни возражений, ни отторжения они не показали, построившись в линейку и приняв вид «придурковатый, но молодцеватый». А еще пришло время слегка скорректировать приоритеты, и первым делом наведаться в 88 Убежище.