Там, где светит солнце

Два последующих дня пролетели удивительно безмятежно. К всеобщему шоку, включая его собственный, Сейя воздержался от каких-либо попыток задирать Усаги. По утрам он просто испарялся, появляясь вновь лишь к закату, оставляя за собой едва уловимый шлейф дорогого парфюма и легкое чувство беспокойства. Макото это тревожило сильнее всего. "Слишком тихо," – бормотала она, энергично помешивая соус. "Это либо затишье перед бурей, либо он готовит нечто грандиозное." Усаги же испытывала калейдоскоп эмоций: стыд за данную пощечину, благодарность за помощь с Чиби-чиби, и совершенно неуместное волнение от воспоминания о близости его лица. Она решила применить проверенную тактику: «игнорируй проблему – и она исчезнет». План казался безупречным, но есть одно «но»: особняк семьи Коу был огромен, и пути этих двоих неизбежно должны были пересечься. Это и случилось вечером третьего дня. Усаги уложила Чиби-чиби спать и спустилась вниз, чтобы взять книгу из библиотеки. Дом погрузился в полумрак, освещаемый лишь тусклыми ночниками. Завернув за угол, она буквально врезалась в нечто твёрдое и… тёплое. — Ай! – вскрикнула она, отшатываясь. Перед ней стоял Сейя. Влажные волосы и полотенце на плечах выдавали недавнее пребывание в душе. На нем были лишь свободные домашние штаны. Усаги почувствовала, как её щёки начинают пылать ярче сигнальной лампы. — Прости, куколка, не заметил в темноте, — промурлыкал он, не собираясь отодвигаться. — Хотя я замечаю всё, что касается тебя. — Мне… мне нужно пройти, — пробормотала Усаги, стараясь протиснуться мимо, не касаясь его. Сейя сделал шаг, отрезая ей путь. — Куда ты так спешишь? Библиотека никуда не денется. А вот момент… он мимолётен. — Сейя, пожалуйста, дай пройти, — голос Усаги предательски дрогнул. — Ты меня боишься? – он наклонил голову, изучая её лицо в полумраке. – После того случая? Не стоит. Я уже забыл про ту оплеуху. Почти. Но я помню твой запах. И как билось твоё сердце, когда шептал тебе на ухо. — Прекрати! – воскликнула Усаги громче, чем планировала, и упёрлась ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. Это была тактическая ошибка. Прикосновение к его горячей коже мгновенно остановило обоих. Сейя легко перехватил её запястья одной рукой, удерживая их у своей груди. Второй рукой он нежно убрал прядь волос с её лица. — Видишь? Ничего страшного не происходит, — прошептал он. — Просто двое разговаривают. — Один говорит, а второй сбежать не может, — язвительно заметила Усаги, хотя дыхание перехватило. — Именно так и начинаются самые интересные разговоры, — его губы растянулись в самодовольной улыбке. — Например, мы могли бы обсудить, почему ты покраснела. От злости или… Внезапно снизу раздался грохот, звон разбитой посуды и вопль: — ДЖЕДАЙТ! ЖИВОЙ?! Сейя закатил глаза и мгновенно отпустил Усаги, отступив на шаг. Напряжение спало. — Похоже, наш любитель ночных перекусов опять обнаружил, что холодильник умеет давать сдачи, — хмыкнул он. — Беги, спасай свою книжку. Пока я добрый. Усаги не пришлось просить дважды. Она пулей понеслась в библиотеку, чувствуя на спине его насмешливый взгляд. А внизу, на кухне, разворачивалась драма. Джедайт сидел на полу среди осколков тарелки, держась за лодыжку. Над ним возвышалась разъярённая Макото с половником в руке. — Сколько раз говорить?! Ночью на кухне – табу! Для таких, как ты, существуют графики питания! — Я хотел воды! – оправдывался охранник. – Всего лишь воды! Наступил на банановую кожуру! — Которую ты сам же и оставил после ужина! Нефрит! – крикнула Макото в коридор. – Твой друг опять кухню устроил! Из тени бесшумно выступил Нефрит, окинув взглядом поле боя. — Джедайт, — холодно произнёс он. — Кажется, в контракте есть пункт о порче имущества. Тебе штраф. В размере месячного жалования. — Что?! За стакан воды?! – взвыл Джедайт. — За тарелку ручной росписи из сервиза XVIII века, — невозмутимо поправил его управляющий, поднимая осколок. — И за нарушение режима тишины. Разбудил весь дом. Тем временем Усаги, добыв книгу, влетела в свою комнату, прислонившись спиной к двери. Сердце колотилось как сумасшедшее. «Он специально это делает», — подумала она. — «Играет со мной, как кошка с мышкой, и эта сцена на лестнице…» Подойдя к зеркалу, она коснулась пальцами своих всё ещё горящих щёк. «Может, я слишком много думаю об этом?» Ответом ей послужил тихий смешок из темноты комнаты. — Кто здесь?! – испуганно вскрикнула Усаги, резко оборачиваясь. На её кровати, вольготно развалившись поверх одеяла, лежал Сейя. Он успел натянуть футболку и теперь лениво перелистывал страницы книги. — Как ты… как ты сюда попал?! – выдохнула она. — У меня свои секреты, — загадочно ответил он, не отрываясь от чтения. — Отличная книга. Про любовь? — Немедленно выйди из моей комнаты! – потребовала Усаги, скрестив руки на груди. — Зачем? Здесь уютно. И кровать мягкая. Может, присядешь рядом? Обсудим прочитанное. — Сейя! — Ладно-ладно, — он захлопнул книгу и встал. — Я пришёл сказать две вещи. Во-первых, завтра утром я везу Чиби-чиби к врачу на плановый осмотр. Подъём в семь ноль-ноль. — Мы сами справимся, — отрезала Усаги. — Нет. Вы не знаете города. Водителя я отпускаю. Так что либо я вас отвезу, либо вы опоздаете. Второе. Насчет сегодняшнего на лестнице… — он подошёл вплотную, заставив её вжаться в дверь. Его тон стал серьёзным, без привычной игривости. — Я не играю. Мне нравится дразнить тебя, потому что ты реагируешь. Искренне. Не как все эти светские куклы. И да, ты мне нравишься. Он легкомысленно щёлкнул её по носу и, прежде чем она успела возмутиться, растворился в темноте коридора так же бесшумно, как и появился. Усаги осталась стоять у двери, глядя в пустоту. Её мир, только начавший обретать стабильность, снова рушился, превращаясь в восхитительный и пугающий хаос. И виной всему был один невыносимый, самоуверенный тип с наглой улыбкой. А где-то далеко внизу, на кухне, Макото утешала пострадавшего Джедайта, намазывая ему ушибленную лодыжку какой-то едкой мазью. — Терпи, солдат, — приговаривала она. — До свадьбы заживет. — Какой свадьбы? — простонал Джедайт. — Моей с Нефритом, конечно. Он ведь такой заботливый, когда дело касается штрафов, — фыркнула Макото, бинтуя ногу. — Всё, свободен. И чтоб до утра я тебя здесь не видела! Дом вновь погрузился в сон, готовясь к новому дню, который обещал быть весьма интригующим.