Amicus ad aras

Теплый солнечный свет разливается по комнате сквозь полуприкрытые шторы. Выходные пролетели быстро, словно их и не бывало; а сегодня уже новый рабочий день. Чон Уен поднимается, садится на кровать и устало трет глаза. Сегодня у него и еще у двух парней совместная съемка клипа на «it’s you». Пусть Уен и долго ждал этого момента, но сейчас сил не было совершенно. Съемок и других дел было слишком много, из-за чего он нехило вымотался.    Чон все также устало поднялся с кровати и направился в ванную. Холодная вода словно иглами пронзала его тело, но только так он мог окончательно проснуться и набраться хоть каких-то сил на будущий день.    Выйдя из душа, он надел халат и направился на кухню, где увидел Чхве Сана. Последний засиял при виде друга, но Уен лишь поднял руку в знак приветствия и сел за стол, закрывая лицо руками и тяжело дыша. Сан с некоторым удивлением посмотрел на него, ведь Чон всегда был жизнерадостным и будто генерировал себе силы в бесконечном количестве. Но пару дней назад что-то будто изменилось. Не только в Уене, но и во всем происходящем вокруг него. Это было трудно не заметить, но понять, что не так, никому не удалось.    Сан выдохнул, будто боялся завести разговор. — Уен-а, все в порядке?   Чон сквозь пальцы посмотрел на него. Ему, конечно, хотелось рассказать, но он не хотел, чтобы из-за него переживали. Он вполне в силах справиться сам. Уен слабо улыбнулся. — Все в порядке, просто немного устал. Как ты?   Сан старался поверить Уену, ведь они не чужие друг другу люди, о чем напоминали парные татуировки, но поверить было трудно.  — Со мной все в порядке. Может, расскажешь, все-таки?   Уен поднял голову. — О чем? Я правда просто устал. — Ладно.   Молчание. Только звук закипающего чайника делал атмосферу не такой напряженной. Щелчок и Чон поднимается с места, направляясь к плите. Тупой стук кружки об кафель, которая была опущена не очень аккуратно, журчание льющейся воды и шуршание пакетика чая. Аромат лесных ягод окутал комнату.   Уен вернулся на свое место и, взяв шоколадку, принялся пить чай. Сан следил за каждым его действием, будто вот-вот Чон сделает что-то не то, и правда вскроется. Но все было как обычно. Молчание тяжким грузом ложилось на плечи обоих, но было ощущение, что говорить не стоит.   Допив чай, Уен хотел вернуться в комнату, но слова Сана заставили его остановиться и даже улыбнуться. Искренне улыбнуться. — Наберись сил до съемок. Я знаю и верю, что даже в таком состоянии ты будешь сиять ярче всех.   Чон не повернулся, но кивнул на слова Чхве. Ему было приятно, до ужаса приятно слышать подобное. Особенно от того, кто был ему ближе и роднее, чем просто друг.   Ближе к трем часам дня была назначена съемка, на которую уже приехал Уен и Кан Есан. Последний же был максимально серьезен, будто сейчас будет решаться вопрос мировой важности. Он глянул на Чона, который не стал выглядеть лучше. Есан с некоторым интересом взглянул на него. — Ты какой-то слишком.. тусклый. С Саном поругался? - звучало глупо. Оба знали, что Уен никогда в жизни не поругался бы с Чхве, но это было единственное, что настолько могло расстроить Чона. — Бред. Сам ведь понимаешь. Если переживаешь из-за съемки, то брось. Я не буду ее портить. Все в порядке.   Кана обидели эти слова. Он ведь переживал из-за Уена, а не из-за каких-то глупых съемок. Он сжал кулаки, но промолчал, отвернувшись от Чона.   В скором времени приехал и Сан, что сразу разбавило обстановку для Есана, который тут же принялся что-то с ним обсуждать. Уену не было грустно от того, что с ним не взаимодействовали, скорее, наоборот, он чувствовал себя лучше, поэтому и не стал пытаться обратить на себя внимание.    Начались съемки и все шло довольно гладко, что было даже немного удивительно. В перерывах Чон наблюдал за всем, что непосредственно касалось Сана: за его позами, за выражением лица, за изящностью рук и всего остального, как по отдельности, так и в сумме. Его завораживало это, завораживал сам Сан. Уен давно понял, что Чхве для него больше, чем просто друг. Сан же, в свою очередь, замечал это, но не задавал вопросов. Ведь он сам давно начал питать к Чону глубокие чувства.   Съемки закончились ближе к полуночи. Каждый из трех парней сильно вымотался, поэтому все без лишних разговоров направились по своим комнатам. Есан жил в другом крыле общежития, поэтому он разошелся с ними раньше.    Уен и Сан шли вместе, на слишком близком расстоянии друг к другу. Чон неловко касается пальцами руки Чхве, последний же берет его за руку, мягко переплетая их пальцы. Уен устало, но мягко, с полными счастья глазами смотрит на Сана и наслаждается моментом, будто именно этого ему и не хватало. Чхве улыбается в ответ, столь же мягко и нежно.    Они доходят до своих комнат, что находятся друг напротив друга, но не спешат расставаться. Уен сжимает руку Сана сильнее и смотрит прямо в глаза, умоляя остаться. И тот остается. Открывает дверь в свою комнату и проходит туда с Чоном. Они смотрят друг другу в глаза, словно видят в них все недосказанности, все мысли, которые не в силах озвучить. И, возможно, это было правдой. Их духовная и эмоциональная связь была самой глубокой из всех существующих людей.  — Сан-а.. - раздался тихий голос Уена, - Скажи, только честно. Я все еще просто друг для тебя? - взгляд опустился в пол от столь странного вопроса.   Сан мягко коснулся лица Чона. — Честно? Если честно..   Он остановился. Не хотел договаривать, слова были не нужны, ведь Уен понимал его с полуслова. Чхве мягко прикоснулся губами к губам «друга», целуя мягко и нежно, но в то же время настойчиво и серьезно. Только так можно было описать все, что он чувствовал к Чону, но даже этого было мало.