Научу тебя плохому

Сенди так и не понял: он отключился или уснул? Правда теперь он тут: в чужой незнакомой квартире, на чужой двухспальной кровати, в чужой комнате, увешанной плакатами различных компьютерных игр. Шторы были плотно задёрнуты и не пропускали утренние лучики рассвета. На тумбочке возле кровати его шапка и часы: сейчас 5:37. Он снова прикрывает глаза: если жив, то значит не у маньяка. Боль начинает приливать к вискам. Так, стоп, давай проясним события: Сенди приехал сюда в конце марта. Оно и радостно — больше никаких школ при мечетях, лишь спокойная студенческая жизнь. Да, отец, как и сестра, были весьма богатыми и... Религиозными. Но надо было ли это самому парню? Он мечтал о чём-то большем. Получить достойную профессию, жить где-то вдали от дома одному и играть музыку. Да, музыку Сенди любил больше всего. На родине подруга тайком достала ему укулеле — с этого началась его любовь к струнным инструментам. Потом старый магнитофон, пиратские кассеты... Он учил английский, переводил песни, хоть бы не оставаться здесь. Отца оказалось трудно убедить ехать учится за границу, но спустя годы уговоров получилось. А теперь он в обители свободы! Семья оплачивала только учебу и аренду, поэтому первые дни в США пришлось зарабатывать деньги на улице. Где-то на остановках, в метро, везде, где можно было развернуть чехол от гитары. Тогда один прохожий, а теперь здешний друг — Драко, достал жильё и позвал в группу. Главное, что теперь он не вернётся. Мечты действительно исполняются? Но, конечно, единственное серьезное выступление вышло через чур насыщенным. С соседней комнаты слышался тихий храп, значит можно осторожно сбежать. Сенди аккуратно приподнялся с постели и тут же накрепко прижал руки ко рту. Планы поменялись, нужно найти туалет, в крайнем случае раковину. С ватными ногами он добрался закрытой двери. Она с противным скрипом открылась, теперь он в гостинной, совмещенной с маленькой кухонкой. Вот диван, на котором спал... Кажется Леон, да? Он свернулся в обнимку с подушкой, посапывая в неё. Времени останавливатся не было, пройдя дальше Сенди наконец нашел уборную. Сил сдерживатся больше не осталось... В этот момент казалось, как будто все грехи выходят из него. В коридоре послышался зевок. — Кто ту? Ой... — перед Леоном показались последствия вчерашнего "веселья". — Всё хорошо? — Кхм... как видишь. — откашлялся гость и вновь скрутился над унитазом. — Иу... Водички? Я поищу у себя лекарств... — он мигом выскочил из ванной, оставив новенького наедине и спустя минуту вернулся с кружкой. — Я сюда еще одну штуку добавил, должно помочь. Сэнди отплевался, медленно встал и принял чашку: — Надеюсь ты меня не отравишь. Действительно, стало немного лучше. Он прошёл обратно в гостинную, где на обеденном столе хозяин квартиры заваривал лапшу. — Ты как? — повернулся Леон, накрыв тарелкой свою еду и в неловкой тишине услышал урчание у кого-то в животе. — Будешь? Чувство голода Сенди оказалось сильнее. — Давай. — парень устало завалился на кожаный диван, смотря по сторонам. Честно, дома у Леона оказалось гораздо лучше, чем он себе представлял. Ведь у Драко в комнате сплошной ужас, а Леон — на вид ещё более неряшливый, но видимо чистоплотный. Хотя, о какой неряшливости он сейчас говорит — в отражении экрана телевизора сейчас сидел юноша с гнездом на голове, на растянутой одежде пятна от пролитого коктейля: выронил, когда падал в обморок. Жалкое зрелище. — Слушай, а тебе с говядиной или с курицей? — послышалось из-за спины. Интуиция подсказывает: любая лапша с говядиной всегда острая. На это, с таким-то состоянием, идти было опасно. — С курицей. — Чего угрюмый такой? — послышалось лёгкое дыхание взади. — Спать хочу. — Сэнди откинул голову и краем глаза заметил, как шатен осторожно подошёл и сел рядом. — Ты, это... Прости что вынудил тебя... Ну... — Да ладно, я не обижаюсь. — Он уже начал засыпать, как тут его дёргают за руку. — Не спи! Проснешься потом как овощ. — А? На пары же ещё... — Чувак, сегодня воскресенье. Сенди нарочно стукнул себя по голове: — Точно! Я у тебя тогда посижу. — Прямо до завтра? А как же домашка там, че там ещё все делают... — Может и до завтра. Потерпишь. — Мы настолько близки? — Леон раскрыл глаза, а его лицо буквально кричало: "Уже??". — Я уже спал в твоей кровати, там уютно. И мне слишком хреново, чтобы куда-то идти. Каков наглец! Ему всё дай поспать, да покорми ещё. Но как бы он не старался, почему-то, ни одно возражение не приходило Леону на ум, хотя очень хотелось подкинуть едкую фразочку. Взвесив все плюсы и минусы, пришлось смириться. — Хорошо.