Научу тебя плохому

Утро после вписки. Самое непонятное испытание, когда тебе нужно вспомнить кто ты, где ты находишься, куда пришёл и куда тебе идти дальше. Леон проснулся в непонятках и, уже как профессионал, огляделся вокруг, поняв что находится на какой-то крыше. Под ним завывания очередных утренних пробок. На его плече тёплое дыхание. Телефон-раскладушка держится на последнем проценте. Вторник, 9:12 по тихоокеанскому времени. Проклятый день, когда ни за что нельзя прогуливать универ — пара с ректором. Он поворачивается... Сэнди?! Паренек, не обращая внимания на шум Центрального проспекта, мирно сопел, нятянув легендарную шапочку себе на глаза. Да уж, после вчерашнего он выглядит... Немного помятым. Леон аккуратно опирает его о холодную металличискую дверь за их спинами. Кажется, это выход на лестницу. Встаёт, опять смотрит по сторонам. Перед его глазами тот самый огромный стеклянный небоскрёб. Дом Эмз, пазл прошедшей ночи начинает складываться. *** Ладонь Леона — единственный ориентир в этом обезумевшем месте. Сэнди аккуратно пробирался через просторную гостинную, плотно набитую разного рода людьми. В углу, прямо у настежь открытого окна, возвышается стойка, где Олли ловко вращает винил, другой рукой с неумолимым кайфом прижимая один накладной наушник. У парня явно талант, а самое приятное, что он это прекрасно понимает и продвигает в массы. Сэнди мысленно отметил его в списке интересных незнакомцев. Низкий потолок создавал ощущение тесноты, где в странной дымке над ним отражались яркие цветные гирлянды. — Всё норм? Пойдем на кухню, там афигенный ром сегодня. — Леон резко останавливается. Неужели решил поинтересоваться? — Я... Не совсем понимаю, что здесь происходит... — Бормочет Сэнди. — Привыкай! Леон повернул к той самой кухне, и спустя пару метров эти оба оказались у обеденного стола. Правда, для этого пришлось растолкать парочку школьников. Тут было всё что угодно, а прямо в центе, вокруг стеклянных маркированных бутылок, как трофей возвышалась широкая салатница. — А есть что-то без, ну... алкоголя? — Вода из под крана. Я это от тебя уже во второй раз слышу, что по словарному запасу? — Ухмыльнулся Леон, растаскивая звенящие бутыли. — Посмотрим, что у нас тут... — Он указывает на ту самую большую салатницу, где уже на дне оставалась странная розовая жижа, в которой бултыхались листы мяты и ломтики лимона. Рядом под руку подвернулась последняя рюмочка, которой Леон черпнул это нечто и чщательно распробовал — ... Клубничный лимонад, кажется с водкой и-и... не знаю. — Ну и хрючево... — Сэнди мгновенно отвернулся, когда ему предложили попробовать этот "напиток". — Тут немножко, давай! Вкусно же! — Леон тычет рюмкой прямо в его лицо. — За маму... Или за папу... Кто у тебя там? Думай быстрее, мне нужно еще кое-чем заняться. Турок неловко принял пунш, аккуратно сделав маленький глоток. В этот раз не так плохо, но так рано радовать друга не хотелось, поэтому он притворно поморщился. — Чем? — Курить хочу. — Леон похлопал освободившеюся рукой по карману джинсовых шорт, проверяя наличие "подарка" Ворона. — Тебе тоже стоит. — Он с довольным видом скалится. — Нервный больно. Сэнди трудно возразить, потому что, на удивление, он знает с чем имеет дело. Хотя это и отзывалось в голове не самыми лучшими воспоминаниями. — Пошли. — Он отвёл свои фиолетовые глаза куда-то в сторону Олли, рядом развидев Эмз и Эдгара... Боже, что они делают! С огромным желанием помыться после увиденного, Сэнди снова выразительно посмотел на Леона. — Эти двое... Мне не по себе. — О, так они сошлись! Сладкая парочка. — Порадовался шатен, хотев было уже снова взять чужую руку и одернувшись, увидев взгляд друга. — Сам найдешься? — А... Нет-нет... — Сэнди сам вытянул ладонь навстречу. Их бессмысленные скитания в этом светящемся лабиринте из людей под возмущения Леона привели к двум исписанным тегами дверям, одна из которых была заперта. За нею раздавались весьма подозрительные звуки... Кхм! Леон потянулся к другой, успев только еле повернуть ручку, как дверь уже послушно раскрылась, открывая узкий проход, из которого сочился густой дым знакомого запаха. Он что-то быстро проговорил внутрь и затянул Сэнди за собой. Это оказалась яркая уборная, где холодный свет падал практически по-больничному. Прямо в ванной сидел розововолосый парень, явно не в своем лучшем виде. Он проморгался красными глазами, словно пытаясь сообразить кто вообще перед ним, тут же потянулся к трубке кальяна, стоявшего прямо у раковины. — Привет, Даг. — Леон, не отпуская ладони Сэнди, уселся на плитку в позе лотоса так иронично-умиротворенно, будто словил уже всевозможные дзены и связь с этим, мать его, космосом. Он потянул друга вниз, и тот оказался рядом на полу. — Курево продашь, грамм десять? — А, Лео... И его друг, да? — Он, мечтательно облокотившись на край ванной и подправив зеленый козырек с брошкой-хотдогом, неразборичо побубнел, через нос выдыхая клубень дыма. — Спайк... Спа-а-айк. Кажется... Спайк так и не удосужился подняться. — Походу он насмотрелся аквариумных рыбок у Глоуи... Он любит рыбок... — Даг приподнялся, вытянув руку к крану, и повертел ручку. Из душа полилась холодная вода, слегка растворяя туман. На дне ванной внезапная возня, после которой, вытянув руки как будто вампир, оттуда поднялся смуглый мексиканский старшеклассник. Просыпаясь, он слегка потряс дредами и вопросительно смотрел на напарника. — Бро! Спайк! — Даг прилип к школьнику с обьятиями и протянул кальян. Тот отвернулся от него, как будто отказываясь. Он молча оглядел своих покупателей и, все еще не произнеся ни слова, одной рукой протянул Леону вымокший под душем зип-пакет с высушенной травкой, а другой ему же навстречу протянул пустую ладонь, как бы требуя чего-то. — Ах, да! — Шатен поискал во внутреннем кармане ветровки кошелёк и, вытянув вперед пару купюр, положил их в просящую ладонь. — Столько? Спайк, нахмурившись, отрицательно замотал головой, передал деньги напарнику и тыкнул Леона одним указательным пальцем. — Ещё десятку? На... Теперь мексиканец довольно закивал, у очередной раз порылся где-то взади Дага, вытащив еще один пакетик с зелеными шариками. Он, улыбаясь, вручил его сжавшемуся на полу Сэнди, который всё это время с необыкновенной жадностью поглядывал на кальян, тут же мотая головой. — Спайк говорит, что это в подарок, а то сдачи нету... — Лениво промурлыкал Даг, устраиваясь на плече у своего друга. — Ого. — Сэнди не ожидал такой невиданной щедрости. — Не думал, что у вас здесь есть это. Откуда? — Афганистан! — Гордо мямлит розововолосый, мигом повернувшись к Спайку. — Я хорош... М-м-м... В географии, да? Старшеклассник осторожно кивает и тогда Даг заваливает его обратно в ванную. Пара мгновений, между стуком воды (кажется, душ всё ещё остался включённым) слышится глубокий храп. — Они опять закинулись снотворным. — Константирует Леон, с наглым любопытством заглядывая в руки турка. — Что у тебя? — Bakmak — Вдоволь разглядев свою награду, Сэнди вытащил один шарик, повертел им прямо перед лицом шатена и закинул себе за щеку. — Насвай.— Прямо смакует! — Вот значит как! Я траву курю, а ты её вообще ешь! — Леон, что-то явно задумав, в который раз зарылся в его проклятых карманах. Почему он постоянно делает это, еще и так долго? — Ну, сейчас не курю, косяк только найду... Короче, у тебя двойные стандарты! — Теперь уже в его задних карманах что-то пронзительно пищит несколько раз. — Да вы издеваетесь! — Двойные... Чё? Смешно извиваясь, Леон хоть и падает на пол, достает телефон и лежа раскрывает его. — Ничё, пошли. Честер объявился. Сейчас, за пределами ванной-наркопритона уже не было нужды цепляться за друг друга — до этих краёв квартиры доходил не каждый, потому что в конце этого прохода самая целая в этом доме дверь — вход в спальню Эмз, была практически запретной зоной. На ее тусовках бойкот на ее комнату был практически негласным, а с любым нарушителей всегда может вежливо разобраться любимый дядюшка. А все почему? Эмз не любила, да даже больше, просто ненавидела когда кто-то спит или занимается чем-то еще похуже прямо на ее постели! Туда Леон, то и дело оглядываясь, дабы не потерять друга, как раз и направлялся. Он и его кенты были в списке исключений. Буквально. На двери приклеена маленькая бумажка-закладка, где изящным подчерком перечислены имена:

"Эдгар, Честер, Мэнди, Леон, Драко, Мелоди, Биби, Фэнг, Бастер

Даже если Коллет начнёт встречаться с кем-то из них, её не впускать ни при каких условиях."

В самом конце приписки, где подчерк был уже совсем растрёпанным и торопливым:

"+ милый басист"

Надпись была обведена и короткой стрелкой направлена к списку имён. Хотя даже если было бы и нельзя, Сэнди, уже вдоволь расслабившись, не обратил на записку внимания, просто последовав за Леоном. Комнатка украшана обоями с блёстками. На широкой кровати, помимо Честера, сидящего в обнимку со смуглой девушкой, хаотично раскиданы подушки разного цвета. Розовые, фиолетовые, леопардовые, в полоску, в крапинку и здоровенный серый плюшевый медведь, понуривший свою голову. Над постелью стена вдоль и поперек обклеена фотографиями абсолютно разного содержания. Могло быть и огромное семейное фото, а могла быть интимка очередного втюревшегося школьника. Вот оно — разнообразие! — Да-да, Леончик, ты ещё не напился, это госпожа Мэнди решила почтить нас своим присутствием! — Раскинув руку за спиной светловолосой, Честер откинулся на кровать, начав делать снежного ангела прямо на белой простыне с полосатым принтом шкуры зебры. Сама же Мэнди, отчаявшись, накрыла загорелое лицо руками. — Взяла отпуск, так что пока не работаю вечером. — Устало выдохнула она, откидываясь к своему парню на кровать, сложив руки, как в гробу. — И в отличие от этого идиота, я всё-таки дождалась своих выходных, а не брала вечные отгулы! — Да ты знаешь, как мне там скучно! — Честер артистично складывает руки на груди. — У меня уважительная причина! — Ме-ме-ме! А мне как будто не скучно вечно одной за кассой стоять! — Скучаешь по мне? Девушка надула губки и нахмурилась. — Может быть. — Любишь меня, да? Да? — повторяя эту фразу, Честер невольно начал ластиться к Мэнди. — Иди ты! Заслышав привычный тон раздражения, Леон понял, что у этих двух дела идут стабильно. Не смотря на полностью проивоположные характеры — ответственная Мэнди и лентяй Честер, они удивительно хорошо уживаются вместе ещё со старшей школы. Ну, это по словам шута. Он прокашлялся в попытке отвлечь влюбленных от щенячих нежностей. — Эм... — В непонятках Леон оборачивается к уже лежавшему на двери другу. — Сэнди, это Мэнди. — Сэнди... Мэнди... — Задумчиво протягивает Честер, поднимаясь с помятой простыни. — Мэнди... Сэнди! Отличная рифма! — Красноволосый подскакивает и на цыпочках подбегает к шатену, начиная трясти его за плечи. — Купил да? Не томи! — Да купил, прекрати! — А косяки взял? — Взял! — Ну так и что мы стоим? — Честер вприпрыжку погнался к выходу на балкон, запевая. — Ириска-а-а! — А? — Менди торопливо встала, натянула спавшую лямку от мятно-зеленой майки, подтянула короткие шорты и погналась за шутом. Задергивая тяжелую штору, чтобы попасть к выходу, она обернулась на парней. — Чего встали? — Сейчас, я пытаюсь с ним что-то сделать!— Леон легонько шлёпал скатившеглся на пол Сэнди по щекам. — Он спит, прикинь! Взял и спит! — Опять?! — Из-за тюли показалась рыжая макушка Драко, крайне напуганного. — Ну нет! Не-ет! — Мэнди... Хе-хе... Сэнди... Кэнди... — медленно открывал глаза, ещё пару моментов назад спящий басист. Он продолжал повторять этот набор слов, потирая мутные глаза, но тщательно рассмотрев нависшего над ним парня, он раскруглил взгляд и воскликнул. — Леон! Рыжий за ними облегченно выдохнул и, снова подозвав их, забрался обратно, пока шатен удивлялся бодрости своего недавнего друга. После своего восклицания, Сэнди самостоятельно поднялся, потянулся слегка погорбившись... — Да что ты, блять, такое? — Вопрос, которым Леон задавался уже так последние дня три наконец-то вышел в свет. — Я Сэнди. *** А дальше память Леона проваливалась в пустоту, проявляясь лишь смутными отрывками с красно-синими мигалками и пожарной лестницой. Хотя, наверное дальше вечер прошел как обычно — он со своими друзьями знатно накурился, потом, как оыбчно бывает, родители Олли снова вызвали копов и вся их компания расспряталсь кто куда. — Пиздец. — Шатен случайно уловил тихое возмущение снизу. Действительно, пиздец. Теперь пару недель минимум дни будут наполнены только нудными лекциями, одиночными играми в приставку и заварочной лапшой.

Так и живём, от тусы до тусы.