Начало Ада

Жарко. И душно. Грудь всё ещё болит, дышать тяжело, но его хотя бы не трясёт. Джон лежал на своей постели, уставившись в потолок. Мысли безудержным потоком проносились в голове и будто бы бились в клетке, а не находились в черепной коробке Джона. Было тяжело уцепиться хотя бы за одну, но каждая плотно заседала в голове, не давая возможности ухватиться за другую. Можно было бы записать всё на листочках, а потом разобрать, но такие мимолётно пойманные мысли сформулировать тяжеловато, даже для такого выдающегося человека. Тем более Джон, как и было сказано, человек. Его тело не бессмертно, так ещё и больное на данный момент. Очередной бессонной ночи он может не выдержать, а Лололошке обещал себя беречь. Всё таки желание узнать о своих силах заставляло каждый раз приводить Вспышку в работу, но каждый раз как только боль пронзала тело Джон останавливался. Это было чертовски больно! Его держит не обещание, хотя оно тоже имеет вес, а собственная боль. Не должен он терпеть всё это, если не может! Попытавшись успокоиться, сделав глубокий вдох, Джон опять зашелся в кашле. Это неопределенность, эти колебания, эта беспомощность перед боль б и страхом вызывали в юноше такое раздражение, смешанное с молчаливой злостью и ненавистью, что зубы скредетали. Не нужна эта Вспышка Джону ,он и без неё может довести себя до могилы. Не выдержав этого напора мыслей , Джон пришёл к выводу отвлечься. Только вот как? По-хорошему ему нужно поспать, хотя бы самую малость, но оставаться в комнате было невыносимо. Джон вскочил с постели и полетел к выходу из захудалой квартиры. Натянув на пижаму со слониками плащ и кросовки на босые ноги, он проскользнул за дверь, стараясь не привлечь внимания Лололошки. Холодный воздух балансировал с жгучим даром, исходящим от Джона. С каждым последующим вдохом дышать становилось легче. Ноги без проблем несли тяжёлое тело, Джон неожиданно для себя быстро добрался до ближайшей аллеии и устроился на лавочке. С холодной головой раздумывать над всем пришедшим в голову было удобнее. Способности.... Он очень хотел пустить свою Вспышку в ход, но работала она только один раз, в остальное время проявлялась болью. И всё же без рисков никуда. Здесь хотя бы Лололошка не будет наблюдать за тем, как Джон корчится в предсмертной агонии, изрыгая из себя сгоревшие органы, а Джон не будет слышать вопли и плачь своего близнеца. Сосредоточившись на Вспышке Джон попытался что-то подумать, сделать, как то сосредоточиться на этом объетке, дабы привести его в работу. И кажется сработало. С каждым новым ударом сердца боль растекалась по телу, Джон не стал останавливаться и заметил, что боль то была приятной. Как только боль полностью охватила тело гения, он полностью расслабился позволяя Вспышке раскручивать свою силу всё больше и больше, пока его не начало потряхивать. Прям как наркота. Ломит и сворачиват, но как же приятно. Только от этого есть польза. От кожи стали исходить искорки, освещая своим слабым мерцанием ночь. Боль прошла. И как-то резко стало дышать так легко. Будто бы всю жизнь кто-то сдавливал грудь и шею Джона, а сейчас он мог дышать полностью и никто ему не помешает. Всю усталость как рукой сняло. В ногах появилась сила, голова стала настолько ясной, что все запертый в ней мысли тут же стали подниматься с глубин сознания и рассматриваться. Тело наполнилось силой. Голова не кружилась. И даже в глубокой черной ночи всё было видно. Просто потрясающе. Джон поднял голову к небу и глупо засмеялся, радуясь своей маленькой победе. У него есть шанс. Он всегда был, а он как последнее ничтожество боялся его использовать. Но теперь, он воспользоваться этим на всю мощность и достигнет вершины! И тогда он не будет простым обывателем Богом забытых трущоб. Он сам станет Богом! Великим гением! Пока Лололошка его не схватился, Дон вернулся в дом. В квартире темно, душно, тесно, но пока что нет возможности её оставить. Для начала нужно сбагрить Ло его же ухажёру в другой город, более развитый, там и удобств больше будет, а дальше разберётся. Джону же не понадобится чья-то помощь. Ему нужно пространство, время и ресурсы. Ресурсы он из себя будет черпать, вот ему и орган, и кровь, и до сих пор непонятная черная хрень то ли слизь, то ли порошок со слюнями. В любом случае у него есть, что нужно. Утро началось не типично. Как минимум Джон всё таки поспал, а как открыл глаза не стал задыхаться в кашле и рвоте, как раньше. Свободное дыхание, отсутствие какой-либо боли вообще, прямо таки вознёсся на небеса. Ещё не типичным было появление Лололошки с диким визгом, что он горит. И тут страхи оправдались. Вот она - Вспышка. Сейчас Ло ещё не блевал черной хренью, не истекал кровью и по настаивать не горел, от его кожи просто исходили искорки. Успокоив и посадив Лололошка на кровать, Джон принялся объяснять брату, что он пока что не горит, а это просто в работу приходит новый орган. И в такие моменты вся детская наивность выплёскивается в удивление и любопытство. Лололошка любил слушать Джона, он много знал, много мог объяснить и рассказать, что делал и сейчас. Джон же в свою очередь любил говорить тем, кто его слушает и его понесло. Он стал рассказывать о своих исследованиях, теориях, догадках, фактах и заговорился так, что не заметил, как любопытно что спала с личика Лололошки, уступив место твердой серьёзности. - Так значит из-за Искры ты так мучался? - этот вопрос долго терзал Лололошка, из-за чего именно Джон так страдает, а сейчас он сам разболтался и юноша решил тянуть эту нить до конца. - Ну, не совсем. Всё таки неизвестно из-за неё ли это и что в этой схеме играет чёрное нечто, - Джон всё ещё не отодйя от своего энтузиазма перед открытиями, продолжал говорить легко и непринуждённо, словно не замечая серьёзности Ло. - Ты сказал, что Искра отзывалась болью, - ткнул в его же слова Лололошка. - Да? Что-то не припомню такого, - Джон не пытался уйти от ответа. Он щаболтался так, что такие детали действительно не запоминал, всё таки он говорил то, что уже продито, а значит проанализировать он ещё успет. - Даже если так, то моя Вспышка была в состоянии покоя, то есть выключена. И когда она начинала свою работу, то естественно отзывалась болью. Вот бывает же, что когда ты долго стоишь, затекают ноги, а когда идёшь, становится больно. Вот здесь что-то похожее. Только я раскручивал работу Вспышки с нуля. - Значит, ты ею до этого не пользовался? - и вот на красивом личика снова растекается любопытство, хотя серьещность все ещё не собиралась уходить. - Осознанно я ей пользовался только тогда, да. - А неосознанно тоже было? Джон просто кивнул, но Лололошке этого было мало, поэтому он продолжил выжидательно смотреть на брата, ожидая пояснений. - Был один раз, - с тяжёлым вздохом пояснил Джон. Лололошка не был глупым или тупым, но иногда до него долго доходило. - А поможешь мне её тоже привести в работу? - и на лице вспыхнуло предвкушение! Ох, это Джону очень нравится! - Конечно, красотка! Джон взял Лололошка за руку, нащупывая пульс, объясняя, как можно привести Вспышку в рабочее состояние. - Давай, пробуй, - кивнул Джон. Лололошка постарался сделать всё то, что ему сказал Джон, но никаких изменений он не почувствовал, от этого и было непонятно работает Искра или нет. - Чтоьже, давай попробуем другой способ. Наверное энергия может передаваться от органа к органу через проводников, в данном случае проводники это мы же. Джон направил энергию своей Вспышки по руке в руку Лололошки. Энергия слушалась неохотно и по всему телу гуляла хаотично, это усложняло задачу в сотни раз, учитывая, что энергия начала нормально циркулировать в его теле совсем недавно. И всё таки её удалось собрать и слабым потоком направить к Лололошке. По руке Джона буквальном скользили искры, собираясь в один поток. Пройдя по руке Джона, без каких-либо проблем они перешли на руку Лололошки, поднимаясь к груди и закручиваясь где-то по середине грудной клетки. Наверно там и находилась Вспышка. Энергий вспыхнула ярким светом ненадолго и растворилась. - Ну как? - Немного неприятно, но это не то чтобы больно, - с интересом рассматривая свою руку сообщил Лололошка. - Работает? - Думаю, что да. Хотя бы у Лололошки всё не так плохо, хотя это вызывало раздражение и радостное облегчение. Искра, Вспышка, Звёздочка, хрен знает кто как назовёт эту штуку, что-то подсказывало Джону, что эта яркая штучка выйдет им всем боком.