Look Who's Awake

ㅤЕму было тепло. Защищенно даже. Дазай помнил, как ударился об асфальт и захлебывался в луже, уткнувшись лицом вниз. Слишком холодно, слишком больно, чтобы осознать, что произошло, кроме того, что все потемнело, а тело онемело. Приближающиеся издали сирены означали, что помощь уже в пути, но эта помощь пришла слишком поздно. Он услышал влажные шаги рядом с собой, брызги воды. ㅤВторое, что он осознал – это то, что он видит обоими глазами. Резкие лучи света били ему в глаза, такие же холодные и стерильные, как и комната, в которой он оказался. Всё было белоснежным, но он знал, что не мог попасть в рай – место, которому он не принадлежал, – поэтому это, должно быть, что-то вроде чистилища. ㅤКак ужасно. Но он знал, что не стоит ожидать милосердия даже после смерти. ㅤРитмичный писк слева вырвал его из размышлений, и его глаза увидели пучок проводов, подключенных к монитору. Он наблюдал, как некоторые показатели то поднимались, то опускались, а затем последовал еще один писк, и ему показалось странным, что у него проверяют жизненные показатели. У него не было пульса. Он не дышал. Но все же он прерывисто вздохнул и повернул голову на бок, чувствуя, что подушка под ним преступно мягкая, словно ее недавно взбили специально для него. ㅤДазай рассеянно уставился в окно, наблюдая, как по нему стекают капли дождя. Слабый гром заполнял тишину комнаты, пока не послышался стук в дверь. ㅤКто мог его навестить? И почему? ㅤОн сглотнул, поморщившись от того, насколько в его горле пересохло, и попытался заговорить, но ничего не вышло, кроме хриплого звука. Он наблюдал, как поворачивается ручка, после чего дверь открылась, а из нее показался – ㅤПоказался тот, кто должен был выжить. Тот, кого не должно было быть здесь, с ним. Его глаза расширились, и он откинулся на спинку кровати с пониманием, что у него нет возможности уйти, конечности все еще тяжёлые, а грудь ныла. Вся боль нахлынула на него разом, словно его охватило пламя, а разум кричал там, откуда он не мог издать ни звука. ㅤЧуя приблизился быстрым шагом, и Дазаю некуда было деться. У него было непроницаемое выражение лица, которое Дазай не мог расшифровать, но самой странной деталью был шарф винного цвета на плечах Чуи. Тот самый, в котором умер Дазай. — Ты проснулся, — сказал Чуя, останавливаясь у кровати Дазая. Он посмотрел на тело, прикованное к постели, накрытое одеялом, прежде, чем поднять глаза к монитору. Маленькая, натянутая улыбка тронула его губы, но вид его был таким, словно он изо всех сил старался не стиснуть зубы — прошло немного времени. Они говорили, что твоя кома могла длиться долго, может быть месяц или даже больше, учитывая, что случилось. Но так же они говорили, что человеку, находящемуся без сознания, помогает слышать, как с ним разговаривают, потому что это могло бы ускорить его пробуждение. — Проснулся? — повторил Дазай, пока его взгляд переместился с лица Чуи на дальнюю стену комнаты, переосмысливая все вокруг. Это была больница. Ему сохранили жизнь. Как он выжил? — Это невозможно, у меня все было просчитано до мелочей. С той высоты, с которой я упал, я не должен был выжить, — его голос повысился в панике, и чужой палец коснулся его губ, мягко заставляя замолчать. — Не так громко. Стены тоньше, чем ты думаешь, — Чуя наклонил голову, чтобы лучше разглядеть лицо Дазая, его улыбка стала шире. Это ощущалось тревожно, словно он заглядывал Дазаю в душу. Что-то было не так — Ты прав, Дазай. Предполагалось, что ты умер для всех, кто знает о случившемся. Поэтому тебе нельзя шуметь. ㅤЭтот человек звучал и выглядел как Чуя, но был ли это тот самый Чуя, которого он знал с подростковых лет? Глаза, смотревшие на него в ответ, были расфокусированными, маниакальными, скрывающими тайну, о которой он даже не осмеливался задумываться. Такого взгляда он никогда не видел у того чуи, которого знал. — Чуя? — Дазай. ㅤНе босс. — Что случилось? — Все пошло по пизде, когда ты умер, — тихо сказал Чуя. Он схватил Дазая за подбородок, прижав пальцы к его челюсти, заставляя его продолжать смотреть — Я был в плохом настроении. Ты оставил меня собирать все по кусочкам и становится новым лидером. Ты оставил меня объяснять, что произошло – а как я мог рассказать хоть кому-то в организации, что ты покончил с собой? Это не внушает доверия, — его пальцы без перчаток впились сильнее, и Дазай вжался спиной в подушку, пытаясь высвободиться из хватки Чуи, пока давление внезапно не спало, а взгляд, устремленный на него, не смягчился, став извиняющимся. — Это все равно не имеет смысла, – пробормотал Дазай — я бы никак не смог выжить после того падения. Как...– ㅤПалец снова заставил его замолчать. — Ох, Дазай, Дазай, Дазай. Ты наконец исполнил свое якобы заветное желание умереть, и теперь это все, о чем ты можешь думать, хотя есть и другие темы, о которых можно было бы порассуждать. Тебе ненавистно, что ты жив? Тебе ненавистно, что я не дал тебе умереть? Помнишь ты много лет назад говорил мне, что хочешь увидеть, как я страдаю как человек? — Я никогда не говорил тебе этого, я сказал это...– — Ты сказал это, когда я был без сознания. Ты делал это, — начал Чуя, протягивая руку, чтобы провести пальцами по потерявшим объем волосы, прежде чем убрать пару прядей за ухо — чтобы извинится за то, что должно произойти в будущем. Я услышал это еще до того, как потерял сознание, и тогда я не понял, что ты имел в виду, но теперь я понимаю. То, о чем ты отказывался мне рассказывать, твои странные выходки, то, что ты слишком много знал. ㅤПри вздохе у него захрипело в груди. Чуя знал. Но как много он знал? Дазай не хотел, чтобы он узнал об этом вот так, и у него не было возможности объясниться, кроме как сказать, что он делал то, что должен был, против своей воли, не желая ничего из этого ни для себя, ни для них, ни для этого мира. Извинения застряли у него в горле. — Но, чтобы там ни было, с этим покончено. Ты мертв, твоя могила полна цветов, я узнал, что Мори-сан еще жив, и даже он изменился. Элис ведет себя немного иначе – как ты. И я сказал ему, чтобы он прекратил это дерьмо, — Чуя вздохнул. В его глазах промелькнула тень сомнения, прежде чем он наклонился к уху Дазая — а потом, будучи в плохом настроении, я отомстил человеку, который убил тебя – человека, который преследовал тебя так долго, сколько я тебя знал. Ты сделал то, что должен был, и я сделал то, что должен был. Теперь ты можешь отдохнуть. Тебе ничего не остаётся, кроме как жить тихо, не высовываясь, пока я принимаю на себя твое бремя, с которым ты меня оставил. ㅤЭти слова не приносили никакого утешения. Дазай задрожал сильнее, и ладонь легла на его щеку, имитируя прикосновение любовника. Он не прильнул к ней. Он не пошевелился. ㅤЭто был тот Чуя, которого он когда-то знал, но больше не знает. Все, что он делал, все, чем он жертвовал, все, через что им пришлось пройти, было напрасно. — Ты скоро вернешься домой, если поторопишься и поправишься. Ты останешься со мной, пока я не придумаю, что с тобой делать. ㅤГоре, вина и раскаяние разом вырвались из его горла, и в тишине комнаты раздался гортанный вопль.