Единственный омега-роза во вселенной

Цюэ Цю под приветственными возгласами толпы подошёл к Ань Вэйжаню. Тот пристально смотрел на него, даже не моргнув в процессе. Он редко давал положительные оценки своим ученикам, но, столкнувшись с Цюэ Цю, слова похвалы невольно сорвались с его губ: — Поздравляю, ты первый новобранец за многие наборы боевого факультета, кто завершил вступительный симуляционный экзамен менее чем за час. На лице Цюэ Цю не было видно, рад он или нет. Казалось, что бы ни случилось, он всегда сохранял невозмутимый вид: не сомневался в себе из-за насмешек других и никогда не зазнавался от восторженных похвал. На редкую похвалу Ань Вэйжаня он также лишь спокойно ответил: — Спасибо. Сказав это, он повернулся к симуляционной зоне, сосредоточенно ожидая последующих результатов. После него вторым победителем стал Ю Бувэй. Внимание, которое получал второй, всегда было меньше, чем у первого. Особенно когда этот первый — омега, выглядевший хрупким и неподходящим для боевого факультета, притягивающий к себе подавляющую часть внимания. Поэтому, когда настала очередь Ю Бувэя выйти, приветственные возгласы, которые он получил, оказались гораздо скромнее, чем у Цюэ Цю. Однако было очевидно, что Ю Бувэй не придавал этому значения. Как только он вышел, он развязно направился к Цюэ Цю, встал рядом с ним и с улыбкой спросил: — Ну как, я тебя не обманул? Цюэ Цю кивнул, как бы в ответ. — Ты действительно очень холоден ко мне, маленький принц. Моё сердце, кажется, разбилось. — Ю Бувэй прижал руку к груди с преувеличенным выражением лица. Цюэ Цю явно почувствовал, как слегка шевельнулся его нагрудный карман. Он сделал вид, что ничего не заметил и похлопал по нему, предупреждая одного ревнивого альфу-гусеницу вести себя прилично, и только затем повернулся к Ю Бувэю: — Если ты сможешь спокойно вместе со мной дождаться результатов, думаю, я буду относится к тебе теплее. — Правда? — Глаза Ю Бувэя мгновенно загорелись. — Тогда мне нужно хорошо себя проявить, чтобы поскорее заслужить благосклонность маленького принца. Цюэ Цю уже действительно устал слушать его и подарил ему прозвище: — По-моему, ты не альфа-сокол, а альфа-воробей. Чирикает, чирикает, прямо как маленький воробей, качающийся на проводах. Ю Бувэй не только не разозлился, но и принял это прозвище: — Сокол — птица, воробей — тоже птица, действительно нет разницы. Тогда отныне я буду маленьким воробьём, принадлежащим только принцу. Цюэ Цю действительно ничего не мог с ним поделать. Этот человек не реагировал ни на хорошие, ни на плохие слова. Лучший способ справиться с ним — не обращать на него внимания. Итак, Цюэ Цю повернулся обратно, глядя прямо перед собой, и, что бы ни говорил Ю Бувэй, он не обращал внимания. Если бы это был любой другой альфа, он бы, наверное, уже давно смущённо нашёл предлог и ушёл. Но Ю Бувэй явно отличался. Он не только не чувствовал неловкости, но наоборот, ещё больше вошёл в раж. Даже если Цюэ Цю не хотел отвечать, он один мог с увлечением вести монолог. Прошёл ещё примерно час, двери симуляционной зоны снова открылись. Когда Цюэ Цю разглядел вышедшего, выражение его лица слегка смягчилось. Фиго наконец-то успешно прошёл симуляционный экзамен, заняв третье место и получив довольно хороший результат. Выйдя, он проигнорировал поздравления и приветствия со всех сторон. Его сердце и глаза могли вместить только одного человека, так что он прямо побежал к Цюэ Цю. — До системного объявления я всё время волновался, не обижают ли тебя те альфы, которые не знают меры? К счастью, конечный результат очень хороший. Цюцю, ты действительно потрясающий! Смог выделиться среди стольких альф, титул лидера этого набора боевого факультета определённо твой. Цюэ Цю сказал: — Я думал, что мы столкнёмся в последнем поединке. Фиго с некоторым смущением почесал голову: — Как только начался экзамен, на меня напали несколько очень сильных альф. Я продержался меньше десяти минут и сразу был устранён, слишком стыдно. Он добавил: — Один из них, альфа-сокол, действовал жестоко и коварно. Цюцю, ты с ним не сталкивался? Я тогда действительно испугался, что если ты на него наткнёшься — пострадаешь. Как только он закончил говорить, Цюэ Цю и Ю Бувэй встретились взглядами. Первый смотрел прямо, второй уклончиво. Заикаясь, альфа попытался объяснить: — Э-э, это… возможно, просто недоразумение… Как только тот заговорил, Фиго заметил его: — Это ты? Как ты здесь оказался? Фиго настороженно посмотрел на Ю Бувэя, потянул Цюэ Цю к себе и тихо сказал: — Держись подальше от этого подлого альфы, он действует очень коварно. Цюэ Цю: «…» Цюэ Цю тоже не знал, как объяснить Фиго, что тот альфа, которого он считал подлым и низким, перед ним вёл себя как навязчивый поклонник и даже уступил ему победу. Что для одного яд, то для другого — мёд, и это был как раз тот случай. Симуляционные учения продолжались. По мере того как сильные участники один за другим выходили вперёд, оставшихся в симуляционной зоне становилось всё меньше, и их сила постепенно стабилизировалась в одном диапазоне, что приводило к тому, что время определения победителя в каждом последующем раунде также постепенно сокращалось. Иногда для этого требовалось всего полчаса. Но в этом наборе боевого факультета было почти двести альф. Время проверки продолжалось с утра до вечера. Когда уже высоко висела луна, этот симуляционный экзамен всё ещё не закончился. Многие, кто вначале с энтузиазмом пришли посмотреть, уже давно разошлись. Изначально переполненная внешняя часть тренировочного поля теперь оказалась почти пуста. Тан Бутянь вышел, заполучив сто пятидесятое место. Его общее состояние казалось неплохим: хотя на теле оставались небольшие раны, но всё было не слишком серьёзно. В Империи с такими развитыми медицинскими технологиями столь мелкие раны даже не надо было лечить. Когда он вышел, снаружи, кроме студентов боевого факультета, наблюдающие в основном уже разошлись. Хотя никто не приветствовал сто пятидесятого, Тан Бутянь всё равно был рад. Он сам себе радовался, и его круглые медвежьи ушки весело подпрыгивали. Глядя на них, так и хотелось их потрогать. — Ура! Я справился! Он бросился к Цюэ Цю и Фиго, показав им большой знак «V». Эта простая радость заразила и других студентов. Тан Бутянь был живым и дружелюбным и имел неплохие отношения с другими. Многие студенты поздравили его. Трое из их комнаты уже вышли и могли остаться на боевом факультете. Цюэ Цю был рад за них, но также немного волновался за самого слабого из них, Сюй Фэна. Осталось всего тридцать мест. Сможет ли Сюй Фэн ухватиться за возможность? Не только Цюэ Цю волновался за него, Фиго и Тан Бутянь тоже. — У этого тихони-кролика совсем нет боеспособности. Он слабее меня, так что наверняка много раз пострадал, — угрюмо произнёс Тан Бутянь. Фиго с тревогой добавил: — Знал бы, не торопился бы выходить вперёд. Нужно было найти Сяо Фэна и объединиться с ним, чтобы сначала помочь выйти ему. Иначе только своими силами он, боюсь… Но Цюэ Цю не согласился со словами Фиго: — Сюй Фэн не захочет побеждать с помощью друзей. Независимо от успеха или неудачи, он будет бороться изо всех сил. — Ты прав. Он выбрал боевой факультет, значит, он военнослужащий запаса, и окончательная победа может быть достигнута только его собственными силами. — Фиго стало немного стыдно. Он и Тан Бутянь всегда чувствовали, что слова Цюэ Цю относились не только к Сюй Фэну, но и к самому омеге. К тому моменту, когда вышел 160-й, за пределами тренировочного поля уже никого не осталось, только новобранцы боевого факультета. Ань Вэйжань стоял впереди, ведя команду и сохраняя прямую военную осанку, словно стройный кедр, неподвижно глядя вперед. Стояла уже глубокая ночь, а этот вступительный симуляционный экзамен длился целые сутки. Можно было представить, какие физические и ментальные затраты это потребовало от новобранцев. Особенно от последних нескольких десятков вышедших курсантов. Это означало, что внутри симуляционной зоны они прошли не менее сотни повторных боев. 170-й, 172-й, 173-й… Цюэ Цю, Фиго и Тан Бутянь сосредоточенно смотрели на постоянно открывающиеся двери симуляционной зоны. Из-за малого количества людей в конце поддерживалась частота выхода примерно раз в 15 минут, но сколько бы раз ни открывалась дверь, фигура Сюй Фэна так и не появлялась. После 24 часов непрерывных боев многие студенты выползали почти на последнем издыхании. Как только они подтверждали свою безопасность, то тут же падали без сил и теряли сознание. В итоге их уносили на носилках в медпункт. Даже те, кто вышел раньше, после интенсивных боев и долгого стояния на ногах, едва держались. Многие засыпали прямо стоя. Но даже если их глаза слипались и было трудно стоять, никто не пытался удобно усесться на месте. Все изо всех сил широко открывали глаза, стоя пошатываясь. Цюэ Цю не только ждал Сюй Фэна, но и краем глаза наблюдал за этими альфами. Он вынужден был признать, что альфы, обученные подобным образом, казались не людьми, а непобедимым человеческим оружием Империи. Хотя в большинстве случаев он разочаровывался в этом мире, но должен был признать, что иногда некоторые люди трогали его своим духом. Этот мир действительно был крайне раздроблен и крайне абсурден. Небо начало светлеть, ночь вот-вот закончится. В этом экзамене осталось лишь одно последнее место для выхода, а в симуляционной зоне всё ещё находилось одиннадцать студентов — и Сюй Фэн среди них.

* * *

После одновременного нанесения последнего удара с противником, оба альфы без сил упали назад. В процессе медленного падения Сюй Фэн видел, как амплитуда колебаний окружающих стен стала невероятно медленной. Всё, что могли видеть его глаза, растянулось до бесконечности. Звон в ушах не давал ему слышать никаких звуков, а боль временно остановила мысли. Перед глазами стояла пустота, вокруг словно нажали на паузу. Сюй Фэн наносил бесчисленное количество ударов, и его сбивали с ног бесчисленное количество раз. При падении тело становилось тяжелым, словно залитое тысячами тонн свинца. Сбивший его альфа тоже был измотан и упал вместе с ним. «Может, хватит…» — подумал Сюй Фэн. Он достаточно старался. Белого цвета, который он мог видеть, становилось всё меньше. Усталые глаза хотели сомкнуться, чтобы хорошо поспать. Но в последний момент перед закрытием глаз лампа дневного света наверху вдруг мигнула, заставив его прослезиться. Он вдруг увидел Цюэ Цю. Маленький омега протягивал ему салфетку, ничего не говоря, и лишь молча смотрел. В этот миг Сюй Фэн вспомнил многое. Он вспомнил, зачем пришел в военную академию Тёмной планеты, вспомнил слова, сказанные маленькому омеге, и наконец вспомнил морковное кольцо на пальце. Сюй Фэн не знал, когда поднял руку, но глядя на грубо сделанное кольцо, в его голове осталась лишь одна мысль… Он должен встать. Сюй Фэн сжал кулак, резко широко открыв глаза. Неважно, сколько раз его сбивали, главное — подняться на один раз больше. Тогда он сможет победить. Держась за эту веру, Сюй Фэн стиснул зубы. Даже если всё тело было измотано до последней капли сил, он изо всех сил пытался встать. Он стоял на коленях, поддерживая ими вес всего тела, а затем медленно, понемногу поднимался с пола. «Нельзя падать здесь… Брат… И ещё, Цюэ Цю…» У него были люди, которых он хотел видеть, и люди, с которыми хотел быть всегда. Он не мог остановиться на этом. — Последний вышел! С чьим-то возгласом дверь симуляционной зоны медленно открылась, и прозвучало системное оповещение: [Поздравляем студента Сюй Фэна со 180-м местом в этой симуляционном экзамене. На этом симуляционный экзамен объявляется завершённым. Благодарим всех студентов за прекрасные бои. Ждём следующего раза, чтобы снова служить вам.] — Только не надо следующего раза. Мы уже с этим справиться не можем, — бормотали многие студенты. Ань Вэйжань взглянул на них без особых эмоций. Одного взгляда хватило, чтобы новобранцы задрожали. Но на этот раз он не стал угрожать, лишь сказав: — Вступительный экзамен закончен. Вы, 180 человек, последние оставшиеся в военной академии Тёмной планеты, отныне официальные члены боевого факультета. — Да! Отлично! — Наконец-то небеса не подвели, теперь можно быть спокойным. — Просто бесчеловечно! Надеюсь, что в следующей жизни смогу переродиться омегой. — Боевой факультет! Я иду! Большинство студентов ликовали, а Цюэ Цю и двое других альф, увидев, что Сюй Фэн вышел, сразу подбежали к выходу и поддержали его. Ань Вэйжань краем глаза взглянул в ту сторону и, не дав студентам долго радоваться, вылил на них ушат холодной воды: — Разрешаю вам кратковременно порадоваться, но не радуйтесь слишком рано. Он взглянул на время: — Сейчас 5:10 утра, вы можете вернуться в общежитие и привести себя в порядок. Через пять часов, то есть в 10:10 утра, пожалуйста, будьте одеты по форме и вовремя соберитесь в актовом зале. Мы разберем весь процесс этого симуляционного экзамена. Он ещё не договорил, как на тренировочном поле уже раздались стоны. Среди воплей Ань Вэйжань оставался непоколебим, холодно сказав: — В 10:10 я жду вас в актовом зале. Поверьте, вы не захотите узнать последствия опоздания. Сказав это, он ушел, не оглядываясь, не оставив места для переговоров, как бы эти альфы ни выли. Все выли-выли, но строгость боевого факультета Тёмной планеты была известна. Каждый записавшийся альфа заранее подготовился и знал, насколько Ань Вэйжань не считался с людьми. Хотя им и не хотелось принимать это, но пришлось использовать каждую секунду, чтобы поскорее вернуться в общежитие, умыться и привести себя в порядок. Фиго понёс на спине Сюй Фэна, и вчетвером они быстро вернулись в комнату. Весь путь Тан Бутянь был на нервах, ведь он собственными глазами видел, как Сюй Фэн вышел весь в крови, а теперь ещё и лежал без сознания. Естественно, он очень волновался. — Не случится ли чего с молчуном-кроликом? Может, отнести его в медпункт, посмотреть? Он выглядит так, будто тяжело ранен. Я волнуюсь. Зачем так упрямиться? В крайнем случае можно сдаться. А если и правда заработает какие-то последствия, что делать? Молчун-кролик… — Заткнись уже, иначе я зажму твой вороний клюв! — Фиго, которого раздражал шум, отмахнулся и перекинул Сюй Фэна на спине. — Ты что, правда думаешь, что медпункт — хорошее место? Приведи туда здорового альфу, и ему поставят кучу болезней. Малейшая оплошность, и тебя отправят в лечебное отделение. Ты правда думаешь, что Сюй Фэн живёт слишком долго? Тан Бутянь стал потише и, следуя за Фиго, пробормотал: — Я же просто боюсь, как бы с молчуном-кроликом чего не случилось… Парень на спине Фиго вдруг пошевелил пальцами, с трудом приоткрыл глаза и сильно прокашлялся: — Кхе, кхе, я… я в порядке. Цюэ Цю сразу же посмотрел на него: — Ты пришёл в себя? — Мм. — Сюй Фэн был слаб, но его дух казался бодрым. — Не волнуйся, я не сильно ранен. Скоро поправлюсь. Сказав это, он улыбнулся Цюэ Цю, но его лицо выглядело очень бледным, явно не соответствуя словам. Тан Бутянь громко похлопал себя по груди, с облегчением сказав: — Напугал меня! Я только что видел тебя полуживого, думал… — Ты надеялся, что я умру? — пошутил Сюй Фэн. Фиго серьёзно оценил: — Можешь шутить, значит, действительно ничего серьёзного. Трое вздохнули с облегчением, Сюй Фэн тоже старался улыбаться в ответ. По возвращении в общежитие Фиго приказал Тан Бутяню сначала отвести малоподвижного Сюй Фэна в ванную, чтобы ему помочь очистить кровь и раны на теле, а сам вернулся в спальню и вытащил несколько бутылок успокаивающего средства. Он подошёл к сидящему на диване Цюэ Цю: — Большинство успокаивающих средств делают для альф, поэтому по сравнению с питательной жидкостью выбор вкусов не так велик. У меня, возможно, только апельсиновый подойдёт для омег. Тебе нравится апельсиновый вкус? Цюэ Цю кивнул, он не был привередлив. Хотя по сравнению с успокаивающим средством он больше хотел бутылку питательной жидкости. — Разве успокаивающее средство не ограничено ежедневной нормой? Откуда у тебя столько? — с любопытством спросил Цюэ Цю. Фиго открыл апельсиновое успокаивающее средство и протянул Цюэ Цю, объяснив: — На самом деле студенты, которые могут прийти учиться в военную академию Тёмной планеты, либо из богатых семей, либо из очень бедных. Для таких студентов, как я, из бедных семей, кроме ограниченного нормой успокаивающего средства от академии, нет других источников, чтобы получить его, поэтому на всякий случай я иногда специально экономлю и коплю. Он говорил это без всякого смущения, очень спокойным и ровным тоном. — Успокаивающее средство для альф — всё равно, что чудодейственное лекарство. Оно не только подавляет приступы генетической болезни, но и, главное, может снять усталость, восполнить силы и даже ускорить заживление ран. Насколько жесток боевой факультет, ты сегодня и сам видел. Хорошо, что я заранее припас немного успокаивающего средства на случай нужды. Иначе Сюй Фэн позже, возможно, и правда отправился бы в медпункт. — О чём это вы вдвоём за моей спиной и молчуна-кролика говорите? Стоило только заговорить, как Тан Бутянь тут же привёл вымытого Сюй Фэна. После короткого отдыха состояние альфы-кролика, казалось, значительно улучшилось. По крайней мере, он выглядел не так пугающе, как раньше. — И? Откуда это в общежитии? — Тан Бутянь с удивлением посмотрел на аккуратно расставленные на журнальном столике успокаивающие средства. Его короткие круглые медвежьи уши мгновенно радостно задвигались. Фиго сел на диван, великодушно сказав: — Пейте, я припас их ранее. Все сегодня хорошо потрудились и получили немало ранений, успокаивающее средство может помочь нам восстановиться быстрее всего. — Тогда я не буду церемониться. Спасибо, папа! — Тан Бутянь, закончив говорить, и правда не церемонился, схватил успокаивающее средство и начал пить прямо из бутылки, что весьма напоминало Чжу Бацзе*, поедающего женьшень. П.п.: Персонаж романа «Путешествие на Запад». Представляет собой ленивого, обжорливого, похотливого и простодушного получеловка-полусвинью. Когда дело доходит до еды, он жаден, неразборчив и поглощает пищу с огромной скоростью, не смакуя и не получая от неё истинного удовольствия. Даже с разрешения Сюй Фэн всё же немного стеснялся. Тан Бутянь, видя его медлительность, просто открыл две бутылки и влил ему в рот. — Ты же больной. Сколько бы ни выпил, тебя не осудишь. Пей смело! Фиго, глядя на эту суматошную сцену, чувствовал, что его голова идёт кругом: — Я говорю, обжора-медведь, не мог бы ты поучиться у Цюцю? Почему Цюцю даже успокаивающее средство пьёт так изящно, а ты словно, если дадут поесть на секунду позже, умрёшь с голоду? Тан Бутянь, занятый делом, мельком взглянул на Цюэ Цю, послушно потягивающего успокаивающее средство, и мимоходом сказал: — Ты что, он же маленький принц! Зачем ты сравниваешь принца с таким простым смертным, как я? Принц всё делает изящно. Цюэ Цю, зажатый посередине, с удовольствием наблюдал за их ссорами и шумом. Но вдруг его осенило. Он вспомнил, как Фиго говорил, что цена успокаивающего средства в десятки раз выше питательной жидкости. Он также вспомнил, как Бай Тяньсин говорил, что успокаивающее средство — это просто концентрированный экстракт, сделанный из растительных генов, и в его голове постепенно возник план. Раз так, почему бы ему самому не делать успокаивающее средство, продавать его на чёрном рынке, а затем обменивать на большее количество питательной жидкости? И ещё… Он наклонил голову, посмотрел на маленького «червячка», послушно спящего в кармане его верхней одежды. И ещё, разве у него не было идеального испытуемого для успокаивающего средства? Цюэ Цю всегда, что задумал, то и делал. Он прямо спросил Фиго: — У тебя есть ещё успокаивающее средство? Я хочу немного. Не беспокойся, я не возьму просто так. Через некоторое время я верну в два раза больше. — Успокаивающее средство? Ты же омега, зачем оно тебе? — Фиго хоть и был немного удивлён, но не стал допытываться. Не дожидаясь, пока Цюэ Цю найдёт причину для ответа, он охотно согласился. Альфа-тигр вернулся в комнату и принёс ещё пять бутылок Цюэ Цю: — Эта штука хоть и трудно копится, но академия предоставляет её бесплатно, так что она не слишком редкая. Не стоит слишком переживать, и не нужно возвращать в два раза больше. Считай, что я тебе подарил. Цюэ Цю хотел сказать, что ему не нужно так много, но Фиго просто не дал ему шанса, прямо сунул вещи в объятия и, не позволяя отказаться, сказал: — Если ещё понадобится, скажи мне. Хотя я не могу предоставить много успокаивающего средства, но сколько есть, столько и дам. Цюэ Цю теперь уже нечего было сказать. Он принял успокаивающее средство, поднял голову и серьёзно поблагодарил: — Спасибо тебе. Фиго смущённо улыбнулся: — По сравнению с этим успокаивающим средством, я чувствую, что ты мне помогаешь гораздо больше. Это мне следует благодарить тебя. Уголки губ Цюэ Цю слегка приподнялись. Он часто думал, что Фиго во многих ситуациях ощущается как надёжный старший брат.