Единственный омега-роза во вселенной

Генетический исследовательский институт. «Топ, топ, топ». Кожаные туфли неторопливо стучали по сияющему плиточному полу, издавая звонкие звуки, долго отдававшиеся в просторной, холодной лаборатории. Это была лаборатория с большей площадью, чем первая. Здесь, казалось, независимо от дня или ночи всегда работала только тусклая люминесцентная лампа на потолке… Но во время экспериментов осветительные лампы над экспериментальным столом включались полностью, и тогда освещались бледные лица исследователей. Они сосредоточенно поднимали скальпель и, словно разрезая стейк, изящно рассекали поражённые ткани экспериментального объекта, извлекали их, а затем сшивали обратно. Никто не говорил. Во всей огромной лаборатории можно было слышать лишь звуки шагов и лёгкий шум разрезания скальпелем кожных тканей. Эта тишина вызывала некоторую тревогу, словно падение в беспредельное, удушающее морское дно. А за экспериментальным столом стоял их начальник. Лю Чанмин, по-прежнему в том же белом медицинском халате, внимательно осматривал вдоль стены. Почти трёхметровые, диаметром около метра, цилиндрические инкубаторы стояли вдоль, один за другим. И внутри, без исключения, была зелёная питательная среда, а также... плавающие в ней различные экспериментальные объекты. Они не были людьми. По крайней мере, не имели человеческий облик. У некоторых экспериментальных объектов туловище было скрючено, словно сухое дерево, время от времени сбрасывая «кору». У некоторых поверхность была покрыта толстым слоем мха, сочащаяся слизью, напоминавшей зелёные сопли. У некоторых из тела росла зелёная трава, покачивающаяся в зелёной питательной среде, словно водоросли... Проходя мимо этих инкубаторов, можно было подумать, что это лес демонов, абсурдный, жуткий, везде пронизанный мрачностью и ужасом. Но Лю Чанмин совсем не боялся и неспешно прогуливался, время от времени останавливаясь, чтобы полюбоваться. Он выглядел самодовольным, как анаконда, медленно ползущая по кладбищу, поднимающаяся и испускающая змеиный свист. Он улыбался, разговаривая сам с собой: — Стать образцом для созерцания после неудачного эксперимента — это, возможно, последняя ценность этих экспериментальных объектов. Когда он один за другим всё осмотрел, вскрытие уже подходило к концу. Лю Чанмин неспешно подошёл, посмотрел на одного из исследователей и кивнул ему подбородком: — Бринт, сообщи мне результаты вскрытия экспериментального объекта №41. Услышав это, Бринт положил скальпель. Его глаза, не прикрытые маской, были полны разочарования и страха. — Такие же неудачные результаты, как и у предыдущих экспериментальных объектов. Всё из-за того, что введённый растительный ген RDRG атаковал и загрязнил гены самого экспериментального объекта №41, что привело к быстрому ухудшению и поражению тела. Лю Чанмин подошёл к вскрытому экспериментальному объекту. У человека, лежавшего на экспериментальном столе, кроме правой руки, ещё похожей на человеческую, остальные части тела полностью превратились в высохший древесный ствол. Он слегка нахмурился: — Разве я раньше не говорил тебе попробовать ввести растительный ген из первого успокаивающего средства в поражённые ткани экспериментального объекта? Бринт с дрожью ответил: — Да, мы так и сделали, но... — Но? — Темноволосый омега холодно посмотрел на него. Помощник рядом подал ему перчатки и пинцет. Лю Чанмин взял инструменты и стал ковырять в ране вскрытого экспериментального объекта. Изначально ещё довольно аккуратная рана постепенно превратилась в бесформенную, от чего у окружающих исследователей сжалось горло. Они тайно переглянулись. Бринт был напуган ещё больше. Хотя в лаборатории кондиционер работал на минусовой температуре, ему почему-то было жарко, а лоб обильно покрылся потом. Он дрожащим голосом произнёс: — Мы... мы пробовали ввести растительный ген из первого успокаивающего средства в поражённые ткани экспериментального объекта. Скорость поражения правой руки экспериментального объекта действительно замедлилась, но вскоре активированный RDRG быстро переместился в другие части. Менее чем за ночь он полностью загрязнил собственные гены экспериментального объекта, что привело... Лю Чанмин прекратил помешивание, сердца всех исследователей от этого чуть не остановились. Но прежде чем тёмноволосый омега успел выразить отношение, в лабораторию поспешно вошёл бета, который что-то прошептал ему на ухо, временно прервав напряжённый, удушающий ритм в лаборатории. Голос беты был негромким, но этого хватало, чтобы окружающие примерно расслышали. Люди, посланные на Тёмную планету для уничтожения Дуань Чэньсэня, потерпели неудачу. Исследователи, только что облегчённо вздохнувшие, теперь ещё больше почувствовали, как сердце поднялось к горлу, тревожно глядя на Лю Чанмина. Омега глубоко вдохнул, закрыл глаза, махнул рукой и ударил бету по лицу, от чего его голова отклонилась в сторону. — План «Расцвет» застопорился, операция по уничтожению Дуань Чэньсэня раз за разом терпит неудачу! Вы вообще что-нибудь можете сделать?! Бета даже не посмел потрогать ушибленное место. Он тут же выпрямился и опустил голову, не смея смотреть на Лю Чанмина. — Директор, успокойтесь! Остальные тоже не смели радоваться несчастью других. Все понимали принцип «погибнут губы — зубам будет холодно». Боясь, что вскоре настанет их очередь, они даже не смели выдохнуть и, затаив дыхание, ожидали приговора. В глубине души у Лю Чанмина поднималась злобная ярость. Он снял перчатку и швырнул её в грудь Бринта. — Кучка бездельников. Холодный голос словно выдавливался сквозь зубы. Исследователи поспешно опустили головы, выражая покорность. Лю Чанмин окинул взглядом всех, и в конце концов его ледяной, жестокий взгляд остановился на Бринте. Бринт застыл. Ему показалось, что под этим взглядом, словно самая ядовитая змея, притаившаяся у него за спиной, выпускала свои клыки. Он занервничал и начал заикаться, пытаясь сказать: — Г-господин директор, не злитесь, е-ещё есть шанс всё исправить! Лю Чанмин усмехнулся: — Я слушаю. Бринт поспешно продолжил: — Хотя эксперимент объекта №41 тоже закончился провалом, но по крайней мере мы сделали вывод: успокаивающее средство, изготовленное тем омегой, действительно полезно для очистки RDRG. Если мы сможем получить больше растительных генов из того успокаивающего средства, полагаю, эксперимент можно будет продолжить, и у плана «Расцвет» будет не только Дун Кай в качестве успешного случая. — Опять ерунду несёшь, это и без тебя ясно. — Лю Чанмин нетерпеливо посмотрел на него. — Это золотое успокаивающее средство продавалось всего один раз. Позже продаваемое успокаивающее средство хотя и имело схожий эффект, но его генетический состав совершенно отличается. Где ты сейчас найдёшь то золотое успокаивающее средство? — Мы не найдём успокаивающее средство. Но его может найти тот, кто продавал его. — Бринт заискивающе посмотрел на Лю Чанмина. — Так что... ключевая точка для решения проблемы в том омеге с Тёмной планеты. Не дожидаясь реакции директора, он поспешил добавить: — Экспериментальных объектов, необходимых для плана, мы также обязательно как можно скорее восполним. Лю Чанмин немного подумал и, не ответив Бринту, взглянул на того бету, который только что вошёл с докладом: — Дуань Чэньсэня перехватили военные? — Д-да, под руководством Сяо Юэ из Первого легиона они отобрали Дуань Чэньсэня у Чёрных Альф. — Если так... результат ещё не самый плохой. — Лю Чанмин размышлял. — Генерала забрали на Столичную планету люди из Первого легиона, так что тот маленький омега обязательно отправится следом. Дуань Чэньсэнь всегда был целью аристократов. Это их собственные люди не справились, поэтому им некого обвинять, кроме как себя. А вот Цюэ Цю как раз являлся целью института генетических исследований. Подумав об этом, Лю Чанмин тихо рассмеялся: — Получается, скоро я смогу встретиться с маленьким омегой. Увидев это, Бринт и остальные наконец облегчённо вздохнули, мысленно отметив: действительно непостоянный, как будто они имели дело с патологическим сумасшедшим. Лю Чанмин улыбнулся. Ярко-красные губы, словно намазанные кровью, оттеняли его кожу и делали её ещё более бледной. — С нетерпением жду этого...

* * *

Военная академия Тёмной планеты. Только Цюэ Цю дошёл до ворот академии, как увидел Ань Вэйжаня, спешно выходящего наружу, и следующего за ним Ю Бувэя. Ань Вэйжань время от времени оборачивался и торопил студента: — Ты сказал, что Цюэ Цю забрали аристократы. Прошло уже сколько времени, а он до сих пор не вернулся. Точно что-то случилось! Едва закончив говорить, он обернулся и увидел омегу, спокойно стоявшего перед ним, и снова слегка опешил. Неизвестно почему, хотя раньше лицо Цюэ Цю тоже выглядело бесстрастным, на этот раз ему показалось, что что-то не так. Словно... тело вернулось, а душа потерялась. Ань Вэйжань бросился к нему, внимательно осмотрел его с ног до головы и с беспокойством спросил: — Ю Бувэй сказал, что видел, как тебя забрали люди главы города. Как ты? Всё в порядке?! Ю Бувэй тоже смотрел на него с беспокойством. Цюэ Цю покачал головой, настолько уставший, что даже не хотелось говорить. Ему было не до заботы Ань Вэйжаня и Ю Бувэя. Сейчас он лишь хотел вернуться в общежитие и побыть одному в тишине. Ань Вэйжань с тревогой смотрел на его спину, зная, что когда омега не хотел говорить, лучше не расспрашивать. Поэтому он лишь сказал: — Если с тобой что-то случилось, обязательно скажи мне. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь. Хрупкая, тонкая фигура омеги на мгновение замерла. Он не обернулся, равнодушно бросив: — Тогда прошу инструктора Аня помочь мне зарегистрироваться на межзвёздные соревнования. Ань Вэйжань и Ю Бувэй оба опешили. Прошло несколько секунд, прежде чем инструктор пришёл в себя: — Ты решил отправиться на Столичную планету?! Немного помолчав, Цюэ Цю тихо произнёс: — Мм. Он рассеянно уставился на поверхность обуви. В его голове роились всякие беспорядочные мысли, но в конце концов он сказал: — Когда не хотел ехать, у меня были причины не ехать. Когда захотел поехать, у меня появились причины, по которым нельзя не поехать. Такая смена отношения за короткое время была слишком быстрой. Даже если Цюэ Цю из последних сил утверждал, что всё в порядке, разве Ань Вэйжань мог не понять, что за этим что-то стояло, что и привело к такому результату? Он остановился, решив не догонять Цюэ Цю, и только сказал ему вслед: — Я как раз уже определил трёх участников от первого курса боевого факультета. Через некоторое время Фиго принесёт тебе регистрационную форму. Учитывая твои результаты, во всей военной академии Тёмной планеты не найдётся никого, кто заслуживал бы этого больше тебя. Сейчас возвращайся отдыхать в общежитие. Приводи себя в порядок и готовься к межзвёздным соревнованиям. Цюэ Цю кивнул: — Спасибо. Он больше не стал ничего говорить. Цюэ Цю не знал, как вернулся в общежитие, и пребывал в полном смятении. Лишь когда Сюй Фэн окликнул его, он словно внезапно очнулся и пришёл в себя. Сюй Фэн с беспокойством смотрел на него: — Что с тобой, Цюцю? Я звал тебя много раз, а ты всё не отвечал. Тан Бутянь тоже поддержал: — У тебя слишком плохой вид, что случилось? Тебя кто-то обидел?! Скажи! Мы втроём точно не оставим его в покое! Цюэ Цю не ответил. Он думал: неужели его подавленность так явно проявлялась, что даже Сюй Фэн и Тан Бутянь заметили это? Он словно мог отделить другого себя, вести с собой диалог и видеть своё сердце. Он же обещал Морфу, что ни при каких обстоятельствах не бросит его. А сейчас нарушил слово и потерял его. Самообвинение, грусть, досада... различные эмоции бурлили в душе, смешиваясь вместе и поднимая беззвучные огромные волны, сильно ударяющие по его сердцу. Было очень больно… Настоящая щемящая боль. Однако Цюэ Цю лучше любого другого понимал, что не может бесконечно погружаться в печаль, и у него нет времени на грусть. Он должен был как можно скорее найти Морфа и сказать ему: «Я не бросал тебя. Раньше, возможно, я колебался, но сейчас нет. И в будущем тем более не буду». Цюэ Цю как раз погрузился в мысли, когда вдруг несколько раз прозвучал звонок у двери их комнаты, который вытащил его из внутреннего мира. Фиго вошёл, держа в руках бланк заявки. Ещё не подойдя, он издалека радостно сказал в сторону гостиной: — Цюэ Цю вернулся? Главный инструктор сказал, что ты решил подать заявку на участие в соревнованиях. Наша академия как раз зарезервировала последнее место специально для тебя. Он тряхнул круглыми тигриными ушами. — Отлично, мы можем поехать на Столичную планету, чтобы участвовать вместе! Но, подойдя ближе, Фиго вдруг осознал, что атмосфера была какой-то не такой. Он посмотрел на Сюй Фэна и Тан Бутяня, оба выглядели хмурыми и печальными. Затем он взглянул на опустившего голову, немного замкнувшегося Цюэ Цю, и сразу растерялся, глазами спрашивая двух альф: «Что же всё-таки случилось?» Сюй Фэн и Тан Бутянь получили его сигнал, и оба покачали головой, показывая: «Не знаем. С тех пор как вернулся, он уже был таким». Как раз когда они трое общались взглядами, Цюэ Цю вдруг поднял голову и спокойно сказал Фиго: — Дай мне бланк заявки. Фиго сначала остолбенел, но, поняв, поспешно протянул ему бланк: — А? О, вот. Цюэ Цю принял, по привычке сказав спасибо, затем встал и направился прямо в свою спальню. Однако перед уходом он всё же сказал беспокоящимся о нём соседям: — Со мной всё в порядке, не беспокойтесь. Трое альф в недоумении посмотрели друг на друга. Фиго взглянул на плотно закрытую дверь спальни и тихо спросил: — Что же всё-таки случилось с Цюэ Цю? Тан Бутянь развёл руками: — Не знаем. Мы уже спрашивали, но он не сказал. Сюй Фэн тяжело вздохнул, с некоторой тоской дёргая свои кроличьи уши: — Насколько я помню, Цюцю никогда не вёл себя настолько странно. Цюэ Цю даже при входе в такое опасное место, как лечебное отделение, оставался невозмутим, что доказывало: то, что для обычных людей — огромное дело, для него — не проблема. И чем больше так, тем больше они понимали, что с омегой на этот раз определённо случилось нечто серьёзное. — Очень надеюсь, что ничего страшного... — сказал Сюй Фэн, снова тяжело вздохнув. Тан Бутянь посмотрел на Фиго. Вспомнив его слова, он с некоторым удивлением спросил: — Цюцю решил поехать на Столичную планету участвовать в межзвёздных соревнованиях? Ты тоже поедешь... Он подумал, а затем его глаза загорелись: — В нашей комнате всего четыре человека, и двое будут представлять академию в межзвёздных соревнованиях. Это так престижно! Фиго тоже был рад, но ненормальное поведение Цюэ Цю заставило его сразу забыть о радости. В голове оставался только омега. Он огорчённо произнёс: — Но Цюцю раньше не хотел ехать... Как раз, пока они говорили об этом, на кофейный столик перед ними вдруг упала тень. Они подняли головы и увидели не кого иного, как Цюэ Цю, что-то держащего в руках. Он только вернулся в спальню, а уже снова вышел. Фиго осторожно посмотрел на него: — Цюцю, с тобой всё в порядке? Возможно, после того как Цюэ Цю немного успокоился, его состояние стало гораздо лучше, чем когда он только вернулся в общежитие. Он покачал головой, каждое его движение волновало сердца трёх альф. Цюэ Цю избежал вопроса Фиго, сначала вернув ему заполненный бланк заявки: — Пожалуйста, передай это инструктору Аню. — Ты... — Фиго ошеломлённо принял документ и ещё не успел договорить, как увидел, что омега достал несколько вещей, одну за другой положив на кофейный столик. Он, Сюй Фэн и Тан Бутянь подняли головы, глядя на него. Точно так же Цюэ Цю посмотрел на Сюй Фэна и Тан Бутяня: — Я и Фиго поедем на Столичную планету. Вероятно, мы не сможем вернуться за короткое время, поэтому я хочу вас кое о чём попросить. Внезапная формальность застала обоих врасплох. Не успев задать вопросы, они услышали, как Цюэ Цю продолжил: — На столе лежит рецептура успокаивающего средства и моя доверенность. Сюй Фэн и Тан Бутянь переглянулись, оба не совсем понимали его намерения. Цюэ Цю пояснил: — Раньше вы всегда удивлялись, зачем я выращиваю столько растений. Дело в том, что я изготавливаю успокаивающее средство и продаю его на чёрном рынке. — Что?! — Трое альф одновременно вскрикнули от изумления, не веря, что Цюэ Цю за их спинами затеял такое грандиозное дело. — Не удивляйтесь и не сомневайтесь. Вы, наверное, слышали, что в главном городе есть одно успокаивающее средство, которое очень популярно, и его трудно достать? Сюй Фэн и Тан Бутянь в замешательстве кивнули: — С-слышали, товар с чёрного рынка, говорят, эффект очень хороший, но достать его практически невозможно. Но, как это связано с тобой… с нами? Дойдя до этого этапа, Цюэ Цю уже не стал скрывать, прямо заявив: — Я и есть продавец этого успокаивающего средства. На столе — его рецептура, а на балконе — сырьё, которое я использую для изготовления. Сюй Фэн и Тан Бутянь полностью потеряли дар речи, уставившись на Цюэ Цю. Оба сомневались, правильно ли они услышали. То самое успокаивающее средство, которое называют чудо-лекарством, было создано Цюэ Цю??? Фиго, хотя и предчувствовал, тоже не ожидал, что сказанное омегой превзойдёт его мысли настолько… Он думал, молодой человек просто делал немного успокаивающего средства для продажи. На изумление трёх альф Цюэ Цю кивнул и равнодушно произнёс: — Успокаивающее средство, которое я обычно даю вам, не из столовой, а то самое, о котором мы сейчас говорим. У него есть название — «Канарейка». Одно за другим сокрушительные известия обрушились на Фиго, Сюй Фэна и Тан Бутяня. Они совершенно не могли переварить эту перегруженную информацию. Однако это ещё не всё. Цюэ Цю, только что обрушив одну волну, продолжил: — Причина, по которой я сегодня вам всё раскрываю, заключается в том, что я отправлюсь на Столичную планету и, вероятно, какое-то время не смогу вернуться. Я боюсь, что это повлияет на продажи успокаивающего средства на Тёмной планете, поэтому надеюсь, что вы поможете мне, пока я буду отсутствовать, и продолжите этот бизнес. Сюй Фэн и Тан Бутянь долго не могли прийти в себя от потрясения. Они ошарашенно посмотрели на рецептуру и доверенность на столе, затем на серьёзное, не притворное выражение лица омеги, и наконец спустя долгое время осознали: Цюэ Цю... хотел привлечь их к делу? Хорошо зная, насколько популярно то успокаивающее средство, оба альфы, узнав эту информацию, испытали безмерную радость и ощутили трепет, инстинктивно желая отказаться. Однако не потому, что не хотели помочь Цюэ Цю, а потому, что они считали себя всего лишь первокурсниками военной академии. У них просто не было способностей помочь, развить и укрепить это дело с успокаивающим средством. Видя колебания Сюй Фэна и Тан Бутяня, Цюэ Цю добавил: — Конечно, я не попрошу вас помогать просто так. После вашего присоединения я… — Остановись, — поспешно сказал Тан Бутянь. — Между нами не нужно говорить о каком-либо вознаграждении. Сюй Фэн с некоторой неуверенностью произнёс: — Мы очень хотим помочь, но... Они переглянулись, оба чувствовали неловкость. — Ты и Фиго наверняка знаете, что мы не очень умные, с невысокими боевыми способностями. Получив такое важное дело, мы очень боимся всё испортить... Фиго рассмеялся: — Вы довольно хорошо себя знаете. Неожиданно появилась комбинация «братьев-неудачников». Цюэ Цю тоже заразился внезапно расслабившейся атмосферой, его угнетённое настроение значительно улучшилось. Глядя на смущённых Сюй Фэна и Тан Бутяня, он утешил: — Ничего страшного, мне просто нужны помощники по управлению, чтобы временно обеспечивать поставки сырья и общаться с точками продаж. Не нужно завоёвывать новые территории. Просто поддерживайте «Канарейку» на текущем уровне развития. Суть заключается в том, что вы мои самые доверенные друзья в этой академии. Кроме вас, я никому не могу доверить «Канарейку». Искренние слова Цюэ Цю, а также фраза «самые доверенные друзья» тронули Сюй Фэна и Тан Бутяня. Они перестали колебаться и сразу согласились. Тан Бутянь, хлопая себя по груди, заверил: — Ты и Фиго можете спокойно отправляться на Столичную планету, домашние дела оставьте нам с молчуном-кроликом. «Канарейка» в наших руках обязательно будет процветать! Сюй Фэн тоже кивнул, его глаза сверкали. Он поднял голову и посмотрел на Цюэ Цю: — У нас не такой высокий генетический уровень, как у вас, и мы не можем поехать на Столичную планету, но мы будем болеть за вас здесь. Вы обязательно добьётесь хороших результатов на межзвёздных соревнованиях. А «Канарейка» обязательно станет популярной во всей Империи. Фиго встал, подошёл к Цюэ Цю и похлопал его по плечу: — Маленький принц, что бы ни случилось, мы всегда будем твоей самой прочной опорой.