Единственный омега-роза во вселенной

Жаклин всю жизнь плёл интриги и кропотливо выстраивал планы ради единоличной власти, но никак не мог предположить, что в последний момент, перед самым триумфом, всё пойдёт прахом. И уж тем более он не ожидал, что тщательно выбранное им для Дуань Чэньсэня место упокоения в итоге станет его собственной могилой. За секунду до того, как его поглотила бесконечная смерть, в зелёных глазах этого аристократа, всегда носившего притворно-любезную маску, наконец промелькнул страх, пронизывающий до костей. Невозможно… Ни один человек не мог уйти живым от столкновения с альфой уровня сверх SSS. Эта обречённость была не Дуань Чэньсэня, а его собственная. Голос альфы-бабочки донёсся издалека, но был отчётливо слышен, произнося приговор за его преступления. — Ты навеки погрузишься в бескрайнюю тьму, снова и снова переживая агонию смерти в бесконечном цикле. Таков твой финал. Передняя часть флота уже начала исчезать. Процесс был похож на то, как кислота постепенно разъедает железо. Но, к удивлению, когда смерть была ближе всего, Жаклин вдруг успокоился. Он знал, что ему не спастись, да и не собирался спасаться. Выражение его лица не только лишилось прежнего ужаса, но и стало безумным. — Мой финал? Ха-ха-ха-ха-ха! Что значит — мой финал?! Жаклин истерично расхохотался. За мгновение до того, как его поглотила бескрайняя тьма, он, словно проклиная, искажённым от злобы лицом впился взглядом в Дуань Чэньсэня и пронзительно, зловеще заорал: — Дуань Чэньсэнь! Только я сам волен решать свою судьбу! Ты хочешь моей смерти — тогда я заберу с собой твоего самого любимого омегу и твоих самых дорогих подданных! Чего не могу получить я, того не получишь и ты! Я заставлю твою Империю лечь со мной в могилу!!! Пронзительный крик Жаклина внезапно оборвался. Когда «проёмы» окончательно поглотили весь флот, над планетой Цзиньвэй вновь воцарилась тишина, такая же безмолвная, словно ничего и не происходило. Предсмертный вопль Жаклина, казалось, всё ещё звучал в ушах Дуань Чэньсэня. Он знал, что должно было случиться дальше, но не торопился. Альфа повернулся и, глядя вдаль на серебристую Столичную планету, беззвучно произнёс всего несколько слов: «Дальше всё зависит от тебя».

* * *

Стояла глубокая ночь, но Столичная планета всё ещё не стихла. Между высотками горели огни, стоял людской гул. Здешняя суета не делила время на день и ночь. Серебристый серп луны по-прежнему высоко висел между зданиями, но мало кто поднимал голову, чтобы взглянуть на эту луну, всё это время молчаливо наблюдавшую за ними. Но небо этой ночью было немного иным. Парочка — альфа и омега — на свидании готовились поцеловаться. Альфа уже нетерпеливо ждал, но прошло много времени, а мягкие губы так и не коснулись его. Он удивлённо открыл глаза и увидел, что его партнёр смотрит вверх. — Что случилось? — Небо… кажется, какое-то другое. Альфа тоже с любопытством поднял голову и на мгновение замер: — Почему… там так много красных мерцающих точек? Не только они заметили неладное. Все жители Столичной планеты, находившиеся на улице, быстро осознали аномалию в небе. Даже тех, кто уже лёг спать, родные и друзья подняли звонками. Люди выбегали к окнам, отдёргивали шторы и смотрели. На чёрном ночном небосклоне, словно капли крови, мерцали красные точки, похожие на передатчики сигнала на пультах управления. Люди изо всех сил таращили глаза, пытаясь разглядеть, что это такое. Но расстояние было слишком велико, невооружённым глазом можно было увидеть лишь россыпь красных огоньков. Неужели… метеоритный дождь? Красный метеоритный дождь? Жители строили догадки, не испытывая страха, а скорее с интересом ожидая продолжения. — Судя по всему, Жаклин потерпел неудачу, — с улыбкой произнёс Лю Чанмин. — Это его последний «подарок» Столичной планете. Цюэ Цю стоял с ним плечом к плечу. Они оба смотрели в небо и тоже видели эти красные точки. Услышав эти слова, молодой человек замер, а затем повернул голову и посмотрел на Лю Чанмина: — Твой союзник мёртв, а ты ничуть не встревожен. — Многие концы уже предопределены. История всего лишь развивается по сценарию. С чего бы мне волноваться? — спросил Лю Чанмин. — Вот, например, через десять минут защитный экран от радиации, покрывающий всю Столичную планету, запустит экстренную программу. В этот же момент тысячи гелиевых бомб будут одновременно запущены и сотрут эту прекрасную планету с лица земли в одно мгновение. Он усмехнулся, повернул голову и посмотрел на Цюэ Цю, как раз встретившись с ним взглядом. — Ну что, господин спаситель, на этот раз ты сможешь спасти этих людей? — Ты неплохо осведомлён о козырях Жаклина. Но лучше беспокоиться не обо мне, а о себе и своём институте генетических исследований, — равнодушно произнёс Цюэ Цю. — Жаклин мёртв, твоя главная опора рухнула, и никто больше не сможет тебя защитить. Если прикинуть время, сейчас институт, скорее всего, полностью окружён Первым легионом. Сможешь ли ты тогда сбежать? Лю Чанмин не ответил, лишь молча смотрел на него. Цюэ Цю, естественно, не уступал, отвечая ему таким же взглядом. На какое-то время оба замолчали, продолжая эту безмолвную дуэль взглядов. Казалось, тот, кто пошевелится первым или отведёт взгляд, проиграет в этом противостоянии. В этот самый момент Бринт, в панике выбив дверь ногой, ворвался внутрь, разрушив то хрупкое равновесие, что установилось между двумя омегами. Дело было срочное, и бета, обычно немного побаивавшийся Лю Чанмина, забыл обо всём, схватил его за руку и потащил наружу. — Директор, быстрее уходите! Люди из Первого легиона уже штурмуют оборону института, долго мы не продержимся! Если не уйдём сейчас, будет поздно! Лю Чанмин, позволив тащить себя наружу, сам, однако, никуда не торопился. Перед уходом он даже нашёл время, чтобы с улыбкой сказать Цюэ Цю: — Твой ошейник... Он указал на бледную шею омеги. — ...подделка. Лю Чанмин, всё так же улыбаясь, произнёс: — Мне бы тоже очень хотелось ещё раз увидеть, как ты спасаешь людей... Ой, забыл напомнить, до удара гелиевыми бомбами осталось три минуты~ Услышав это, Цюэ Цю машинально коснулся ошейника на своей шее, блокирующего способности. В первый же день, как он попал в институт, Лю Чанмин предупредил его: как только будет зафиксировано использование духовной силы, терминал, связанный с ошейником, немедленно убьёт Дун Куя. А теперь он сказал, что это была ложь. Цюэ Цю не мог отличить, где правда, а где ложь, но намерения Лю Чанмина он понял прекрасно. Однажды он усомнился в плане «Расцвет». Он считал, что даже если этот план в итоге увенчается успехом, невинные омеги не должны быть принесены в жертву. И сейчас Лю Чанмин вновь подкинул ему эту «проблему вагонетки*». П.п.: Известный философский (этический) мысленный эксперимент. Упрощённо — это ситуация морального выбора, где любое решение приведёт к негативным последствиям, и нужно выбрать «меньшее из зол». Перед уходом он посмотрел на Цюэ Цю и беззвучно усмехнулся, словно говоря ему взглядом. «Ты ведь считаешь, что нельзя жертвовать интересами меньшинства ради большинства?» «Тогда что ты выберешь сейчас, когда на одной чаше весов — миллионы жителей Столичной планеты, а на другой — всего один омега?» Что выбрать? Цюэ Цю поднял голову и молча уставился на луну. Луна тоже молча смотрела на него. Институт генетических исследований располагался на возвышенности, и с того места, где он стоял, можно было обозревать далёкие пейзажи, видя всё как на ладони. Жители Столичной планеты пока не знали о грозящей им катастрофе, на лицах у всех застыли удивление и ожидание. Все ждали редкого, красного метеоритного дождя. В холодном лунном свете Цюэ Цю стоял посреди шумной толпы, слыша гул голосов и наблюдая за потоком машин. Этот мир казался не совсем реальным. В нём было много плохого, но он также подарил ему множество бесценных сокровищ. Цюэ Цю протянул руку, как делал это много раз на Земле, ловя пригоршню лунного света. Луна упала в его ладонь. Он медленно сжал пальцы и снял с мочки уха серёжку-кинжал. Лю Чанмин хотел узнать, кого выберет омега. Но для Цюэ Цю у проблемы не обязательно было только одно решение. Ему вовсе не обязательно было кем-то жертвовать, чтобы спасти мир и стать этим спасителем. Цюэ Цю держал в сложенных ладонях магическую механику. В тот момент, когда её коснулся лунный свет, серёжка, находившаяся в форме кинжала, медленно поднялась в воздух. В переливах серебристо-белого сияния она постепенно растаяла, превратившись в бесчисленные тонкие нити света, которые разлетелись, как фейерверк или как одуванчик, развеянный одним дуновением, смутно очерчивая форму огромного зонта. Этот «зонт» медленно поднимался, плывя на лёгком ветру и купаясь в лунном свете. В вышине ночного неба он сплёлся в мягкую, но прочную огромную сеть, которая, подобно той молчаливой серебряной луне, своим сиянием нежно укрыла этот сияющий огнями город. Цюэ Цю, запрокинув голову, не отрываясь, смотрел на огромную сеть и на луну, дающую ей силу. Когда он очнулся после окончания течки, Дуань Чэньсэнь рассказал ему все секреты магической механики. — В первые годы, когда галактическая радиация и генетическая болезнь терзали Империю, единственный наследник престола погрузился в долгую эволюцию и не мог позаботиться о страдающих от боли и отчаяния людях, чем и воспользовалась знать. — Никто не мог обуздать этих аристократов. Они бездумно разрушали экологию и без ограничений использовали растения для борьбы с генетической болезнью, а когда те оказались на грани исчезновения, обратили свои взоры на омег. Но наследник престола рано или поздно должен был очнуться, и аристократы боялись королевской бабочки, прошедшей эволюцию в коконе. Поэтому, создавая радиационный щит для Столичной планеты, они встроили в него лазейку: если их прижмут к стенке, они могут взорвать всю Столичную планету вместе с собой, вынуждая императорскую семью действовать осторожно и шаг за шагом ослаблять их власть. — Но решение было. Королевская бабочка рождается из самого прочного материала во вселенной — плотного железа, способного выдержать урон от любого взрыва. Основываясь на принципе работы радиационного щита, императорская семья постепенно совершенствовала систему защиты, назвав её «Серебряная луна». Пальцы альфы, покрытые грубой, как наждак, мозолями, гладили нежную мочку уха омеги и ту маленькую, но острую серёжку-кинжал. — А включатель «Серебряной луны» находится в магической механике. Он приблизился и поцеловал его с любовью и нежностью. — Я же говорил, что подарю тебе всю Империю. Ослепительный свет от взрыва вырвал Цюэ Цю из воспоминаний. Он опустил глаза, окинул взглядом шумную, оживлённую Столичную планету и слегка улыбнулся, приподняв уголки губ. — Спасибо, мне очень нравится этот подарок. Автору есть что сказать: Всё, что Дуань Чэньсэнь обещал Цюцю, он выполнил!