Поглощённый

      Хижина была маленькой, перекошенной от времени и сырости. Доски стен потемнели, щели заткнуты клочьями ткани и воском. Внутри пахло мокрым деревом, травами и чем-то горьким, почти лекарственным. В центре комнаты стоял грубый стол, заваленный книгами, листами с заметками и стеклянными колбами.       У стола сидела женщина.       Она сутулилась, опершись локтями о столешницу, будто сама стала частью этого беспорядка. Рыжие волосы спутались и падали на лицо, местами прилипая к вискам от пота. Под глазами залегли тёмные круги. На правой руке, чуть выше запястья, была туго намотана грязноватая повязка — сквозь ткань уже проступило бурое пятно.       Женщина медленно перелистнула страницу книги, но взгляд её скользил мимо строк. Пальцы дрожали от усталости.       Она тихо усмехнулась и пробормотала себе под нос:       — Я им ещё покажу… — голос был хриплый, будто давно не разговаривала. — Я им всем докажу.       За окном хлестал дождь. Капли били по крыше и стеклу, превращаясь в сплошной шум, будто сама ночь пыталась прорваться внутрь. Где-то далеко прокатился глухой раскат грома, и на мгновение хижину озарила холодная вспышка молнии. Женщина подняла голову и посмотрела в окно.       Тёмный лес стоял неподвижно, только ветви деревьев качались под ветром. Дождь превращал землю в грязь, и тропинка, ведущая к хижине, почти исчезала в этой чёрной жиже.       Она смотрела на неё долго.       И невольно вспоминала.       Как по этой же тропе бежала несколько месяцев назад. Как в темноте мелькали факелы. Как за её спиной слышались крики.       — Ведьма!       — Лови её!       Она тогда споткнулась, упала в грязь, содрала кожу на ладонях… и всё равно поднялась. Потому что знала: если остановится её догонят.       Женщина медленно отвела взгляд от окна. Её вид сейчас был таким же потрёпанным, как тогда. Но не из-за людей с вилами. Она знала правду.       Она была человеком.       Не магом.       А все знали простую истину: магией нельзя научиться владеть. С ней рождаются.       Человек, который пытается пользоваться магией… рано или поздно умирает от истощения. Она знала это. Знала каждую ночь, когда руки начинали дрожать, а перед глазами темнело. Знала каждый раз, когда после заклинания приходилось сидеть на полу, пытаясь просто снова начать дышать.       Но всё равно продолжала.       Женщина медленно провела пальцами по обложке старой книги.       — Посмотрим… — тихо сказала она.       Снаружи снова ударил гром. А в глубине хижины, где тени были гуще и темнее, на мгновение послышался странный звук. Будто кто-то тихо втянул воздух. Голодно.       Спустя несколько минут она всё-таки открыла одну из книг.       Тяжёлый переплёт скрипнул, когда она развернула его на столе. Пожелтевшие страницы шуршали под пальцами. Женщина медленно перелистывала их, иногда останавливаясь, чтобы вчитаться в строчки. Текст был густой, старый, написанный небрежным, но уверенным почерком.       Она наклонилась ближе к свету свечи. Глаза быстро пробежали по заголовку.       Тёмная магия. Поглощение душ.       На губах ведьмы появилась слабая улыбка.       — Вот ты где… — тихо прошептала она.       И в этот момент за её спиной раздался шорох. Снова. Резкий. Сухой.       Женщина вздрогнула, плечи дёрнулись, а пальцы на секунду сжались на краю стола. Но уже через мгновение напряжение в её лице исчезло. Наоборот. Она улыбнулась. Медленно, почти довольно. Она знала, кто это. Она знала, что это.       Ския.       Эти существа всегда тянулись к магии. Они охотились только на магов — на их силу, на их души. Но в этих местах магов давно не осталось. Люди выжгли их деревни, разрушили башни, изгнали или убили всех, у кого была хоть капля дара.       Скии остались без пищи. И теперь бродили по лесам — голодные.       А её он почувствовал сразу. Запах магии. Пусть слабый. Пусть неправильный.       Жизненной энергии в ведьме почти не осталось — она сама это чувствовала. Каждое заклинание вытягивало из неё силы, будто кто-то медленно вычерпывал воду из колодца.       Но для скии… в такие голодные времена любая еда была ценностью.       Женщина тихо усмехнулась.       — Как и ожидалось… — пробормотала она.       Она взяла со стола свечу. Огонёк дрогнул и вытянулся, когда она подняла её. Тени на стенах зашевелились.       Ведьма медленно поднялась со стула и направилась вглубь хижины. Половицы тихо поскрипывали под её шагами. В узком коридоре было темнее, и пламя свечи едва освещало пространство впереди.       Она шла спокойно.       Будто точно знала, что идёт навстречу хищнику. И будто именно этого и ждала.       А потом это началось. Сначала — лёгкое тепло под повязкой. Будто кожа просто нагрелась. Но уже через секунду тепло превратилось в жгучую боль. Ожог под тканью вспыхнул светом, слабым, но заметным даже сквозь бинты. Ведьма остановилась. И тихо выдохнула.       — Нашёл…       Ския начал питаться.       Она почувствовала это сразу. Словно кто-то опустил холодные пальцы прямо в её грудь и медленно потянул изнутри нити силы. Жизненная энергия уходила из неё тонкими потоками, и вместе с этим в голове стало шуметь.       Женщина закрыла глаза. Перед внутренним взором начали мелькать образы.       Сначала смутные.       Потом чёткие. Дом. Старый, деревянный. Знакомый до каждой царапины на полу. И запах — тяжёлый, металлический.       Кровь. Она видит свою семью. Их лица.       Их крики.       А потом их. Кукловоды.       Тонкие, неестественно гибкие фигуры. Их движения были плавными, почти красивыми — если не считать того, что происходило дальше. Один из них держал человека за волосы, запрокинув голову назад. Другой медленно проводил пальцами по его шее, и кровь стекала вниз тонкой струёй.       Они пили кровь. До последней капли. Люди кричали. Кто-то пытался убежать. Кто-то уже лежал на полу, неподвижный.       Но ведьма смотрела на всё это почти спокойно.       Она знала, что происходит.       Ския не просто питается. Он вызывает страх. Чем сильнее страх — тем больше жизненной энергии вырабатывает тело. И тем больше пищи для него.       Её губы чуть дрогнули.       — Хитро… — тихо прошептала она.       Образы становились всё ярче, всё громче. Крики, кровь, запахи — всё смешалось в один бесконечный поток.       Но её пугало не это. Её пугала слабость. Ноги подогнулись. Сила уходила быстрее, чем она рассчитывала. Шум в голове усилился. Перед глазами поплыли тёмные пятна.       А потом всё резко стихло.       Ския закончил питаться.       Тепло под повязкой погасло так же внезапно, как появилось. Ведьма попыталась сделать шаг.       Не получилось. Свеча выскользнула из её пальцев и с тихим стуком упала на пол, пламя дрогнуло. Мир накренился.       И в следующую секунду женщина потеряла сознание.       Сознание возвращалось медленно. Сначала — холод. Доски пола тянули сыростью через одежду. Потом тяжесть в теле. А уже через несколько секунд она открыла глаза.       Потолок хижины был всё тем же — тёмные балки, паутина в углах, тусклый утренний свет, просачивающийся через окно. Ведьма лежала на том же месте, где упала.       Она медленно вдохнула.       Странно… но тело уже не было таким пустым. Слабость осталась, но не той мёртвой, выжженной. Ския взял своё — но не всё.       Женщина тихо усмехнулась. Она знала это и раньше. Скии не убивают.       Не потому что не могут… а потому что им это невыгодно. Они питаются жизненной энергией, но не высасывают её до последней капли. Иначе источник исчезнет. Они всегда оставляют достаточно, чтобы жертва восстановилась.       А потом возвращаются.       Она медленно поднялась, опираясь рукой о стену.       — Вернёшься… — тихо сказала она в пустоту.       И знала, что это правда. Ския вернётся. Когда она снова наберётся сил. Когда жизненная энергия снова наполнит тело.       Но к тому моменту… ведьма будет готова.             Она выпрямилась и почти сразу направилась обратно к столу. Половицы тихо заскрипели под её шагами. За окном уже наступило утро — серое, влажное после ночного дождя. Свет ложился на пол бледными полосами.       Но выходить на улицу она даже не собиралась. Не сегодня.       Женщина села за стол, придвинула к себе книгу и снова открыла её на нужной странице.       Поглощение душ.       Строки были плотными, сложными, написанными языком, который требовал внимательности и терпения. Она медленно вчитывалась в каждое слово, иногда проводя пальцем по строчке, словно боялась упустить хоть одну деталь.       Эту книгу достать было почти невозможно.       Она помнила, сколько времени ушло, чтобы найти её. Сколько дорог она прошла. Сколько людей пришлось убеждать… или обманывать. Сколько ночей провела в чужих домах, лавках и архивах, копаясь в пыльных полках.       Большинство таких книг давно уничтожили. Люди боялись магии. Особенно тёмной. Но ведьма всё равно нашла её.       И теперь книга лежала на её столе, среди десятков других.       В хижине книг было так много, что они уже не помещались на столах. Стопки лежали на полу, на подоконнике, на старых ящиках. Некоторые были перевязаны верёвками, другие раскрыты на середине, словно их оставили читать прямо посреди мысли.       Старые фолианты. Тонкие тетради. Потрёпанные рукописи.       Вся хижина больше напоминала не дом, а маленькую, хаотичную библиотеку. Женщина медленно перевернула страницу. В её зелёных глазах снова появился тот самый упрямый блеск.       Теперь она знала главное. Ския придёт снова. А значит… у неё есть время подготовить для него ловушку.       На самом деле всё, что было нужно для ловушки, у неё уже давно лежало в этой хижине. Она медленно закрыла книгу и подняла взгляд на стол.       Там, среди листов и инструментов, стояли маленькие стеклянные флаконы. В одном — густая, потемневшая человеческая кровь. В другом — высушенные травы, тонкие, почти чёрные листья, собранные далеко в болотах. Рядом лежали мешочки с порошками, куски кости, странные металлические иглы.       Каждая вещь была добыта ценой усилий. А некоторые — ценой чужих жизней. Её взгляд на секунду задержался на одном из мешочков.       Чтобы получить то, что лежало внутри, ей пришлось собственными руками убить не одного мага. Это были люди, которые владели тем, что ей было нужно. Люди, которые никогда бы добровольно не поделились своими находками.       Она не чувствовала вины. Только необходимость.       Женщина медленно потянулась к самому центру стола.       Там лежал камень.       На первый взгляд он выглядел почти обычным — серый, неровный, размером чуть больше человеческого кулака. Но если присмотреться внимательнее, внутри его глубины словно двигалась слабая тень. Странный артефакт. Камень, способный поглощать душу.       Она долго искала его.       И ещё дольше училась правильно с ним работать.       Теперь он был готов.       Ведьма осторожно провела пальцами по его холодной поверхности. Ския — это душа. Не тело. Не плоть. А значит… его можно запереть. Или даже переселить.       Камень лежал на столе, тускло отражая свет свечи. Ведьма долго смотрела на него, не двигаясь. Она знала, как работает этот артефакт. Чтобы он поглотил душу, камень должен находиться внутри существа, которым питается ския. Не рядом. Не в руке.       Внутри.       Мысль была опасной. Слишком опасной. Она не собиралась умирать ради эксперимента.       Поэтому... той же ночью в её хижине появился гость. Старый друг.       Его звали Ренат. Дверь тихо скрипнула, когда он вошёл. Высокий, широкоплечий мужчина, уже немолодой. На лице — грубая щетина, на висках пробивалась седина. Плащ был мокрым от дождя, а сапоги оставляли на полу следы грязи.       Он снял перчатки и оглядел хижину.       — Ничего у тебя не меняется, — усмехнулся он.       Ведьма только пожала плечами.       — Садись.       Она поставила на стол кружки и налила горячий настой из трав. В комнате стало немного теплее, когда они устроились друг напротив друга.       Ренат потёр ладони, согреваясь.       — Давненько мы не виделись.       — Давненько, — спокойно ответила она.       Некоторое время они просто молчали, слушая, как ветер гуляет за стенами хижины. Потом Ренат сделал глоток из кружки и тяжело выдохнул.       — Знаешь… — начал он, глядя в огонь свечи. — Я ведь недавно снова вспоминал одну историю.       Ведьма подняла взгляд.       — Какую?       Он тихо хмыкнул.       — Про окопы.       Пальцы мужчины медленно постукивали по столу, будто он снова слышал далёкие выстрелы.       — Тогда мы с твоим отцом были в одном подразделении. Грязь по колено, дождь льёт неделями… Сидим в этих проклятых ямах и ждём, пока сверху опять начнут стрелять.       Он сделал паузу и усмехнулся — коротко, без радости.       — В одну ночь всё пошло не так. Начался обстрел. Земля трясётся, люди кричат… один окоп просто завалило прямо у нас на глазах.       Ренат опустил взгляд в кружку.       — Я уже думал, что всё. Что нас там и похоронят. Но в какой-то момент рядом взорвался снаряд… и меня вместе с твоим отцом просто выбросило из окопа. Прямо в грязь.       Он провёл рукой по лицу.       — Очнулся уже утром. Поле тихое. Туман. Рядом сидит только твой отец.       Он замолчал.       — Из всего взвода выжили только мы.       В хижине снова стало тихо. Только дождь тихо стучал по крыше. Ренат покачал головой и сделал ещё один глоток.       — Иногда думаю… чудо это было или просто плохая шутка судьбы.       Ведьма внимательно смотрела на него, но ничего не сказала. Через некоторое время он откинулся на спинку стула.       — А сейчас всё снова пахнет войной, — пробормотал он. — В городах люди уже не шепчутся… они кричат. В стране начинается революция.       Он помолчал и посмотрел в сторону окна, где темнел мокрый лес.       — И знаешь что самое паршивое?       — Что? — тихо спросила ведьма.       Ренат нахмурился.       — Я это чувствую. Нутром.       Он медленно покачал головой.       — Что-то очень нехорошее скоро случится.       Ведьма чуть наклонилась к нему, глаза зелёные блестели в полумраке хижины.       — Может, тебя тогда спас бог… — тихо сказала она, почти шепотом, — для лучших свершений. Чтобы когда-то исполнил свой долг.       Ренат только моргнул, не понимая её слов. Она провела рукой по столу, затем подняла кисть и произнесла заклинание.       — Glacius arktikus       И тут же он застыл. Каждое движение остановилось, дыхание почти замерло, а взгляд остался прикован к женщине. Он не мог ничего сделать, ничего сказать. Только наблюдать.       Она подошла ближе, держа в руках раскалённый нож. Лёгкий отблеск огня танцевал по его лицу. Время будто растянулось.       Женщина аккуратно провела лезвием по коже, и она разогрелась, не причиняя боли раньше, чем нужно было. Потом нож углубился в грудь, точно по линии сердца. Ренат застыл, глаза раскрыты, но сознание постепенно растворялось в темноте.       Внутрь она всунула артефакт — камень, способный поглощать душу.       Он потерял сознание, но почему-то всё ещё оставался жив. Ведьма знала причину: травы, которыми она напоила его. Они были не простыми. На исцеление, на жизненную силу. Теперь его тело стало сосудом, одновременно уязвимым и живым, готовым стать ловушкой.       Она отошла на несколько шагов, уверенная в своём замысле. Камень внутри Рената уже готов был к тому, что должно было произойти. Она знала: заклинание заморозки скоро приведёт сюда Скию.       И у неё уже был подготовлен званый ужин для него — на стуле, на вид обыденный, но полный сил, которые необходимы существу, чтобы проявиться.       Ведьма села, руки сложила на столе, и взгляд её остался прикован к неподвижному телу друга. Сейчас оставалось ждать. И она знала, что всё идёт по плану.       В хижине снова раздался тот же шорох — лёгкий, почти едва слышимый, но достаточный, чтобы заставить сердце биться быстрее.       И тут же ожог, оставшийся от раскалённого ножа, вспыхнул светом. Под окровавленной рубашкой, на груди Рената, тепло мгновенно распространилось. Ския начал питаться.       Сначала это была лишь лёгкая дрожь на его теле, слабый поток энергии. Но вскоре что-то зашевелилось прямо в груди. От туда начал сочится запах — жжёной кожи, крови и магии, который усилил ощущение присутствия существа.       Ския пытался выбраться, извиваться, искать путь наружу. Но в этом теле ему было тесно. Попытка обречена на провал.       Ведьма медленно улыбнулась. Холодно, удовлетворённо. Она снова посмотрела на книгу, лежащую перед ней. Осталось одно заставить Скию полностью вселиться в тело и подчиниться её воле.       Она перевела взгляд на страницы. Каждая строчка была тщательно выверена: мельчайшие детали, законы и ритуалы. Теперь нужно было действовать строго по инструкции.       Первое: кормить скию лишь мёртвой энергией. То есть свежими убитыми магами, в которых ещё оставалась жизненная сила. Это подготовит его к переходу в тело, без риска потерять контроль.       Второе: накачать тело кровью первых магов. В таком случае Ския станет полноценным магом в этом теле.       И только после этого — пытать тело до полного послушания. Но пытки она не любила. Они были грубы и непредсказуемы. Ведьма знала другой путь, более тонкий, более точный. Способ, который убьёт сопротивление без сильных мучений, заставляя волю раствориться.       Она опустила руку на камень, ощущая его холод. Ския внутри уже питался, его присутствие становилось осязаемым, но теперь весь процесс был под контролем.       Чтобы добыть мёртвую энергию, ведьма потратила не мало времени. Ночи сливались в дни, дни — в поиски. Она бродила по деревне, заглядывала в старые дома, внимательно прислушивалась к шёпоту магов. Иногда приходилось выезжать в город, где толпы людей и шум улиц скрывали любую магическую ауроактивность.       Чтобы заманить магов к себе, ведьма пользовалась ловким обманом: обещала защиту, обучение, тайные знания. Те, кто доверял, попадались в её сеть. Но добывать первых магов было куда сложнее.       Ведь «первые маги» — это не просто маги. Это существа самых древних магических рас, обладающие самой активной магической энергии. Среди них были ангелы, демоны, кукловоды, и фенриалы.       И всё же удача улыбнулась. Однажды в лесной чаще она столкнулась с демоном, скрывавшимся от людей. Мощная аура, кровь, полная энергии. Скрытно, без шанса на сопротивление, она поймала его, привела к себе. По немного выкачивала кровь и вкачивала его в тело Рената.       Процесс повторялся с другими источниками — каждая капля, каждая энергия шла на создание нового существа. И в конце концов, у неё получилось то, к чему она шла: тело человека, способное к магии без всяких усилий, с ясным сознанием и выдающимися способностями.       Тело Рената всё ещё лежало на полу, неподвижное, без сознания. Ския внутри него пытался разобраться с управлением, но пока безуспешно — тело было чужим для него. Но ския знал, для силы ему нужно питание. А жизненной энергией сейчас пахнет лишь от Ведьмы.        Она не успела отскочить, когда его сила сбила её с ног. Падение было резким, но привычным. Она не растерялась. Смотря в глаза существа, она чувствовала, как оно пытается всосать её жизненную энергию. И в этот миг в её голове снова проскользнули сцены прошлого ужаса, более детальные, более живые.       Сначала ведьма просто наблюдала.       Она видела тот день снова, как будто воспоминания возвращались к ней сами. Сначала не было страха. Она знала, что умрёт. Она слышала крики своих родных, ощущала запах крови, и её сознание просто смирилось.       Кукловоды двигались по дому плавно, методично, безжалостно. Они пили кровь, вытягивали силу из каждого тела. Но даже это, даже вид умирающих, было для ребёнка лишь холодным фактом: смерть была неизбежна.       И вдруг в дом ворвался ещё один кукловод. Мощный, чуждый, с присутствием, которое давило на всё вокруг. Её взгляд сразу уловил — это сильный сородич, один из их же расы. Она слышала истории о вымирании их вида, и теперь понимала правду. Магов истребляли люди, но эти были исключением.       Причиной их вымирания был их же сородич. Один единственный.       Раньше ведьма могла просто смотреть на то, как умирают её родные от потери крови, от слабости. Но не на то, как их расчленяют. И расчленял кукловод не только людей. Но и со своими сородичами он делал то же самое.       Разрывал на части, смешивал конечности, соединяли тела, чтобы создать что-то новое более приспособленное, более “полезное”. Для каких целей она ещё не знала.       Тот кукловод любезно представил, его звали Ганс.       Он экспериментировал с управлением, с внешним видом, с возможностями тела. Он мог взять ноги одного, руки другого, соединить всё в одно существо. Результат был ужасен. Кровь лилась рекой, тела переплетались, трещали кости.       Ведьма видела это холодно, как факт. Для ребёнка это было похоже на цирк уродов, без красоты, без логики — только хаос и кровь. Но именно эти воспоминания отпечатались в ней навсегда. Именно они сделали её способной смотреть на смерть без ужаса, видеть, понимать и использовать силу жизни и смерти для своих целей.       Она снова потеряла сознание.              Когда глаза открылись в следующий раз, перед ней лежало тело Рената. Ския внутри него ещё не разобрался полностью с управлением, не мог высосать её до конца. Но даже оставшаяся энергия — жизненная сила, которую он успел получить — оказалась недостаточной.       Пока он был без сознания, ведьма медленно сняла с него рубашку. Лезвие зачарованного ножа блеснуло в свете свечи. Она аккуратно вырезала на груди символ — символ полного послушания.       Потом Ренат очнулся. Ведьма дала ему немного отдохнуть, накачала свежей крови, восстановила жизненные силы. Он открыл глаза. И она улыбнулась.       И так появился он. Ренат.       Эксперимент был завершён. Она создала оружие. Сильное, управляемое, послушное.       Оружие для войны, для её армии. Каждая капля крови, каждая частица магической энергии, каждый заклинанный символ — всё было направлено на создание силы, которая могла перевернуть исход сражений.       И теперь это оружие было у неё.       Но всё было не так легко. Сразу в армию его не приняли. Его потенциал никто не разглядел.       Он просто был прислужником ведьмы. Она продавала его на аукционах, пыталась “впихнуть” как обычного магического раба, инструмент для других.       Но после того как он убил своего пятого хозяина, он снова вернулся к Ведьме. Только она оставалась неприкосновенной — пока на нём стояла его метка, пока каждый день давала новые приказы.              Однако годы послушания, изучения, чтения и наблюдения сделали своё. Ренат научился обходить систему. Он понимал, как устроена магия, как действуют заклинания, какие ограничения накладывает символ. Приказы, данные ему, обязали слушать всех людей, находящихся в здании, но он понял лазейку.       Однажды они вышли в лес. В тишине деревьев, под шум дождя и ветра, оружие наконец проявило свою самостоятельность.       И тогда он смог убить свою создательницу. Хладнокровно. Как Ведьма сама научила его убивать.       Он закопал её под хижиной. Земля скрыла её тело, а с памятью и эмоциями он поступил холодно — спокойно, расчётливо. Сам остался жить в том же доме, среди запаха старой древесины, трав и магических инструментов, которые когда-то принадлежали ведьме.              Но природа и факт с которым его создавали, он побороть не мог. Он всё ещё был послушным, но теперь уже к новым хозяевам.       Один человек, понимающий магию и силу существа, подчинил его своей воле, поставил новую метку и отправил на войну.       Ренат оказался идеальным солдатом. Таким каким его хотела бы видеть Ведьма. Его умение использовать магию, сила, выносливость и контроль над телом делали его страшным оружием.       Он выполнял приказы без лишних эмоций, и никто не мог предугадать его действий. Солдат который боролся не за страну или людей, а чисто по приказу. Солдат которому не нужно не памятник, не благодарность.       Но война закончилась, его вернули в хижину. Там он снова остался один, но уже с новой волей, с новым ограничением: приказ был ясен — никогда не покидать этот дом. Его заперли там до тех пор пока он снова не будет нужен.       И теперь он жил среди теней прошлого, среди воспоминаний о создании и разрушении, послушный, но в глубине постепенно обретший собственное понимание и силу.