Четверной на двоих

Сентябрь 2022. Москва. Дождь барабанил по стеклу уже третий час. Маша сидела на диване, поджав под себя ноги, и смотрела в телевизор. Этери устроилась рядом с чашкой чая. За окном моросило, по стеклу стекали капли, и в комнате было так тихо, что слышно было только это — тихий шум дождя и голос комментатора из динамиков. — Зачем ты это включила? — спросила Этери, отпивая чай. Она посмотрела на дочь поверх кружки — внимательно, изучающе, будто пыталась прочитать её мысли. — Не знаю. — Маша повела плечом, не отрывая глаз от экрана. — Просто интересно. Этери хмыкнула, но ничего не сказала. Только покачала головой и снова уставилась в телефон. На экране шла трансляция с турнира в США. Мужчины, произвольная программа. Обычный этап Гран-при — такие же, на каких Маша выступала всего год назад. Те же бортики, тот же лёд, те же огни. Только её там нет. А потом объявили следующего участника. — Илья Малинин, США, — сказал комментатор. Маша подалась вперёд, сама не заметив, как вцепилась в подушку. На экране появился невысокий парень в чёрном костюме. Он занял позицию, закрыл глаза на секунду, глубоко вздохнул. Потом открыл глаза — голубые, даже через экран было видно — и музыка началась. Маша смотрела, как он двигается. Как прыгает. Первый четверной — аксель. Четыре с половиной оборота в воздухе — раз, два, три, четыре… приземление. Чисто. Маша замерла. Второй — чисто. Каскады, вращения, дорожки. — Охренеть, — выдохнула Маша и схватилась за подушку, прижимая её к груди. Этери молчала, смотрела. На её лице появилось странное выражение — будто она что-то вспоминала. На экране парень закончил прокат, тяжело дыша, и улыбнулся — растерянно, будто сам не верил. Рядом подбежал тренер, обнял его. Камера показала мужчину в очках, который аплодировал, не скрывая улыбки. — Это его отец, — сказала Этери. — Сергей Малинин. Маша перевела взгляд с экрана на маму. Та смотрела куда-то в сторону, в угол комнаты, будто видела там что-то своё, давно забытое. — Ты его знаешь? — Мы были знакомы. Давно. — Этери говорила будто между прочим, но в голосе появилась какая-то мягкость. — Когда ты родилась, мы жили в Штатах какое-то время. Там всё было сложно, денег не было, я не знала, что делать дальше. — Она помолчала, провела пальцем по ободку кружки. — А они тогда тоже там были, с маленьким Ильёй. Мы пересеклись случайно, разговорились… Татьяна очень добрая женщина. Она меня поддержала, даже не представляешь как. Маша уставилась на неё, забыв про экран. — Вы дружили? — Не то чтобы дружили. Но общались. Несколько раз встречались, пили кофе, пока вы с Ильёй маленькие были. — Этери усмехнулась, и в уголках её губ появилась мягкая складка. — Мы даже фотографировались вместе, кажется. Где-то в альбоме должно быть. Вы там лежали в кроватках, такие смешные… — В смысле? Получается мы с ним знакомы? — Ну, вряд ли ты его помнишь. — Этери усмехнулась. — Вам обоим меньше года было. Маша снова посмотрела на экран. Там Илья уже сидел в зоне ожидания, ждал оценки. Улыбался. — Офигеть, — сказала она тихо. Потом были другие прокаты, но Маша уже не смотрела. Она ушла в свою комнату, легла на кровать и уставилась в потолок. В голове крутилось: четверной аксель, улыбка, отец у бортика, слова мамы про старую фотографию. «Мы с ним знакомы», — думала она. Она взяла телефон, зашла в инстаграм. Нашла его страницу. Долго смотрела на фото — там он стоял на льду, улыбался в камеру, рядом валялись чехлы от коньков. Потом пролистала дальше. Фото с кошками — белая и чёрная, развалились на диване. Фото с тренировки — мокрый, уставший, но счастливый. Задержалась на фото с кошками дольше, чем нужно. Потом подписалась. Просто так. На всякий случай. *** Зал ревел. Илья стоял на льду, тяжело дыша. Четверной аксель. Чисто. Он сделал это. Рядом подбежал тренер, обнял, что-то закричал. Илья не слышал. Только улыбался — растерянно, будто сам не верил. Потом была зона ожидания, оценки, ещё одни объятия с отцом.  Илья стоял в микст-зоне, окружённый журналистами, и всё ещё не верил, что это случилось.  — Илья, поздравляю с историческим прокатом! Четверной аксель — это невероятно. Какие ощущения? — микрофоны тянулись к нему со всех сторон. — Спасибо, — он выдохнул, проводя рукой по мокрым волосам. — Я… я даже не знаю, что сказать. Это было… это было то, к чему я шёл очень долго. — Он говорил и сам не верил, что это правда. — Кто вас вдохновлял всё это время? Кто помогал не сдаваться? Илья задумался. В голове почему-то сразу всплыло её лицо. Её прокат на Олимпиаде. Тот самый, который он пересматривал сотни раз. Её улыбока после четверного акселя. Он чуть заметно улыбнулся, глядя куда-то в сторону, будто видел что-то, чего не видели другие. — Есть один человек, — сказал он, помедлив. Голос стал тише, словно он говорил не для записи. — Маша Розова. Я смотрел её прокат на Олимпиаде, и тогда подумал: если она смогла, значит, и я смогу. Она показала, что невозможное — возможно. Журналисты заулыбались, кто-то закивал, записывая. — Вы с ней знакомы? — Нет, — Илья покачал головой, и в этом движении было что-то почти сожаление. — Но надеюсь когда-нибудь познакомиться. — А что бы вы ей сказали? Он улыбнулся той самой открытой улыбкой, от которой у его мамы всегда теплело на душе. — Сказал бы спасибо. За то, что показала дорогу. *** Сентябрь 2022. Калифорния. Илья сидел на диване, обложившись подушками, и смотрел в ноутбук. Миу-Миу устроилась у него на коленях, довольно жмурясь. Мисти развалилась рядом на спинке дивана, свесив лапу ему на плечо. Он листал инстаграм, лениво пролистывая ленту. Тренировка была тяжёлой, сил не осталось ни на что. И вдруг он увидел уведомление. Он замер. — О, — сказал он вслух. Миу-Миу подняла голову и посмотрела на него. — Розова подписалась, — сказал он кошке, будто та могла понять. Миу-Миу мурлыкнула и снова уткнулась носом в его руку. Илья смотрел на уведомление. Потом на её страницу. Та самая Маша Розова, чей прокат он пересматривал. Та самая, с той старой фотографии, которую мама показывала. Подписалась. — Ну, прикольно, — сказал он. Улыбнулся. Но внутри что-то странно ёкнуло. Непонятно что. Он улыбнулся и сам не заметил, как. *** Через неделю он заметил, что она лайкнула его фото с кошками. — Лайкнула, — сказал он вслух. Мисти, дремавшая рядом, дёрнула ухом. — Лайкнула Миу-Миу. Мисти зевнула, широко раскрыв пасть. Илья ещё раз посмотрел на уведомление. Потом на фото. Потом снова на уведомление. — Мило, — сказал он. Улыбнулся. Непонятно почему. *** Октябрь 2022 – февраль 2023 Они не общались. Совсем. Но иногда, листая ленту, Маша замечала, что он поставил лайк на её фото. Иногда она ставила в ответ. Ничего особенного. Просто два человека в телефонах друг друга. Но Маша замечала, что иногда, когда она видит его лайк, на губах появляется улыбка. Сама не знает почему. Саша заметила. — Ты чего в телефоне зависла? — спросила она однажды после тренировки, завязывая шнурки и бросив быстрый взгляд на подругу. — Ничего, — Маша попыталась спрятать экран, но вышло неуклюже. — Ага, — Саша прищурилась, уперев руки в бока. — Отвали. — Малинина смотришь? — Нет. — Ну да, — Саша закатила глаза, но в уголках губ уже пряталась усмешка. —  Ну что? — сказала Маша, чувствуя, как щёки начинают гореть, — просто интересно, как он там. Он же тоже четверной аксель прыгает. Как я. — Ага. Конечно. — Правда! — Маша отвернулась, делая вид, что очень занята телефоном. — Ладно, — Саша подняла руки в шутливом жесте защиты, — верю. *** Илья делал то же самое. Листал её страницу, смотрел фото, ставил лайки. Иногда думал: «Интересно, она вообще замечает?» — Что ты там делаешь? — спрашивала мама, заглядывая в комнату и опираясь плечом о дверной косяк. — Ничего, — он быстро убирал телефон, но слишком поздно, — мама уже видела его улыбку. — Ага, — она усмехалась, скрещивая руки на груди. — Мам! — Я молчу, — она на поднимала ладони в примирительном жесте и исчезала в коридоре, но Илья точно знал, что она улыбается. *** Декабрь 2022. Москва. Чемпионат России. Маша выиграла. Стояла на пьедестале, слушала гимн, смотрела на флаг. Всё как обычно. После соревнований зашла в инстаграм. Увидела, что он поставил лайк на фото с награждения. Замерла на секунду. — Чего застыла? — спросила Саша, толкая её плечом. — Ничего. — Ага. — Отвали. Но она ещё минуту смотрела на этот лайк, не в силах отвести взгляд. *** Илья смотрел трансляцию. Видел, как она стоит на пьедестале, как улыбается. Поставил лайк, не думая. Потом подумал: «Глупо. Она даже не знает, кто я». Открыл диалог с ней. Пустой. Напечатал: «Красиво каталась». Потом стёр. Напечатал: «Поздравляю». Опять стёр. Закрыл телефон и откинулся на подушки. Миу-Миу запрыгнула на колени. — Дурак я, — сказал он ей, поглаживая мягкую шерсть. Кошка мурлыкнула, уткнувшись носом в его ладонь. *** Март 2023. Москва. Чемпионат мира в Японии подходил к концу. Сначала были девушки. Маша сидела в своей комнате, уткнувшись в ноутбук. За окном было серо, снова моросил дождь. На экране шла трансляция женской произвольной программы. Каори Сакамото вышла на лёд. Каори прыгала чисто, красиво, с душой. Без четверных. Просто идеальное катание. Оценки вышли. Золото. Маша смотрела, как Каори стоит на пьедестале, как плачет от счастья. И внутри что-то защемило. Она вспомнила, как сама стояла на таких же пьедесталах. Как звучал гимн. Как медаль висела на шее. А теперь — экран. Трансляция. Чужая радость. Она выключила ноутбук. В комнате стало тихо. Только дождь за окном. Маша сидела, смотрела в одну точку. Потом встала, подошла к окну. Прижалась лбом к холодному стеклу. — Они все без четверных, — сказала она вслух. Голос прозвучал глухо, будто не её. — Вообще все. А я… Она замолчала. Понимала, что это звучит глупо. Понимала, что Каори не виновата. Но внутри всё равно кипело. — Я знаю, что нельзя так говорить, — прошептала она, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Знаю, что они крутые. Что Каори заслужила. Просто… просто это то, что я чувствую. Она отошла от окна, села на кровать. Руки сами потянулись к ящику стола. Там, глубоко, под старыми тетрадями, всё ещё лежало то самое лезвие. Она не трогала его с того самого дня. А сейчас она его достала. Смотрела на металл, на тонкую кромку. Она провела лезвием по запястью. Легко, почти не касаясь. Белая полоска. Потом чуть сильнее — выступила кровь. — Что я делаю? — прошептала она. Смотрела на красную линию и не чувствовала ничего. Ни облегчения, ни боли, ни стыда. Только пустоту. Просидела так минут пять. Потом встала, замотала руку и пошла на кухню. Этери сидела за столом, пила чай, листала телефон. Увидела Машу — и замерла, чашка застыла в воздухе. — Маша? — голос дрогнул. — Что случилось? Маша подошла, села рядом. Молча размотала запястье. Этери смотрела на её руку. На тонкие порезы, на кровь, которая уже почти остановилась. Её лицо побледнело, но она взяла себя в руки. — Машенька… — Она протянула руку, осторожно взяла её ладонь в свои. Пальцы дрожали. — Рассказывай. — Не знаю. — Голос Маши был тихим, чужим, будто не её. — Просто… посмотрела чемпионат мира. Каори выиграла. Красиво. Она подняла глаза на маму. В них стояли слёзы, которые она пыталась сдержать. — Понимаешь? Я сижу здесь, смотрю на них и думаю: а где я? Почему меня там нет? И они все без четверных, а я… я могла бы… Она замолчала, сглотнула. По щеке скатилась слеза. — Я знаю, что нельзя так говорить. Знаю, что они крутые, что Каори заслужила. — Она всхлипнула. — Но это то, что я чувствую. Я не могу это контролировать. Этери молчала. Смотрела на дочь долгим взглядом. Потом притянула её к себе, обняла крепко, как в детстве. — Это просто эмоции, — сказала она наконец, гладя Машу по голове. — Они не обязаны быть правильными. Они просто есть. — Я думала, что справилась. Что всё уже. А оно… оно никуда не делось. Просто ждало. — Ты справилась. — Этери прижала её крепче. — Ты справляешься. И будешь справляться. Потому что ты есть. Потому что ты здесь. — Я опять… — Ты пришла. — Этери погладила её по голове, убирая волосы с мокрого лица. — Ты сама пришла и показала. Это главное. Маша уткнулась лицом ей в плечо. — Прости. — Не за что просить прощения. *** На следующий день должны были кататься мужчины. Маша не планировала смотреть. Но вечером, когда стемнело, сама включила ноутбук. Илья Малинин выходил на лёд под третьим номером. Она смотрела, как он разминается, как сосредоточенно ждёт своей очереди. Как выходит на старт и закрывает глаза, собираясь. Прокат был красивым. Чистым. Он прыгал четверные, вращался, скользил — и улыбался в конце. Серебро. Маша смотрела, как он стоит на пьедестале, и вдруг почувствовала что-то странное. Не боль, не зависть. А что-то тёплое. «Красиво», — подумала она. *** Утром Этери зашла в комнату. Маша ещё спала. На столе лежало лезвие. Этери взяла его, посмотрела. Долго, молча. Потом вышла и выбросила в мусорное ведро. Когда Маша проснулась, на тумбочке лежал пластырь и записка: «Завтрак на столе. Я рядом. Всегда» Маша долго смотрела на эти слова. Потом улыбнулась. Чуть-чуть, одними уголками губ. *** 5 июня 2023. Москва. — Маш, иди сюда, — позвала Этери из гостиной. Маша лениво выползла из комнаты. Настроение было так себе, даже не смотря на то, что сегодня у нее был день рождения. Ей исполнилось 18. Странное ощущение. Теперь ты официально взрослый человек. А по факту ничего как будто и не изменилось. Хотелось бы, чтобы с наступлением совершеннолетия в голове сразу исчезали все подростковые загоны и проблемы. Чтобы ты сразу думал и вел себя как взрослый, чтобы знал и умел все, что необходимо для взрослой и самостоятельной жизни. Но нет. Изменилось только то, что покупать алкоголь и сигареты можно было теперь официально, но это Машу особо не радовало. — Смотри, — Этери показала на коробку, стоящую на полу. — Это тебе. — Что это? — Открой. Маша присела на корточки, открыла коробку. И замерла. Оттуда на неё смотрели два чёрных глаза-бусинки. Маленький пушистый комочек, размером с ладонь, трясся и скулил. — Мама… — выдохнула Маша. — Ты же хотела, — Этери улыбнулась, присаживаясь рядом. — Я подумала, что тебе нужен кто-то, кто будет ждать тебя дома. Кто-то, кто будет просто любить. Без условий. Маша осторожно взяла щенка на руки. Тот ткнулся мокрым носом ей в ладонь и лизнул пальцы. — Это девочка, — сказала Этери. — Мальтипу. Я знаю, ты таких хотела. Маша смотрела на щенка. На эти чёрные глаза, на пушистую белую шерсть, на крошечные лапки. — Мама, — сказала она, и голос дрогнул. — Спасибо. — С днём рождения, дочка. Маша прижала щенка к груди. И впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему. — Как её назовём? — спросила Этери. — Не знаю. — Маша задумалась. — Может… Милка? — Милка? — Этери усмехнулась. — Ну, потому что она сладкая. — Сладкая — это да. Маша посмотрела на щенка. Тот уже задремал у неё на руках. — Милка, — сказала она. — Добро пожаловать домой. *** Июль 2023. Москва. Милка росла быстро. С каждым днём её становилось всё больше, а характер — всё наглее. Она уже знала, где лежат её игрушки, когда её будут кормить и что можно выпросить у Этери лишний кусочек, если смотреть на неё голодными глазами. Но самое главное — Милка обожала лёд. Впервые Маша взяла её на каток случайно. Этери задержалась, не с кем было оставить, и Маша просто сунула щенка за пазуху куртки. А когда вышла на лёд, Милка высунула голову и замерла. Смотрела на скользящую поверхность круглыми глазами, а потом вдруг заскулила — требовательно, нетерпеливо. — Хочешь? — засмеялась Маша. Милка тявкнула. С тех пор это стало традицией. Милка сидела в специальной переноске у бортика, наблюдая за тренировками, а иногда, когда никого не было, Маша ставила её на лёд, и щенок смешно перебирал лапками, пытаясь удержаться на скользкой поверхности. — Ты моя маленькая фигуристка, — шептала Маша, подхватывая её на руки. *** — Машка, ты где? — голос Саши разнёсся по раздевалке за минуту до того, как она сама влетела внутрь. — Здесь, — Маша застегивала чехлы на коньках. Милка крутилась рядом, пытаясь ухватить зубами шнурок. — О, мелкая! — Саша плюхнулась на скамейку и сразу протянула руки к щенку. Милка радостно тявкнула и лизнула её в ладонь. — Ну как ты тут без меня? — Ты её неделю не видела, — усмехнулась Маша. — Целую вечность! Саша подхватила Милку на руки, и та довольно завозилась, пытаясь добраться до лица. — Слушай, — сказала Саша, — а давай их познакомим? Мою Эллу с твоей Милкой? — На льду? — Ага. Тут же вечером никого не будет. Этери Георгиевна разрешит, если мы просто покатаемся. Маша задумалась. Она знала, что у Саши дома целая свора — пять собак. Но Элла была особенной — тоже мальтипу, как и Милка. — Я Эллу привезла, — сказала Саша, доставая из сумки переноску. — Пусть подружатся. Из переноски показалась светлая мордочка, совсем как у Милки, только чуть темнее. Элла осторожно высунула нос, принюхалась и вдруг радостно тявкнула. Милка на руках у Маши замерла, а потом заскулила — требовательно, нетерпеливо. — Хочет познакомиться, — засмеялась Саша. Она поставила Эллу на пол, и две маленькие белые собачки уставились друг на друга. Секунду они просто смотрели, а потом Милка сделала шаг вперёд, и Элла ответила тем же. Через минуту они уже носились по раздевалке, забыв про хозяек. — Ну всё, теперь у неё есть подруга, — улыбнулась Саша. — У обеих есть, — поправила Маша. *** Вечер. Лёд. Они вышли на лёд, когда в уже никого не было. Саша взяла Эллу на руки, Маша — Милку. Две маленькие собачки испуганно жали уши, но стоило их поставить на лёд, как они тут же начали смешно перебирать лапками, пытаясь удержаться. — Смотри, — засмеялась Саша, — они как мы. — В смысле? — Маленькие, но упрямые. Не падают. Милка и Элла, освоившись, начали носиться друг за другом, скользя и смешно разъезжаясь лапами в разные стороны. Маша и Саша катались рядом, наблюдая за ними. — Знаешь, — сказала Саша, — а ведь хорошо. Даже без соревнований. Просто… вот так. — Ага, — кивнула Маша. — Просто так — тоже хорошо. Милка подбежала к ней и тявкнула, требуя внимания. Маша наклонилась, подхватила её на руки, и маленькая собачка лизнула её в нос. — Ты моя сладкая, — прошептала Маша. — Слушай, — Саша достала телефон, — давай снимем? А то потом никто не поверит, что наши собаки на льду катаются. — Давай. Саша встала в стойку, навела камеру. Милка и Элла как раз носились друг за другом, а Маша скользила рядом, смеясь. — Идеально, — сказала Саша, нажимая на кнопку. Потом они сделали ещё несколько фото: Маша с Милкой на руках, Саша с Эллой, две собаки вместе на льду. — Выложу в инстаграм, — сказала Саша. — Пусть все видят, какие у нас крутые собаки. — Давай, — улыбнулась Маша. *** На следующий день Маша листала ленту и увидела пост Саши. Фото, где они с Милкой на льду, где Элла и Милка носится друг за другом, и подпись: «Наши маленькие фигуристки. Милка и Элла покоряют лёд 🐾❄️» Маша засмеялась, поставила лайк. А потом заметила: ilia_quadgOd_malinin отметил нравится Она замерла. — Лайкнул, — прошептала она. Милка, дремавшая рядом, подняла голову. — Он лайкнул фото с тобой. Милка тявкнула. — Там ещё Элла есть, но ты в центре. Милка вильнула хвостом. — Дурацкая собака, — засмеялась Маша и почесала её за ухом. Но сама ещё долго смотрела на это уведомление. *** Калифорния.  Илья сидел на диване, листая ленту. Миу-Миу устроилась у него на коленях, Мисти дрыхла в кресле. Он пролистывал фото, даже не вчитываясь, пока не наткнулся на пост. «Наши маленькие фигуристки. Милка и Элла покоряют лёд 🐾❄️» На фото — лёд, софиты, и Маша с маленькой белой собачкой на руках. Рядом Саша с такой же. А в центре — две собаки, несущиеся по льду. Илья замер. — Смотри, — сказал он Миу-Миу, показывая телефон. — У неё собака. Миу-Миу лениво глянула на экран и отвернулась. — Белая, маленькая. Как ты. Миу-Миу фыркнула. — И она её на лёд берёт. Представляешь? Он смотрел на фото. Маша смеялась, глядя в камеру, а маленькая собачка пыталась лизнуть её в щёку. — Прикольно, — сказал он вслух. — Она тоже любит животных. Поставил лайк. Потом ещё раз посмотрел на фото. — Милка, — прочитал он имя. — Смешное имя. Улыбнулся. — Миу-Миу и Милка. Как думаешь, подружились бы? Миу-Миу зевнула. — Ладно, молчи. Но фото он сохранил. *** Маша сидела на скамейке после тренировки. Милка дремала рядом в переноске, изредка подёргивая лапой во сне — наверное, бежала за кем-то. За окном уже темнело, лёд был пустым, и в этом было что-то успокаивающее. Она достала телефон, зашла в инстаграм. Снова пролистала его страницу. Новых фото не было уже три дня. — Чего ты там ищешь? — голос Саши раздался неожиданно, и Маша чуть не выронила телефон. — Ничего. — Она быстро спрятала экран. — Ты чего пугаешь? — Я не пугаю, я захожу. — Саша плюхнулась рядом, заглядывая в переноску. — О, мелкая спит. Моя Элла тоже весь день дрыхнет, набегались вчера. — Ага. Саша посмотрела на неё внимательно, склонив голову набок. — Ты чего такая задумчивая? — Нормальная. Саша ничего не сказала, только через минуту спросила: — Он так и не написал? Маша замерла. Пальцы невольно сжались на ремешке переноски. — Кто? — Малинин. Ты же на него смотрела. — Не смотрела я. — Ну да. — Правда. Саша вздохнула, откинулась на спинку скамейки. — Маш, ну сколько можно. Лайки ставит, фото твои смотрит, даже на меня подписался после того поста с собаками — ты видела? — Видела. — И что? — Не знаю. — Маша пожала плечами, теребя край куртки. — Может, просто так. — Ага. Конечно. — Саша закатила глаза. — Просто так подписался, чтобы на моих собак смотреть. — У тебя Элла есть. — У меня пять собак, и он подписался именно после того, как ты там с Милкой была. — Саша ткнула её пальцем в плечо. Маша молчала, глядя в пол. — Ладно, — Саша поднялась, поправила форму. — Пойду переодеваться. Она ушла, а Маша осталась сидеть. Милка во сне тявкнула. — И ты туда же, — прошептала Маша, поправляя переноску. *** Ноябрь 2023. Москва. Маша стояла у бортика, тяжело дыша. Тренировка была адской. Этери кричала с другого конца катка, что надо ещё, ещё, ещё. А сил уже не было. Милка, как всегда, сидела в переноске у бортика и внимательно следила за каждым движением. — Всё, — сказала Маша, подъезжая. — Я больше не могу. — Можешь, — отрезала Этери. — Отдохни пять минут и ещё раз прогони программу. Маша вздохнула, взяла Милку на руки. Та лизнула её в нос. — Ты меня понимаешь, да? Милка тявкнула. *** Декабрь 2023. Москва. Чемпионат России. Маша снова выиграла. Стояла на пьедестале, слушала гимн, смотрела на флаг. Всё как всегда. После церемонии к ней подошла журналистка. — Маша, поздравляю! Ещё одно золото. Как ощущения? — Спасибо. — Маша улыбнулась. — Всё хорошо. — Следите за выступлениями Ильи Малинина? Он сейчас набирает обороты. Маша чуть заметно дрогнула. — Смотрю иногда. Красиво катается. — Думаете, он сможет побороться за золото на следующем чемпионате мира? — Не знаю. — Маша пожала плечами. — Посмотрим. Вечером, уже дома, она сидела на полу с Милкой. Телефон пиликнул. Он поставил лайк на фото с награждения. Она посмотрела на уведомление. Потом улыбнулась. — Да это уже традиция, — сказала она тихо. И Маше это традиция даже очень нравилась. *** Декабрь 2023. Калифорния. Илья смотрел трансляцию чемпионата России. Видел, как она стоит на пьедестале, как улыбается. Поставил лайк, не думая. — Красиво, — прошептал он. *** Март 2024. Монреаль. Чемпионат мира. Илья вышел на лёд в произвольной программе, зная, что это его шанс. Весь сезон он работал ради этого момента. Короткая программа прошла чисто, оставив его в лидерах. Он разбежался под знакомую музыку. Четверной лутц — чисто. Четверной сальхов — чисто. Каскады, вращения, дорожки — всё, чему учили годы тренировок. А потом — четверной аксель. Воздух, четыре с половиной оборота, лёд. Чисто. Зал взорвался аплодисментами. Он закончил прокат и остановился, тяжело дыша, глядя на табло. Золото. Первое в жизни. В микст-зоне его окружили журналисты. — Илья, поздравляю с первым золотом чемпионата мира! Какие ощущения? — Не передать словами, — он улыбался, не в силах сдержать эмоции. — Я так долго к этому шёл. — Кто помогал не сдаваться? Илья задумался. На секунду его лицо стало серьёзным, а потом он чуть заметно улыбнулся, глядя куда-то в сторону. В глазах мелькнуло что-то тёплое. — Есть люди, — сказал он негромко, — на которых смотришь и понимаешь: невозможное возможно. Они не обязательно рядом, но они есть. И этого достаточно.  *** Маша смотрела трансляцию поздно ночью, укутавшись в плед. Милка спала у неё на коленях. Она видела, как он стоял на пьедестале, как улыбался, как впервые в жизни слушал гимн в свою честь. Она смотрела и чувствовала что-то странное. Не зависть. Не гордость. А что-то тёплое, что разливалось в груди. Она была рада за него. По-настоящему. *** Апрель 2024. Москва. Маша лежала на кровати, листала ТикТок. Милка устроилась рядом, положив голову ей на ногу. За окном был серый вечер. И вдруг она наткнулась на видео. «Илья Малинин и Маша Розова — chemistry or just my fantasy?» Она замерла.  Под романтичную музыку мелькали кадры: её прокат на Олимпиаде, его победный прокат в Монреале, фото с пьедесталов. В комментариях писали: «они были бы идеальной парой», «оба прыгают четверной аксель, это судьба». Маша смотрела на это и не знала, смеяться или плакать. — Саша, — позвала она. — Чего? — Саша вышла из ванной с полотенцем на голове. — Иди сюда. Посмотри. Саша подошла, глянула на экран. И заржала. — Офигеть! Они тебя с Малининым поженили! — Заткнись. — Смотри, смотри, тут комментарии! «Они созданы друг для друга»! — Саша! — Что? Я ничего не говорю. Маша выхватила телефон. — Мы даже не знакомы, блин. А они уже нас поженили. — Ну, шипперы — они такие. — Саша ухмыльнулась. Маша ещё раз посмотрела на видео. — Смешно, — сказала она. Но почему-то улыбнулась. *** Август 2024. Москва. Свадьба Саши и Макара. Свадьба была красивой. Маша стояла в стороне от танцпола, сжимая в руках бокал с шампанским. Она уже успела поздравить молодожёнов, обнять Сашу так, что та закричала «задушишь», и сказать тост. Саша в белом платье кружилась в танце с Макаром, запрокинув голову и смеясь. Она была счастлива — это было видно за километр. Маша смотрела на неё и улыбалась. — Красиво, — сказала она сама себе. Мимо пробежала чья-то знакомая, что-то крикнула, но Маша не расслышала. Она смотрела на Сашу и думала. О том, как они начинали. О том, сколько всего прошли. О том, что теперь у Саши всё по-настоящему. И вдруг, без всякой причины, в голове мелькнуло его лицо. Голубые глаза. Улыбка на пьедестале в Монреале. Она тряхнула головой. — С ума сошла, — прошептала она. — Мы даже не знакомы. Но внутри что-то ёкнуло. Совсем чуть-чуть. Она сделала глоток шампанского и пошла к столу. *** Сентябрь 2024. Москва. Начался новый сезон. Предолимпийский. Тренировки, лёд, прыжки. Всё как всегда. Надежда на Олимпиаду жила в душе всех русских спортсменов, так что Маша работала на износ. *** Декабрь 2024. Москва. Чемпионат России. Она вышла на лёд. За три года внутренних стартов она привыкла к этому ощущению — знакомый лёд, знакомые лица, знакомые судьи. Но сегодня было что-то другое. Сегодня решалось, поедет ли она на Олимпиаду. Маша заняла позицию. Музыка началась. Она не думала о прыжках. Не думала об оценках. Просто делала то, что умела лучше всего — летала. Четверной аксель— чисто. Четверной сальхов — чисто. Тройной аксель — чисто. Каскады, вращения, дорожки. Она закончила и остановилась, тяжело дыша. Посмотрела на табло. Первое место. Золото. В зоне kiss and cry Этери обняла её, прижала к себе. — Ты молодец, — сказала мама. Голос у неё дрожал. — Я знаю. — Теперь всё. Ты едешь. Маша замерла. — Правда? — Правда. Если нас допустят, ты поедешь. Она смотрела на маму и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое. Четыре года. Четыре года без международных стартов. Четыре года только внутренние соревнования, только этот лёд, только эти стены. А теперь — Олимпиада. Вечером, уже дома, она сидела на полу с Милкой. Собака устроилась рядом, положив голову ей на колени. Маша гладила её мягкую шерсть и думала. О том, что через год всё изменится. О том, что она снова выйдет на лёд не перед своими, а перед всем миром. О том, что там будет он. Она тряхнула головой. — Глупости, — сказала она вслух. Она посмотрела в окно. За ним было тёмное небо, где-то далеко за океаном начинался другой день. — Интересно, — прошептала она, — он тоже об этом думает? — Ладно. Посмотрим. *** Февраль 2025. Москва. Маша сидела на кухне с мамой. Милка дремала у неё на коленях. — Мам, — сказала она. — М? — Меня позвали на шоу в Японию. Летом. — О, круто. — Этери улыбнулась. — Поедешь? — Наверное, да. — Маша задумалась.  — А кто там еще будет хоть? Маша пролистала список, пробегая глазами знакомые имена. А потом замерла. — Много кто. Каори, Нейтан, Шома, Юдзуру… — Она замолчала на секунду, чувствуя, как щёки начинают гореть. — И Малинин. Этери подняла бровь, но ничего не сказала. Только смотрела на дочь с лёгкой усмешкой. — А ты поедешь со мной? — спросила Маша, и в голосе её вдруг появилась какая-то робость. — Ну, вместе веселее. И потом, ты же говорила, что знакома с его мамой. — Она отвела взгляд, теребя край футболки. — Увидитесь, пообщаетесь… Этери посмотрела на неё внимательно, с лёгкой усмешкой. — Пообщаемся, значит. — Ну, не обязательно. — Маша покраснела ещё сильнее. — Просто предложила. — Ладно. — Этери кивнула. — Поеду. Давно в Японии не была. — Правда? — Правда. Маша улыбнулась. — Спасибо. *** Март 2025. Бостон, США. Чемпионат мира. Илья вышел на лёд в последний день соревнований как действующий чемпион. Весь год он чувствовал груз этого звания, но сегодня был готов. Короткая программа — чисто, с запасом. Произвольная — все четверные, все каскады, всё, что он умел. Четверной аксель — идеально. Когда прозвучал последний аккорд, он остановился, тяжело дыша, и посмотрел на табло. Золото. Второе подряд. После проката его окружили журналисты. — Илья, вы снова лучший! Второе золото чемпионата мира подряд. Какие планы на Олимпиаду? — Работать, — он улыбнулся, вытирая пот. — Работать и верить. До Милана остался год. — Кто будет вашим главным соперником? — Я сам. Всегда сам. *** Маша смотрела трансляцию вечером, когда вернулась с тренировки. Видела, как он стоит на пьедестале, как улыбается, как машет рукой. — Второе подряд, — прошептала она. И подумала: «Через год — Олимпиада. Там всё решится». Она хотела бы видеть его с золотом.  *** Март 2025. Калифорния. Через неделю после чемпионата мира Илья сидел на кухне, пил сок. За окном светило солнце, Миу-Миу грелась на подоконнике, Мисти дрыхла в кресле. Мама села напротив, листая телефон. — Илья, — сказала она невзначай. Слишком невзначай, чтобы быть просто так. — М? — Тут про летнее шоу в Японии объявили список участников. — Ага. — Маша Розова тоже будет. — Она произнесла это спокойно, будто между прочим, но краем глаза следила за его реакцией. Он замер на секунду. Чашка застыла в воздухе. Он поставил её обратно, стараясь, чтобы руки не дрожали. — Правда? — Ага. — Мама улыбнулась, пряча усмешку. — Интересно будет посмотреть. — Ну, — он сделал глоток, стараясь выглядеть равнодушным, но голос предательски дрогнул. — Прикольно. — Прикольно, — повторила мама. — Конечно. — Мам. — Что? Я ничего не говорю. — Ты всё говоришь. Она засмеялась и ушла на кухню. А Илья остался сидеть, глядя в одну точку. Внутри что-то дрожало. Мысль о том, что он её увидит — вживую, не на экране, не на фото — заставила сердце биться чаще. *** Апрель 2025. Москва. Маша лежала на кровати, листала его страницу. Милка устроилась рядом. Новые фото, новые прокаты. Чемпионат мира он выиграл. Второй подряд. Он был хорош. — Интересно, какой он в жизни? — прошептала она. Милка тявкнула. — Ты тоже хочешь узнать? Милка вильнула хвостом. — Ладно, — Маша засмеялась, — поехали.