На лезвии

      — Ты совсем дура? — Рика говорит ровно, несмотря на нервозность, явное напряжение, которое искрится между двумя девушками. Брюнетка вздернула брови, после нахмурилась, затолкав старшую вглубь спальни, закрывая за обеими дверь. Каваи пытается вырываться, между тем, Нейру держит грубо, крепко. Тащит за собой, опрокидывает на кровать. За дверью можно услышать разговор Момоэ и Аи, девушки пока что не замечают отсутствия подруг. — Я дура? Рика, покажи руки, — сухо отвечает Аонума, дергает за рукав куртки блондинки, сил не хватает. Каваи крепко держится за грудки, прижимает одежду сильнее, тревожно закрываясь от младшей. Она не желает показывать эту слабость, ибо... это ведь шрамы, давние? Им всего пару часов уже неделя. Она завяжет завязала со селфхармом. — Зачем? Если ты уже увидела, скажи, зачем?! — конечно, Каваи права, Нейру уже мельком увидела эти порезы, буквально парой минут назад. Поэтому она здесь. Брюнетка не знала, как поступить лучше. Поэтому — они здесь, поэтому она требует от Рики показать самоповреждение. Требует. Нейру осекается, понимая, насколько она настойчива, что ужасно неправильно со стороны младшей. После, замечает легкую дрожь девушки снизу, сложно сказать, от подступающей злости или лёгкого страха? При любом раскладе, Аонума не желает быть причиной этих эмоций, посему немного отстраняется, даёт столь желанного пространства подруге. Просит, на этот раз не требует: — Покажи, пожалуйста, руки. Рика садится на кровати. Раздражённо смотрит на девушку перед собой, лица разглядеть не может, между тем, ужасно того хочет. Пусть ответ очевиден — Нейру скорее всего сидит без лишних эмоций, надмено. Зато?.. Зато Нейру не увидит потерянный и пустой взгляд самой Рики. Молчание надолго затягивается, молчат обе. — Делай, что хочешь, — наконец раздаётся средь пустоты спальни. Рика даёт добро, вырывая из Аонумы удивлённый взгляд. К сожалению, Каваи даже не увидит этого. Между тем, чувствует холодные ладони своей подруги, которые, словно изучают — снимают верхнюю куртку, спускают вдоль плеч, пока одежда не падает куда-то на пол. — Нейру, подними! Не бросай мою одежду на пол... — вновь блондинку валят на кровать, названная возвышается над головой, осторожно обхватив талию Каваи. Ничего не видно, окна зашторены, свет Аонума включать не возжелала. На деле, они обе понимали, что, конечно, Рика режется. Даже так, до последнего, Нейру надеется, что ей просто показалось. Надеется. Глупо, ибо тонкие пальцы уже скользят вдоль нежной персиковой кожи. Каваи пыхтит, когда наконец, брюнетка касается совсем свежих порезов, скользит пальцами по уже зажившим рубцам.       Стук. Время вышло. Скорей всего, девочки давно заметили отсутствие подруг. Прервать решили, когда они замолкли, вновь погружая спальню под гущей тишины и неловкого ожидания. Нет... неловким оно было только для Рики. Нейру сейчас скорее анализировала, пыталась сообразить: почему? Зачем Рика столь жестока по отношению к себе? Это неправильно, даже если это ей помогает... подобное разве может помогать? — Девочки, у вас все хорошо? — слышится взволнованный голос Момоэ, что старается открыть дверь легким поворотом ручки. Рика шумно вдыхает ртом, подрываясь на месте, прекрасно понимая, как это может выглядить со стороны. Нет, конечно, Саваки и Отто не подумали бы лишнего. Но, блондинке подобное положение кажется ужасно интимным, отсутствие куртки и непрекрытые предплечья вовсе подобны наготе. Тем не менее, Рика при попытке выскочить — лишь нарывается на уже привставшую брюнетку. Не имея толком обзора средь тёмной комнаты, она неосознанно врезается и сталкивает Нейру на пол, пока та попутно случайно скидывает некоторые вещи за собой. Это вызывает кучу шума, особенно, когда следом падает сама Рика, угождая прямо в объятия младшей. — Успокойся. Я заперла дверь, идиотка, — цокнула Аонуме, потирая свободной ладонью бедро, на которое болезненно приземлилась. И, конечно, другой рукой она осторожно приобнимала блондинку за талию, мягко прижимая ближе. — Все нормально? — за дверью послышался лёгкий смешок, кажется, смеялась именно Момоэ. Рика удивлёно уставилась на ручку двери, которая вновь опустилась. Без результатно. Заперто, младшая не солгала. — Все нормально, — емко отзывается Нэйру, тяжело сглатывая, когда руку брюнетки обхватили юркие пальцы, после, накрывают поверх чужой ладони ноющее место, где явно окажется синяк. — Я, конечно, сногсшибательная, но это перебор, Нэйру, — задорно поговорила девушка, смакуя имя подруги, немного сильнее нажимая на бедро, дабы оценить ущерб по реакции брюнетки. Лица не видно, посему, приходится спросить напрямую. — Сильно ударилась? Боже, почему бы нам просто не включить свет? — задаёт лаконичный вопрос, по собственной памяти тянется к настольной лампе через плечо Нэйру, но лишь ударяется головой об край тумбочки, болезненно хныча. Ранее обширная комната кажется столь тесной... — Потому что тогда нам обеим будет жутко неловко, — еле слышно отзывается Аонума, утыкаясь личиком между плечом и шеей девушки, полной грудью вдыхает любимый ей запах, она даже описать его толком не может, сказать честно. Иногда, от старшей пахнет дешевыми духами, иногда бальзамом, это скорее от блондинистых волос. Но... сейчас, от Рики пахнет домом, самой девушкой, запах присущий только этому голубоглазому чуду. — Чем вы заняты, уже не смешно! — отзывается на этот раз уже Аи, она не дёргает ручку, просто стучит, дабы привлечь к себе внимание. Несмотря на серьёзный тон синевласки, на фоне слышится заливистый смех, громкий и резвый. Момоэ отрывает руки Аи от ручки, следом слышится хриплое: — Пойдём, Аи, им нужно побыть наедине! — Момоэ, перестань! Они же подерутся... — недовольствует Отто, между тем, тон девушки смягчается, становится намного тише. Несмотря на резкую боль от удара, блондинка усмехается, химия между этими «почти сёстрами» видна ужасно хорошо, разве нет? — Нет, не беспокойся. Девчат, не запачкайтесь! Пока! — от этих подколов, Нэйру стыдливо краснеет, теснее прижимаясь к старшей, прячет взгляд. До самой Каваи больно поздно доходит смысл сказанного, между тем, девушка успевает крикнуть вслед подругам пару ласковых. — Извращенка! — ответный смех Саваки доходит до ушей слабым эхо, можно предположить, что беглянки ушли вдоль самого лифта. — Сами друг-друга взглядом раздевают! Момо, вернись! — Уймись, дура! — прерывает Нэйру, сжимая грудь блондинки до боли средь рёбер, выбивая из легких последний воздух, что остался после криков. Рика фыркает, недовольно пихает девушку, пытается выбраться из объятий. Аонума держит крепко, посему, блондинка делает особенно резкий рывок, неожидано срывая шторы. Солнечный свет дает столь необходимый девушкам обзор, заполняет тусклую комнату. Рика удивлёно выдыхает, когда видит красное от смущения лицо Нэйру, брюнетка пусть хмурится — выглядит вовсе не угрожающе. Мило, да... Нэйру выглядит необычно и мило, Каваи впервые замечает такое выражение лица подруги. Обычно серьёзная, сдержанная женщина столь сильно поплыла от шуточного комментария, который саму Рику скорее вывел на агрессию. — Ого... — хихикает блондинка, когда неожидано, младшая угрюмо хватает девушку за одну из рук, вытягивает. Чтобы лучше посмотреть единственный недостаток на теле близкого человека. Порезы, порезы, порезы. Что хуже — они свежие, не глубокие, между тем, скорее всего сделанные вчера, под вечер. Нет. Нет-нет-нет, скорее, ранним утром. Их много, мелких ранок, они налиты кровью. Аонуме кажется, что нажми она чуть сильнее — точно повредит. Поэтому пальцы проходятся совсем мягко, даже нежно, обводят по открытым порезам, позже скользит вдоль старых рубцов. Уже заживших, что образовали шрамы. Да, эти было немного глубже, раз и навсегда изуродовали идеальную кожу. — Зачем? — срывается, звучит холодно, словно Нэйру осуждает. Девушка поднимает взгляд выше, отрывается от порезов. Видит поникший взгляд подруги, которая секундой ранее весело усмехалась над младшей, не замечая напряжения, которое росло между обеими. Рика просто не готова к этому разговору, сама толком не знает. Ей это самой не приятно, она всегда испытывали легкое отвращение, когда бралась за лезвие. — Тебе это действительно помогает? Каваи не успела ответить, когда холодная ладонь грубо ухватилась за подбородок, заставляя поднять перепуганный взгляд. С перепугу, Рика обхватывает манжет девушки, но быстро поддаётся, хватка на предплечье младшей ослабивает. Нейру пытается быть нежнее, быть проницательней, чтобы не пугать блондинку. Получается ужасно плохо, Аонума это понимает, между тем, не останавливает своих действий. — Смотри на меня. Рика, не отводи взгляд. — Нэйру смотрит ласково, беспокойно. Видно, что девушка злится, совсем немного. Брови нахмурены, верхняя губа прибоднята, обнажает верхний ряд безупречно белых зубов. Редкость. Для этой девушки эмоции — редкость. И, это удивляет Рику, это дарит иллюзию защиты. Кто бы мог подумать, что из всех подруг, именно Нэйру, что казалось бы, лишена эмпатии, будет столь обеспокоена проблемами блондинки? Она смотрит. Слушается, потому что так сказала младшая. И, Каваи не может ответить, почему именно сейчас слова брюнетки кажутся столь важным. Почему хочет... заплакать? Перед Нэйру можно?.. Перед Нэйру можно. — Нет. Не помогает, — честно сознается, Рика ловит мимолетную реакцию на лице брюнетки — удивление, оно быстро переходит во что-то напоминающее беспокойство, теперь раздражение ушло, во взгляде чудных зелёных глаз осталась только нежность. И, сердце старшей болезненно падает куда-то между рёбер. Потому что, если слова и действия брюнетки — отталкивают, пугают, заставляют позабыть даже глупые оправдания, то эти зелёные глаза... это приятно, это ей незнакомо, но приятно. — Это... это слабость, верно. Но, именно эта слабость позволяет мне быть сильной, когда нужно. — несмотря на растерянность, блондинка усмехается ситуации, думая, что вполне неплохо все сложилось, если Аонума смотрит на неё именно так. — Это неправильно, — Нэйру хмурится, замечая небольшой задор, что вновь сквозит в поведении подруги. Не слишком-ли быстро меняется настроение Каваи? — Это тебя явно не оправдывает. Глупая отмазка, — «глупая Рика» проносится фраза средь мыслей, между тем, брюнетка не озвучивает последнее предложение, отводя хмурый взгляд. Хмурый? Нет, пожалуй, вновь безразличный. Словно Рика сейчас сморозилила настоящую дурость. Почему, интересно, Нэйру не хочет мириться с иными вариантами, кроме своих собственных домыслов, просто обесценивая мнение окружающих. — Это глупо. — Я не оправдываюсь, — отрезает Рика, нагло усмехаясь. Этот вызов отлично знаком брюнетке. Немного вздернутые брови, игривый взгляд. —Не тебе меня судить, Нэйру. Мне тебе припомнить нашу первую встречу? — Это была случайность. Новый опыт, просто перестаралась. — Ты могла погибнуть, — вновь подстрекает блондинка, наступая на Нэйру, вырывая слабый прищур вместе с нарастающей нервозностью. — Мы каждый день рискуем жизнью, Рика. Твои домыслы не имеет под собой никакого основания, — Рика смеется над реакцией Нэйру. При другом раскладе, парировать столь детские провокации было бы не столь сложно для брюнетки. Сейчас, Аонума слишком нервная, мысли заняты совсем другим, поэтому спорить с Рикой муторно. — Ты знала, насколько это опасно. Ты прекрасно знала, что шанс умереть слишком высокий. Или же скажешь, что твоих логических подсчётов не хватило, чтобы сделать резонный вывод и не рисковать столь сильно, моя дорогая ученая? — Я не ученая, — сухо отвечает Нэйру, хмурит идеальные брови. Раздражена, злится. Рика самодовольно улыбается, последний раз дразнится: — Значит, со всем остальным ты согласна, Нэйру? — Аонума попалась, настолько дешево, что сводит зубы от подступающей злости. На языке вертится столь любимое прозвище по отношению к старшей, Нэйру отчётливо представляет, как хрипло процедит «бесстыдница», преберегая ругань, между тем, ничего произнести не успевает. Блондинка неожидано, слишком резво, толкает брюнетку. Младшая болезненно ударяется об поверхность пола, чувствуя, как бедра нагло седлают. По обе стороны от головы примыкают сильные ладони, ударяется об дерево ламината, вырывая из легких Нэйру удивлённый вздох, рваный, похожий на стон. Испугалась ведь. — Ладно, остынь. Ты ужасно мило злишься, но кажется, твоего приступа гнева мне не пережить, — Аонума скользит немного ниже взглядом, по тонким рукам бывшего айдола. Да, Рика выглядит хрупкой. Между тем, обеим девушкам известно, насколько сильна Каваи. Они обе выглядят далеко не на свою физическую подготовку. Взгляд цепляется за черную футболку, ни разу не скрытые порезы. — Они уродливые? — этот вопрос, заданный, казалось бы, совершено не вовремя, удивляет Нэйру. Уродливые? Нет, точно нет. И, тогда же, Аонума ловит себя на совершено неправильный, по мнению младшей, мысли: они красивые, даже изящные. Пусть кожу уродуют, действительно портят, общей картины затмить просто не могут. Они лишние, абсолютно точно ненужные. Но, именно на теле Рики красивые, потому что Рика — красивая. Идеальная. — Ты покраснела, Нейру. Мило. Милашка. — Хватит. — Расскажи. Тоже хочу услышать, твои мысли, которые заставляют тебя краснеть, — невинно улыбается, между тем, смакует слова так сладко, что брюнетка уверена: специально пытается соблазнить. Взгляд девушки вновь возвращается к лицу, после, зависают на губах. — Хватит. Прекрати, — она собирает все силы, что остались, чтобы поднять взгляд выше, удержаться на любимой голубизне чуждых глаз. — Почему? Это тоже неправильно, Нэйру? — хмыкает Рика, немного раздражённо. Приподнимает бедра, безмолвно показывает, что Аонума может свободно уйти при желании из под грубого хвата. А сама брюнетка пугается, слишком свойственно Каваи сбегать, стоит ситуации немного накалиться. Не понимая действий подруги, она резко принимает положения сидя, рывком удерживает девушку на своих бёдрах, мягко приобнимая за талию. — Не смей. Не смей уходить, не сейчас... — голос тихий, но напряжённый. Средь взгляда Нэйру более нет раздражения, лишь усталость. Может тревога и что-то, совсем близкое самой блондинке, сложно распознать... возможно, отчаяние? — Почему ты всегда делаешь из этого игру? — спина напрягается, настолько явно, что старшая чувствует рельефность мышц, которые играют под кожей Аонумы. Это было слишком точное попадание... слова подобраны идеально, при подобном тоне — выбивают из колеи, заставляют усмехнуться. Играет ведь, действительно. И на чувствах своей милой не ученой тоже играет. — Потому что... — голос Рики срывается, она отводит взгляд, на мгновение теряя уверенность в себе — Потому что я не умею по-другому, — шепчет она, почти беззвучно, но достаточно близко, чтобы брюнетка услышала каждое слово. Но после, вновь улыбка, что словно насмехается. Девушка юлит, ходит на самой грани, смакуя правду ложью. — Или, возможно, боюсь, что это — вовсе не игра. — Перестань. Со мной. Играть, — паузы, сделанные намерено, придают словам больший вес, заставляя блондинку смолкнуть, немного раздражённо отводя взгляд. Им обеим была ненавистна сама идея потери контроля, и если всю это время, столь желанный контроль теряла именно Нэйру, теперь — отдувается Каваи, дует губы, слишком подетски цокая, близь обиде. — Перестань прятаться, пожалуйста. Я тебя совсем не понимаю... ни сейчас, ни раньше. Рика усмехается. На этот раз без насмешки, без ехидства. Улыбка скорее уставшая, между тем, не лишена тепла. И робкости. — Может быть, потому что ты слишком много думаешь? — Или потому что ты никогда ничего не говоришь прямо, — парирует брюнетка, вскидывая бровь, словно немой вопрос. Но, вопрос это вовсе не трубует ответа, они обе его давно знают. Словно Нэйру умеет ошибаться? Даже звучит смешно... — Ты меня бесишь, — наконец прерывает тишину Рика. Привычная фраза. Только, обычно она срывается с уст Аонумы. Верно будет предположить, что эти чувства взаимные, раздражают они друг друга равно. — Я не играю, ясно? Просто ты слишком серьёзная. Слишком холодная, и... правильная. Иногда хочется узнать, если ли за этой маской кто-то... живой? Живой, — она мягко улыбается, нервно облизывая губы, прикусывая нижнюю. Это заставляет брюнетку вновь застрять взглядом ниже глаз старшей, громко втянув воздух носом. И покраснеть. Каваи отмечает, что на смуглых щечках, румянец взгляд безумно мило. — И... оказывается есть.       Аонума не ответила. Просто... не могла. Мысли слишком быстро сменяли друг друга, было трудно уцепиться. Составить предложение тоже казалось вне возможностей девушки. Посему, она произнесла единственное, что крутилось на языке, столь внятное имя блондинки. Она чеканит его, мягко, не менее строго, сама не понимая: это просьба или предостережение? — Рика. — Что? — Каваи не скрывает привычной улыбки, чуть наклоняясь ближе. Ноги юрко обхватывают талию не ученой, заставляя младшую прижаться совсем тесно. Губы девушки были не позволительно близки к лицу блондинки. — Боишься? — она медленно, почти робко, опустилась ниже, пока их губы не коснулись друг друга. Легкий, осторожный поцелуй — не более чем прикосновение, даже слишком целомудрено. Нэйру вздрогнула, но не отстранилась. Она не могла. Что-то внутри замерло, замерло от ожидания. Каваи не стала давить. Она ждала, позволяя Нэйру осознать происходящее. И когда брюнетка, всё ещё дрожа, немного наклонила голову, повторяя движение, Рика углубила поцелуй — нежно, между тем, уверенно. Язык коснулся нижней губы, и Нэйру, не выдержав, тихо вздохнула, обхватив ладонями лицо старшей, будто желая убедиться, что это не очередной сон — реальность. Блондинка улыбнулась, чувствуя, как Аонума пытается углубить поцелуй. Из отсутствия опыта, знания... делает глупости. Рика показывает, как правильно, слегка надавливая на губы младшей языком. Брюнетка стонет, хрипло. — Это тоже неправильно? — шепчет Рика, почти улыбаясь, стоит девушкам разомкнуть губы. — Неправильно... — дыхание дается ужасно тяжело, между тем, девушка находит силы ответить. Каваи смеется, устало прижимая брюнетку к своей груди. Руки Аонумы немного дрожат, особенно когда ладони Рики мягко обнимают, заставляя прильнуть к небольшой груди бывшего айдола. Становится слишком спокойно, когда брюнетка слышит стук чуждого сердца, быстрый. Для себя понимает — старшая тоже переживает. Для старшей это такое же испытание... — Но мне понравилось. — Приятно знать. Мне тоже. Нэйру хмурится. Пусть тишина сейчас немного иная, более уютная, мысли младшей мучает вопрос. Сам по себе до боли очевидный. Они только что поцеловались. Буквально излили друг другу души... это ведь резонно, что чувства взаимны? Между тем, такой девушке, как Нэйру Аонума, всегда необходимы факты. Подтверждение... слова.       Когда Рика начала подниматься, разминая мышцы, которые незаметно успели затечь, тем самым задирая черную футболку, Нэйру вполне строго промолвила: — Ты меня любишь? Рика нахмурилась столь глупому вопросу, что исходил на удивление от Нэйру, действительно глупо. После улыбнулась, специально красуясь мышцами пресса. — Ты же умная. Догадайся сама. — Я догадалась. Мне нужно подтверждение теории. Факты. Рико усмехается. Немного хмурит брови, качая головой, словно говоря: «ты невыносима». Нэйру поднимается на ноги, следом подбирая куртку блондинки. — Ты любишь меня? — повторяет, одновременно с этим протягивая верхнюю одежду обратно хозяйке. Но, куртка быстро отказывается на плечах самой Аонумы, когда старшая прижимает свою девочку ближе, облачая своим бомбером тело брюнетки. Закидывает руки на плечи удивлённой девушки, сразу после тянет за грудки. Поцелуй, осторожный. — Люблю-люблю. Только не вздумай написать об этом диссертацию, ладно? Моя милая ученая. — Я не ученая, Рика.