3
5 марта 2026 г., 20:20
Он нашёл старую тетрадь.
Под половицей.
Он не помнил, чтобы открывал пол.
Никогда.
Ни разу.
Не было такого.
Не знал даже, почему вообще решился поднять доски.
Может кто-то другой управлял им?
В тетради был текст.
Записи, сделанные рукой.
Его почерк.
Рука знакомая, черты узнаваемые.
Но старый.
Давний.
Линии неровные, буквы усталые.
Время оставило свой след.
Он начал читать.
Пытался разгадать загадку.
«Если ты это читаешь — значит, процесс почти завершён.»
Он остановился.
За долю секунды замер.
Дыхание перехватило.
Сердце сжалось.
Быстрый удар боли.
Острый.
Глубокий вздох.
Воздух не шёл.
«Ты думаешь, что только что переехал.»
«Но ты здесь уже давно.»
Он захлопнул тетрадь.
Резко, будто хотел закрыть дверь.
Отбросил.
С грохотом.
Она упала на пол.
С глухим стуком.
Засмеялся.
Слишком громко.
Слишком резко.
Звук отразился от стен, усиливаясь.
Напоминало истерику, а не веселье.
— Это бред.
Фраза повисла в воздухе.
Тяжёлая.
Неубедительная.
Пытался убедить самого себя.
Отчаянно.
С этого момента всё ускорилось.
Мир вокруг него.
Его собственное восприятие.
Квартира начала «сдвигаться».
Медленно.
Неумолимо.
Как живое существо.
Стены меняли форму
Искривлялись.
Растягивались.
Коридор стал длиннее.
Походил на бесконечный туннель.
Ведущий неизвестно куда.
Двери — появлялись и исчезали.
Они открывались сами собой.
Манили войти.
Иногда он заходил в комнату.
Находил знакомые предметы, мебель, вещи.
Свои вещи.
Но выходил в другую.
Зеркала перестали показывать его.
Поверхность стекла оставалась гладкой.
Отражала лишь пустоту.
Вместо этого — показывали моменты.
Короткие вспышки памяти.
Как кадры старого фильма.
Он видел себя.
Сидящим.
Пишущим.
Плачущим.
Но он не помнил этих моментов.
Ни одного из них не мог вспомнить ясно.
Как чужие воспоминания.
Не его.
Тело начало вести себя странно.
Будто управляли куклой.
Он двигался — и не чувствовал движения.
Ноги шагали.
Руки поднимались.
Но без его воли.
Без ощущения.
Говорил — и не слышал голоса.
Из горла исходила тишина.
Хотя губы шевелились.
Иногда он стоял.
Часами.
Застывший.
Как статуя.
Потом «просыпался».
Будто очнулся от глубокого сна.
Или от транса.
И понимал, что всё это время смотрел в стену.
Безразлично.
Неподвижно.
Уставившись в одну точку.
На одно место.
Где ничего особенного не происходило.
Где постепенно появлялось пятно.
Тёмное.
Цвет становился глубже
Форма.
Выделялась на фоне обоев.
Контур.
Размытый.
Нечёткий.
Человеческий.
Марк снова открыл тетрадь.
Резко.
Не боялся повредить хрупкую бумагу.
Пальцы дрожали.
Но хватка была крепкой.
На следующей странице было:
«Не сопротивляйся.»
«Это не захват.»
«Это совпадение.»
Простые слова.
Короткие.
Но звучат угрожающе.
Как приговор.
Утешение.
Которое не успокаивало.
Наоборот.
Тревожило ещё больше.
Утверждение.
Противоречило всему, что Марк испытывал.
Его ощущениям.
Его реальности.
Он не понял.
Что значат эти слова?
Что они хотят сказать?
Лист перевернулся сам.
Невидимая сила толкнула страницу вперёд?
Или это его рука?
Он не чувствовал.
«Ты не живёшь здесь.»
«Ты — здесь происходишь.»
Каждое слово врезалось в сознание.
Абсурдные мысли.
Непонятные
Тревожные.
Он начал задыхаться.
Воздух стал густым.
Тяжёлым.
Ночью он увидел себя.
Не в зеркале.
В комнате.
Открыл глаза и обнаружил странное зрелище.
Перед ним сидела фигура.
Он.
Он сидел на полу.
Спиной к нему.
Сгорбившись.
И писал.
Писал.
Писал.
Марк не двигался.
Страх сковал тело.
Парализовал мысли.
Тот, другой, медленно повернул голову.
Лицо было размыто.
Как будто не закончено.
Черты смазанные.
Неопределённые.
Незавершённые.
— Ты опоздал, — сказал он.
Марк хотел ответить.
Спросить.
Но слова застряли в горле.
— Опоздал куда? — наконец выдавил он.
Голос был хриплым.
Слабым.
Фигура усмехнулась.
Беззвучно.
— На встречу с собой.
