Приказы начальства не обсуждаются

Потрепанный линкор императорского флота подлетал к системе Адраса. Самая задница Галактики, растудыть ее…  Уставший по самое никуда гранд-мофф Уилхафф Таркин брел к своим покоям, слишком вымотанный прошедшим днем. Почему, интересно знать, все думают, что он железный? И этот еще, чтоб ему, треклятый Вейдер…    Стоявший на страже у дверей в личную каюту молодой охранник в форме сержанта Гвардии вытянулся по струнке.  — Чем могу служить, сэр? — чуть хрипловатый голос продрал до мурашек. Таркин окинул его сумрачным взглядом, размышляя о том, как было бы неплохо хоть какую-то теплую компанию после такого-то денька. Массаж, выпивка… бутылка дорогущего вина из алмарзанских поющих цветов… секс, в конце концов. Вот только его, кажется, боялись еще больше, чем Вейдера. — Иди на хуй! — буркнул Таркин, удивляясь собственной несдержанности. Такого он еще никогда не позволял себе. Вот до чего довели, сволочи! И нырнул в сумрачную холодную каюту. Да что же такое с ним, в конце концов? Всякое бывало, но сейчас ощущение одиночества накрыло вдруг с такой силой, что бедный гранд-мофф чуть не заплакал.  Сзади что-то зашуршало, раздался звук, словно что-то упало на пол.   Мгновенно развернувшийся  Таркин не сразу сообразил, что в каюте он не один. Сержант стоял, подпирая спиной дверь, и… расстегивал на себе мундир; его пояс уже лежал на полу, поблескивая форменной пряжкой. Таркин уставился на него с непередаваемым выражением. Сержант шагнул вперед, сбрасывая мундир, и Таркин невольно отступил, не сводя взгляда с уже порядком напряженной ширинки своего невольного визави. На языке вертелось не менее десятка абсолютно не принятых в приличном обществе выражений, но гранд-мофф ничего не смог ни сказать, ни сделать, когда сержант толкнул его на постель и плюхнулся на колени, вцепившись в его ширинку. Таркин свел глаза в кучку на переносице, боясь дышать, пока парень боролся с пуговицами на его штанах. В следующий момент его член, уже наполовину вставший, оказался в голодной горячей пасти. Таркин судорожно зажал себе рот ладонью, боясь издать хотя бы звук. Шершавый мокрый язык скользнул по всей длине члена, прижимая к нёбу. Отсасывал парень не за страх, а за совесть, вытворяя такое, что у бедного Таркина из глотки рвались исключительно непарламентские выражения. Неожиданно он выпустил многострадальный Таркиновский член, который закачался, горделиво воздев вверх красноватую головку, развернулся и, придерживая член, принялся осторожно вправлять его в себя. Таркин отмер, задохнувшись и услышав откуда-то хриплый рык, не сразу сообразив, что рычит сам. Дырка у парня была что надо: тугая до боли, явно еще совсем неразработанная. Таркин вздохнул, откинувшись и упершись локтями в одеяло. Голова кружилась и дыхание сбивалось от ощущения чужой, болезненно тесной утробы. Парень двигался медленно, чуть вращая бедрами, насаживаясь на член начальства с протяжными хриплыми стонами, от которых у Таркина окончательно снесло крышу. Понадежнее упершись локтями в постель, гранд-мофф слегка модернизировал процесс, вбиваясь в задницу парня на всю длину, так, что яйца упирались в круглые ягодицы.     Дальнейшее он плохо помнил, почти растворившись в ощущении тепла и расслабления. Сведенные мышцы наконец-то отпустило, тем более что сержант, доведя Таркина до двух оргазмов подряд, уложил его вниз лицом на кровать и промассировал каждую мышцу жесткими сильными пальцами.  — Как тебя зовут? — пробормотал Таркин, подтягивая к себе сильное гибкое тело и укладываясь поудобнее. — Императорской гвардии сержант Хеллар Бин, — отчеканил парень, — к вашим услугам. — Как же ты отважился, Хеллар? — спросил Таркин, перебирая светлые волосы. — Ну, — парень опустил длинные ресницы и зарделся, словно девчонка невинная, — вы велели мне идти на хуй… а меня учили, что приказы начальства не обсуждаются.  Таркин ухмыльнулся, с нежностью размышляя о правильном воспитании младшего командного состава, и потянул к себе столь неожиданно обретенное сокровище.