Гон

У Чубакки снесло крышу. Хан впервые за долгое время, что летал с ним, чувствовал себя не в своей тарелке. Перевозбужденный вуки выглядел в разы страшнее, чем спокойный. Хотя Хан Соло не боялся почти ничего, это был экстремальный случай.     Чуи ворчал и бубнил буквально на каждое его движение, а когда Хан случайно задел его, проходя мимо, разразился таким ревом, что Соло чуть не оглох. Выход был один — лететь на Кашиик, искать для Чуи партнершу. Но что с топливом, что со жратвой был полный абзац. Конечно, можно было бы попробовать заглянуть в “Кантину”, или в какой-нибудь бордель, но найти там кого-нибудь подходящего для вуки было еще той проблемой — и опять же все упиралось в деньги.    Хан покосился на напарника, развалившегося в кресле. Выглядел Чуи так, что краше только в пекло: шерсть дыбом, глаза багровые, из пушистой шерсти на бедрах торчит здоровенный елдак, при виде которого у Хана начиналась икота, нервное хихиканье и дума о преждевременном летальном исходе. — До Кашиика не дотянем, — сказал он, виновато глядя на вуки, — так-то я бы… — Танцуй до кхлуур! — огрызнулся тот в своей обычной манере. Хан вздохнул. На чей, хотелось бы знать. Не на этот же… Странная мысль вдруг робко стукнулась в его голову. Толку угрызаться, если бабла и топлива негде достать. Но, в конце концов, он бы мог сам помочь старому другу. Можно подумать, ему впервые трахаться с нелюдями. Помнится, тот паренек-никтоанин на Аджалане был очень хорош, как и двое деваронцев, с которыми он сначала повздорил, а потом бухал до отключения всех предохранителей. Задница потом почти неделю заживала, зато и натрахался на год вперед. Так какого хрена не помочь другу? — Чуи, — тихо позвал он, — слушай… чисто по дружески… я могу помочь. Вуки повернулся к нему, уставившись багровыми горящими глазами, так что Хан едва подавил желание выскочить в иллюминатор, причем в открытый космос.  — Издеваешься? — проворчал Чубакка. Хан отрицательно мотнул головой. — Даже не думал.  Он снова перевел взгляд на тяжелый красноватый ствол, торчащий из зарослей густой шерсти. Облизал губы. А хорош! Чуть больше, чем у деваронцев, но ненамного. Если использовать побольше смазки, войдет как родной. — Спокойно, — сказал Хан, наклонившись, чтобы достать из-под кресла бутыль с машинным маслом, — только не заломай меня, дружище. Чубакка поморгал, его мощная грудь тяжело вздымалась. Он словно не мог до конца поверить в происходящее даже когда Хан обильно полил ладони маслом и взялся за дело. Из горла вуки вырвалось утробное рычание, он с такой силой вцепился в подлокотники кресла, что едва не вырвал их с мясом. Хан медленно дрочил ему, стараясь не пережимать. Голова кружилась от странного ощущения, которое он даже объяснить не мог. Жажда? Власть? Херня! Не могло такого быть у них. Они были равноправными партнерами. Друзьями, в конце концов.     Хан похлопал по подлокотнику. — Разверни кресло, — сказал он, — а то снесу панель управления. Чубакка подчинился, явно боясь шевелиться. Хан плеснул масла на ладонь и прошелся по собственной заднице. В конце концов, у него и самого уже хрен знает сколько не было любовников. Даже от прикосновения пальцев к очку повело так, что он вынужден был ухватиться второй рукой за кресло, чтобы не упасть. Внутри стало горячо, тяжело. Он развернулся, ухватив массивный ствол вуки и осторожно вправляя в себя. Чуи заурчал, склонившись к уху, обхватил за бедра, поднимая. Хан прикрыл глаза, пытаясь расслабить задницу. Вуки опускал его медленно, давая привыкнуть.  — Бл-лин! — Хан прикусил губу, пытаясь не сорваться. — Полегче, приятель… ох, твою ж империю! Да! Давай!  Он нашел упор, упершись коленями в подлокотники, чуть вращая бедрами, насаживаясь все сильнее. Чубакка запустил лапищи ему под рубашку, поглаживая. Хан лежал, упираясь затылком в лохматую грудь, откинувшись назад, так, чтобы ствол прижимал простату. О звезды! Мать твою, империю! И чего тянул, идиот? Сам же с голодухи на стенку лез. Только ему-то проще было терпеть, чем вуки. Наконец-то все было так, как надо. Тяжелый ствол внутри, лохматые лапы на груди и животе, хриплое урчание возле уха. О да!     Он едва успел подняться, так что Чуи кончил ему на задницу, а не внутрь. Вуки тяжело дышал, прижимая Хана к себе, словно боясь выпустить. Хан закинул руку за голову и потрепал Чуи по шее. — Все нормально, дружище, я никуда не деваюсь.    Они отдохнули немного и снова потянулись друг к другу. И, положа руку на сердце, Хан не мог бы сказать, когда еще ему было так хорошо и спокойно, как с лохматой заразой с далекого Кашиика, по совместительству его лучшим другом.       Спустя несколько дней они добрались до Натуна, маленькой окраинной планетки, где их ждал заказчик. Кое-что починили, запаслись топливом и жратвой, а заодно привели себя в порядок в закрытых купальнях на термальном источнике. И как-то само собой вышло, что не только помылись.  — Это просто на период гона, — сказал Хан, с ухмылкой расслабляясь в горячей сернистой воде рядом с напарником, — так что не парься, Чуи. Дружеский тумак едва не вышвырнул его из купальни. Чуи негромко рявкнул, и тут же обнял Хана, притягивая к себе. — Осторожнее, — хмыкнул Хан, устраиваясь на уже насиженном месте, — раздавишь. Никаких угрызений стыда и совести у него не было. Чуи доволен — а значит, хорошо и ему, Хану Соло. Actions