Его идеальный

В кофейне шумно и душно. Фэн Синю еще нормально, а вот Пэй Мин обмахивается листовкой с меню и тяжело вздыхает. Му Цин, забрав свой айс-латте, тоже просто держит его в ладонях, наслаждаясь прохладой и не спеша пить. Фэн Синь почти готов посочувствовать, но есть вещи, за которые он благодарен жаре. Например, за свободные рубашки, которые позволяют ему любоваться белоснежной кожей рук Му Цина. Или за капельки пота, которые стекают к ключицам, едва прикрытым расстегнутым воротником. Проследив за очередной мокрой дорожкой, Фэн Синь не сдерживается и облизывается. — И что у тебя в голове? — тут же ворчит Му Цин. — Просто смотрю на своего красивого парня, — Фэн Синь пожимает плечами. Му Цину почему-то не нравятся его знаки внимания, когда есть хоть малейшая вероятность попасть на чужие глаза. Но окружающим, если честно, глубоко насрать, а Пэй Мин только усмехается. — Ценить надо такие моменты. Когда он перестанет на тебя залипать, сам будешь возмущаться, что внимания не хватает. Му Цин закатывает глаза, наконец-то тянет из трубочки свой латте и тут же хмурится. — Не чувствую сиропа. — Забыли налить? — Фэн Синь смотрит в сторону кассы, где уставший бариста, кажется, скоро испарится вместе с остатками льда и кофе. Му Цин бурчит в ответ что-то нечленораздельное, хватает свой стакан и решительно шагает к стойке. Фэн Синь даже не пытается отвести от него взгляд. Как тут отведешь, когда он весь такой сердитый, с такой идеально прямой спиной, с такими красивыми ногами, а где-то между всем этим великолепием есть целых две подтянутые ягодицы — вроде мягкие, но когда он их напрягает… Фэн Синь вздыхает и слышит в стороне смешок. — Ладно, я все понимаю, — усмехается Пэй Мин. — Без обид, мужик, но такую задницу, как у Му Цина, я бы и сам выебал. Фэн Синь открывает рот, но тут же закрывает. Пожалуй, поправлять его сейчас — не лучшая идея…

***

— Не больно? — спрашивает Му Цин. Он всегда спрашивает на втором пальце, как будто заполняет в голове гребаный чек-лист. На счастье, пунктов в нем не слишком много, потому что когда Фэн Синь начинает стонать, стопоры у этого зануды отказывают один за другим. Вот и сейчас, закусив губу, Фэн Синь двигает бедрами, стараясь насадиться поглубже. Му Цин тут же хмурится и замедляется — ладно хоть пальцы не достает. — Прекрати, а то я тебя пораню. — Ни разу такого не было, — ухмыляется Фэн Синь. — Конечно, потому что я всегда осторожен, — Му Цин цокает языком и продолжает, удерживая Фэн Синя поперек груди. Вроде даже не сильно наваливается, но давит крепко — не сбежишь. Фэн Синь не знает, откуда в нем такая силища — на вид-то тростинка. А на деле… Он коротко стонет, пытается вильнуть тазом. Му Цин закатывает глаза. — Всего минуту потерпеть не можешь? — Не-а, — объявляет Фэн Синь, заводит руку под себя и проталкивает свой палец между пальцами Му Цина. — Совсем идиот? — тут же реагирует он, аккуратно, но быстро выскальзывая. — Ты ведь… — А-Цин, — шепчет Фэн Синь, и этого достаточно. Му Цин сглатывает, опускает глаза. Ноздри его трепещут, когда Фэн Синь вставляет сразу три пальца и стонет. Соблазн прикрыть глаза слишком велик, но как он тогда увидит эту красоту перед собой? Му Цин судорожно вздыхает и надевает презерватив. Фэн Синь смотрит на линию его плеч и елозит на простыни в предвкушении. — Ну-ка тише, — ворчит Му Цин. И входит медленно. Осторожно. Фэн Синь шумно втягивает воздух и уже почти выгибается ему навстречу, но рука снова давит, удерживая на месте, и он бессилен перед ней. Но только перед ней — а с Му Цином он умеет бороться. Фэн Синь напрягает горло на вдохе, и с губ его срывается невнятный стон, от которого Му Цин вздрагивает, прикусывая губу. А еще можно сжаться внизу на секунду, чтобы тут же расслабиться и позволить Му Цину проскользнуть дальше. Затем повторить. И добить — посмотреть в глаза, снова тихонько позвать. — А-Цин. У Му Цина красные щеки, красные плечи. К губам его тоже приливает кровь, и они похожи на тонкие красные ленты, которые вздрагивают в улыбке, когда он поднимает ногу Фэн Синя и устраивает ее на своем плече. «Нарвался», — думает Фэн Синь, и думает с удовольствием. Помнится, он и раньше любил дразнить этого упрямца, чтобы посмотреть, в какой оттенок он окрасится, но с некоторых пор поддевки стали гораздо пикантнее. Причем, с обеих сторон — Му Цин дразняще ведет пальцем по его члену и улыбается, двигаясь нарочно медленно. — Попробуешь кончить без рук? — он словно демон-обольститель. В такие минуты в нем не остается ничего святого, и черт возьми, неужели только Фэн Синь знает эту его сторону, отороченную темным бархатом? Плавное скольжение внутри вдруг обрывается резким толчком. Фэн Синь вскрикивает, но бесполезно — Му Цин стремительно набирает обороты. Раз, второй — и он слишком хорошо знает тело Фэн Синя, слишком идеально попадает в нужное место, слишком точно подбирает темп, который заводит их обоих. Фэн Синь притягивает его ближе и прячет стоны в поцелуе. Его парень такой горячий, такой гибкий и крепкий, такой старательный, что чуть не задыхается, но продолжает брать его с такой жадностью, словно это их последний раз. Каждый раз. Фэн Синь готов лишь рассмеяться — ему эта мысль и в голову не придет. Он слишком любит выгибаться, подставлять грудь под мокрые поцелуи, чувствовать, как дрожат бедра и, не стесняясь, показывать свою любовь в каждом взгляде, каждом вздохе и каждом касании. Отказаться от этого? Нет. Никогда. Ни-за-что. Му Цин поднимает взгляд, и у Фэн Синя перехватывает дыхание. Он все еще не может привыкнуть к тому, каким растерянным, безрассудным и безумно сексуальным выглядит его парень, когда он так близко к оргазму. Взгляд его расфокусирован, но он быстро берет себя в руки и вопреки своим же словам обхватывает ладонью член Фэн Синя. Вот это уже плохо — он и минуты не протянет на этом пике удовольствия, но паршивец этого и добивается. Только не у него одного есть козыри в рукаве — и он это знает. И даже чуть хмурится, когда Фэн Синь проводит рукой по его щеке. — А-Цин… как… хорошо. Руки скользят дальше, обхватывают, притягивают ближе. Му Цин твердый под его пальцами, все мышцы напряжены, наверняка он и зубы стиснул. И все ритмичнее двигает рукой, размазывая по члену выступивший предэякулят. — Сильнее, — Фэн Синь подмахивает и срывается на низкий стон. — За… — голос у Му Цина срывается. — Заткнись. Второй рукой он сжимает бедро Фэн Синя, вдавливает его в кровать, и это лучше всего говорит о том, насколько сейчас далек Му Цин от самоконтроля. Фэн Синь улыбается, стонет и не удерживается — добивает короткой и тихой фразой. — Люблю тебя. Это запрещенный прием, это то, что всегда бьет сильнее, чем надо. Му Цин кривится, вжимается лбом в его плечо, вздрагивает и замирает, тяжело дыша. Фэн Синь довольно улыбается, поглаживает его по вздымающейся спине. Наконец парень поднимается с коротким стоном, вытаскивает член и морщится, завязывая в узел конец презерватива. — Дурак, — он смотрит на колом стоящий член Фэн Синя и вздыхает. — Теперь сам выкручивайся, как хочешь. Но все-таки обхватывает его и двигает рукой, удерживая крепко, сильнее сжимая у головки. Так Фэн Синя тоже надолго не хватит. Он прогибается и раздвигает ноги. — Вставь, А-Цин. Му Цин не дразнит его слишком долго и с дьявольской улыбкой медленно-медленно проталкивает пальцы внутрь. — Любишь кончать, когда тебя трахают? Хорошо же я тебя приучил. А Фэн Синь на свое горе приучил его, что болтать в постели не стыдно. Но жалеть ему не о чем — разве только о том, что кончает он всего через пару секунд, хотя был бы не против провести в этой позиции пару вечностей. — И как ты только без меня справляешься, — усмехается Му Цин, вытаскивая из него пальцы. И целует за ухом — едва касаясь, нежно-нежно. Это он на словах такой колючка, а на деле уже подрагивает, как натянутая поверхность доверху налитой в стакан воды — хватит одного неосторожного движения, чтобы он расплылся лужицей. Фэн Синь со всей силы сгребает его в объятия, тянется поцеловать в щеки, нос, лоб и губы — все еще алые и влажные. Му Цин улыбается и прикрывает глаза. Его ладони вяло скользят по спине, и эти полусонные касания куда интимнее объятий. Фэн Синь прячет их под одеяло. Пусть простыни грязные, пусть этот ворчун завтра выест ему мозги — зато они смогут вместе сходить в душ. У Фэн Синя и там припасены презервативы — Му Цин же у него брезгливый, просто так не согласится. Зато потом прижмет к стене и не отпустит, пока не выжмет из него скопившееся за ночь семя. И это будет прекрасное начало дня.

***

— Дай угадаю, он и в постели себя так же ведет? — со вздохом спрашивает Пэй Мин, наблюдая, как Му Цин едко комментирует каждую реплику недотепы за стойкой. Фэн Синь смотрит в ту сторону и улыбается. — Примерно так, ага. — Ну нахер, — машет рукой Пэй Мин. — Все-таки некоторые задницы того не стоят. «Зато стоят некоторые чертовски идеальные парни», — улыбается Фэн Синь подошедшему Му Цину. Тот смотрит удивленно и закатывает глаза. — Сделай лицо поумнее. Выглядишь как влюбленный дурень. А сам садится и берет за руку. Потому что это все-таки его влюбленный дурень. И Фэн Синь не против им быть.