Ты случайно не вайфай?

Сегодня Чан был в отличном настроении. Вчера он уснул раньше обычного. Всю ночь спал, не просыпаясь от кошмаров или внезапных озарений. Утром проснулся на пять минут раньше будильника, сходил на утреннюю тренировку в зал, успел зайти в кофейню перед парами и даже занять своё любимое место на заднем ряду в аудитории. Обычно Чан садился на первый ряд, но история искусства была обязательным предметом, который Чан терпел в расписании по двум причинам: зачёт автоматом и Ли Минхо. Да, Чан не сильно интересовался историей постмодерна, зато он был весьма заинтересован в парне с факультета хореографов. Красивый, умный, забавный и саркастичный. А еще безумно милый. Чан — простой парень. Влюблялся он быстро. Так что когда на одной из лекций Минхо одолжил у него карандаш, Чан понял, что потерян для всех остальных людей на этой планете. — Привет, Чанни-хён! На соседнее место упал рюкзак. Чан резко поднял взгляд наверх. Минхо улыбнулся ему и попытался подмигнуть. Подмигивание было не самой сильной стороной у Минхо. У него редко получалось закрыть только один глаз. Но для Чана не было ничего милее его постоянных попыток научиться. Он едва сдержался, чтобы не завопить на всю аудиторию, какой Минхо милый. Усевшись на своё место, Минхо повернулся к Чану, изучая его самым пристальным из своих взглядов. Улыбка на лице Чана стала ещё шире. Кажется, этот день — номинант на лучший день в его жизни. — Хэй, я захватил тебе айс-американо. Чан пододвинул стакан с кофе поближе к Минхо. Глаза парня засияли. — Спасибо! — Минхо зажал трубочку между губ и отпил немного. — Ох, я думал, усну сегодня на лекции. Но ты меня спас. — А что у нас сегодня по плану? — тяжело вздохнул Чан — Экзистенциализм в модернизме 50-60-х годов, — пробурчал Минхо, вытаскивая из рюкзака тетрадь. — О нет! — простонал Чан. — Именно, — хлопнул ладонью по тетради Минхо. Взгляды Чана и Минхо встретились, и их пробило на смех. Последние две лекции по истории искусства проходили именно так. Много смеха, улыбок и Минхо. Чан мечтал об этом с начала семестра. Они улыбались ровно до того момента, пока в аудиторию не зашёл преподаватель. Как бы Чан не хотел провести время, болтая с Минхо, ему нужен был этот зачёт. Рука Минхо под партой осторожно провела по тыльной стороне ладони Чана. От прикосновения у Чана побежали мурашки по коже. Пальцы Минхо скользнули между его пальцев, сплетая их вместе. Лицо Минхо не выдавало никаких эмоций. Он прилежно переписывал левой рукой содержание слайда себе в тетрадь. Лишь кончики его ушей, налившиеся краской, выдавали его истинное состояние. Чан быстро сжал его ладонь в своей и последовал примеру соседа по парте. Лекция закончилась в этот раз даже как-то слишком быстро. Минхо быстро поцеловал его в щёку перед тем, как скрыться в коридорах университета. Чан ещё несколько минут стоял у двери аудитории с рукой, прижатой к щеке и глупой улыбке на губах. Чан опоздал на следующую пару из-за этого, но он совсем не жалел об этом. Утро, проведенное с Минхо дало ему заряд бодрости на весь оставшийся день. Чан почти летал на вечерней смене в кофейне. Всё было так хорошо, пока он не переступил порог своей квартиры. Потому что в коридоре его встретил его двоюродный брат Феликс с кружкой в руках и, увидев улыбку на лице Чана, ехидно поинтересовался: — Чанни-хён, ты откуда такой счастливый? Свидание с твоим парнем? Вот! В этот самый момент улыбка сползла с его лица. Потому что в этот самый момент на Чана снизошло осознание. — У меня нет парня. Феликс чуть было не выронил кружку с чаем из рук. Он проводил Чана удивлённым взглядом. После чего быстро последовал за старшим братом на кухню. Пока Чан выкладывал из пакета продукты на стол, Феликс сверлил его взглядом. Устав от тяжёлого взгляда, Чан уселся за стол и рукой показал на стул напротив. Приняв приглашение, Феликс сел, ставя кружку на стол. Чан смотрел на него. Феликс смотрел на него в ответ, сложив руки под грудью, но так ничего и не спросил. — Ну что? — не выдержал молчания Чан. — В смысле «нет парня»? — вкрадчиво спросил Феликс. — Я бы, конечно, мог поверить, что Минхо — это лирический герой очередной твоей песни, как Ынкван… Чан надул губы. Ынкван, бедный Ынкван. Он был предметом глубокой любви Чана, Чанбина и Джисона. Они сами выдумали парня во время мозгового штурма, чтобы добавить в их песню о разбитом сердце больше реализма. На тот момент ни у кого из них не было отношений. А раны от расставаний давно затянулись. Так что выдуманный парень, который разбил им сердца, был хорошей опцией. Пока это не стало слишком реальным. Им даже пришлось устроить Ынквану похороны, чтобы отпустить его. После этого они договорились больше никогда не выдумывать имя и личность для лирического героя песни. Слишком уж было больно. И близко к шизофрении. — …или Чонин, — продолжил свой монолог Феликс, — которого ты явно выдумал, чтобы дразнить меня моим недостижимым идеалом… А вот этот мальчишка как раз-таки был реальным. Просто Феликс отказывался верить в его существование. Потому что, с точки зрения Феликса, неуклюжий, но ответственный и собранный парень, на год его младше, с ямочками на щеках, лисьими глазками и огромной страстью к стёбу над Чаном за его черные шмотки — идеальный мужчина. А значит существовать не может. Даже если бы Чан хотел увидеть в этом логику — он бы не смог. Впрочем, Чан давно перестал понимать, что творится в светлой (во всех смыслах) голове его двоюродного брата. — Но Минхо! — наконец, подытожил Феликс. — Минхо я своими глазами видел! Собственными ногами под его счет танцевал. Даже руками трогал!.. — В смысле трогал? — вспыхнул Чан. — Ой, да не ревнуй, всё было в рамках приличия! — отмахнулся от него Феликс. — В том числе из-за этого, я знаю, что вы с ним уже месяц на свидания ходите. На прошлой неделе Минхо-хён пришёл на репетицию в водолазке. Когда тренер заставил его переодеться в футболку, мы все увидели, что у него на шее живого места нет. Но только я знал, чьих это губ дело. Чан покраснел. Одно из недавних свиданий с Минхо закончилось на следующее утро. Это была одна из лучших ночей в жизни Чана. Цепочка из засосов у него на животе до сих пор не зажила. — Но!.. — Чан встряхнул головой, пытаясь развеять непристойные воспоминания. — Мы не встречаемся официально. Губы Феликса растянулись в фальшивой улыбке. Глаза быстро заморгали. Чан слишком хорошо знал это выражение лица кузена. Так он выглядел, когда его мозг не мог обработать полученную информацию. В последний раз Феликс так смотрел на него неделю назад, когда Чан объяснял ему методы решения тригонометрических задач. — В смысле? Что значит официально? Красную дорожку надо расстелить и в смокингах руку друг другу пожать? — начал перечислять варианты Феликс. — Или договор об отношениях подписать? — Я похож на Шелдона Купера? — закатил глаза Чан. — Очень даже с твоими разговорами об официальности, — развел руками Феликс. — Вы видитесь по пять раз в неделю, постоянно переписываетесь, и ты уже две пятницы дома не ночевал. Уже даже постоянные посетители Blueprint у тебя интересуются, как там дела у Минхо! Вот насколько часто ты о нём говоришь! Чан прикрыл глаза, сжав переносицу двумя пальцами. В мыслях он пытался подобрать слова, чтобы объяснить природу дикого существа по имени Хан Джисон. Сложнее было описать только силу его любви к чизкейкам и длину его носа, который Джисон обожал совать в чужие дела. Мало кто знал, но он выбрал место у стойки бариста в Blueprint своей официальной резиденцией, потому что там была лучшая слышимость. Так он мог подслушать разговор почти за любым столиком в кофейне. Маленький псих. И всё равно Чан придерживал это место свободным для друга. Именно Хан часто подначивал Чана по поводу Минхо. Чем по своему обыкновению и занимался, когда Феликс зашёл к Чану на работу за ключами. Чан не успел объяснить Феликсу, что Хан — его друг. Не удивительно, что братишка принял его за обычного посетителя. Тем временем Феликс, наконец, завершил свою маленькую речь словами: — Поэтому вы точно встречаетесь. Спасибо, что пришёл на мой TED-talks, хён. — Но он не предлагал мне, — насупился Чан, — и я ему тоже. — Мне кажется это не так работает, — пожал плечами Феликс. — С каждым из своих бывших я просто ходил на свидания, а потом мы в какой-то момент договаривались, что это эксклюзивные отношения. Всё. Чан тяжело вздохнул. То, что описывал Феликс, — нормально. На самом деле это был очень адекватный подход к отношениям между молодыми людьми в двадцать первом веке. Вот только Чану это не казалось правильным для его отношений с Минхо. Нет, Чан хотел конкретики, определённости и, разумеется, романтики. — Но почему он не спросил… Феликс закатил глаза. И прежде чем уйти в свою комнату крикнул старшему: — Крис, хватит себя накручивать. Просто поговори с ним. Чан мог бы поговорить с парнем, с которым уже месяц целовался по углам, о статусе их отношений, но тут была одна загвоздка. Он не умел говорить прямо. Написать песню, полную намёков, или флиртовать, используя пикап-фразочки из интернета, Чан умел. Но стоило в его голове появится хоть толике неуверенности, его язык переставал функционировать. Ему самому казалось странным, что он спокойно отстаивал мнение всей своей группы в конфликте с преподавателем, но не мог сказать о чувствах парню, который видел его голым. Вместо присущей ему смелости и настойчивости, Чан выбирал стратегию побега. Он находил укромное место внутри арендованной музыкальной студии, исчезая из онлайна. Тем самым лишая нового поклонника возможности связаться с ним. Внутри лелея надежду, что он его обязательно отыщет. Это не сработало. Ни разу. С Минхо было несколько иначе. От него бежать и прятаться не хотелось. Напротив, к нему хотелось прилипнуть, не отставая ближайшую вечность. А значит в этот раз надо что-то делать, чтобы всё не пошло по старому больному сценарию. Чан напряжённо смотрел в потолок примерно до трёх часов ночи, пока его не озарила идея. Если уж он не может сам поговорить, то он просто должен подождать. Рано или поздно Минхо поднимет эту тему. Чан мысленно погладил себя по голове. Это был отличный план! То, что эта идея напоминала стратегию флирта имени Хана Джисона, Чан предпочитал не замечать. На следующий день Минхо позвал Чана в гости к себе домой. И если Чан правильно понимал намёки в сообщении, есть с ним рамён Минхо не собирался. Точнее он позвал его на рамён, но это не настоящий рамён. И подавать на стол рамён никто не будет. Чан точно знал, потому что на первом курсе его уже так пригласила одна парочка на рамён. А потом удивлялась, как он не понял, что ему так предложили тройничок. Не то, чтобы Чан отказался, но выводы сделал. Рамён — это приглашение на секс. Точка. С другой стороны, он имел дело с Ли Минхо. Наверное поэтому Чан не слишком удивился, когда увидел две порции готового рамёна на кухне в квартире Минхо. Стол был накрыт в традиционном студенческом корейском стиле: две тарелки с рамёном, варёные яйца и кимчи из ближайшего супермаркета. Посреди стола в стакане из-под кофе гордо стояла ромашка, сорванная на какой-то клумбе. Похоже Минхо сегодня решил был романтичным. Сам герой-любовник стоял рядом с Чаном, носом почти утыкаясь ему в щёку. Минхо внимательно следил, как меняется выражение лица Чана. Казалось, он отслеживал своим взглядом каждую складку на лице. — Не о таком рамёне думал, да, хён? — Минхо ехидно хихикал, явно довольный своей шуткой. Честно говоря, рамён выглядел и пах просто восхитительно. А Чан даже не думал обижаться на маленькую шутку Минхо. Это было забавно. А ещё ему было плевать, даже если сегодня у них не будет секса. Чан был рад каждой минуте, проведённой рядом с Минхо. Ему ещё никогда не было так хорошо просто сидеть рядом с кем-то. Точнее напротив кого-то. Потому что Минхо усадил Чана за их четырёхместным кухонным столом напротив себя. Он даже не притронулся к палочкам, выжидающе смотря на Чана. — Пробуй давай! — поторопил его Минхо, тыча пальцем в сторону тарелки. Раздраженное лицо было таким милым, что Чан едва сдержался, чтобы не начать с ним сюсюкаться. Ну как вообще возможно быть таким милашкой? Повинуясь желанию Минхо, Чан взял палочками лапшу и поднёс ко рту. Странным образом, Минхо продолжал провожать каждое движение Чана внимательным взглядом. Он следил за тем, как Чан жуёт со странным предвкушением. В этот момент у Чана в голове промелькнула мысль о том, что такая широкая улыбка на лице Минхо — не к добру. Но было слишком поздно. Поначалу, вкус ничем не отличался от обычного рамёна, который готовил себе Чан. Лапша была не разваренная и очень вкусная. Такая, что он поспешил поскорее проглотить её, чтобы осыпать Минхо заслуженными комплиментами. Но только Чан открыл рот, как его догнало то, чего он всегда боялся, когда покупал новый вкус бульдака на пробу. Всё горло и рот охватило огнём. Вместо благодарности Чан издал позорный девчачий визг. Не помня себя, Чан высунул язык изо рта и начал махать руками, стараясь остудить то, что, по ощущению, горело синим пламенем. По его щекам текли слёзы, но ему было нечем их вытереть. — О господи! Чанбин говорил, что тебе плохо от острого, но я же буквально пару щепоток приправы туда добавил! — прозвучал где-то в стороне обеспокоенный голос Минхо. Кажется, что-то ещё плескалось в той же стороне. Возможно вóды Стикса. Чан был атеистом, но он готов был поклясться, что в те минуты увидел светлые врата рая. О, а это там не его прабабушка рядом с ними? Знакомство с предками пришлось отменить. Минхо вылил Чану в глотку стакан молока. Возможно, Чан чуть было не захлебнулся в процессе, но ему повезло избежать второй позорной смерти за вечер. — Чанни-хён, ты как?! — За что ты так со мной? — откашлявшись спросил его Чан. — Какое плохое зло я тебе сделал? Минхо виновато поджал губы и налил ещё молока в стакан. Чан с удовольствием осушил и его. — Прости, я думал, это будет забавно, — Минхо сел рядом с Чаном. — Я не понимал, насколько всё серьёзно. Это был самая слабая острота из ассортимента, и я добавил только одну треть приправы из пакета. Чан закрыл лицо руками. О нет. Лучше бы он всё-таки умер. — Ты совсем не переносишь острое, да? — тихо рассмеялся Минхо. — Круто, что я узнал об этом до свадьбы. Чан раздвинул пальцы, чтобы осуждающе посмотреть на Минхо. — Хочешь жениться на мне, чтобы после смерти всё моё имущество досталось тебе? Минхо выпрямил спину и гордо вскинул подбородок вверх. Вот наглец, даже не скрывает своих мотивов. — Твой старый ноутбук и накопления в размере двух зарплат бариста — то, ради чего стоит убивать. Возможно, Минхо только что чуть было не отправил Чана на тот свет. Но он такой милый, что даже если бы Минхо удалось убить Чана, он бы его за это простил. На лице Чана расцвела глупая улыбка. — О, ты думаешь, что у меня есть накопления, это так мило! Чан притянул к себе Минхо, быстро целуя его в щёку. В ответ на это Минхо показательно взвизгнул, но уже через секунду обмяк в объятиях Чана. Когда это случилось в первый раз, Чан испугался, что сделал что-то не так. Минхо же развеял его беспокойство и попросил обнимать его так чаще. Потому что ему нравилось, но он ещё не понял, как правильно на это реагировать. Казалось бы, эта ситуация должна была научить Чана, что честный и открытый разговор, это лучший способ решать проблемы в отношениях. Но нет. Это научила Чана только тому, что Минхо очень приятно обнимать. Их обнимательную идиллию прервало появление Чанбина. Он зашёл на кухню в пижаме с Флаттершай. Спутанные волосы и пустая кружка в руках явно намекали на то, что Чанбин пришел сюда в поисках кофе. Заметив Минхо, развалившегося на Чане как на кресле, Чанбин закатил глаза. — О нет. Гомес и Мортиша опять в нашем доме. Будем надеяться, что и в этот раз кровать устоит. — Хён, знаешь, что говорят про шутников? — лениво протянул Минхо. Чан пожал плечами. — Что они так хорошо шутят, потому что у них много свободного времени и энергии. Средний палец правой руки был ему ответом. Но Чанбин не постеснялся дополнить: — Чтобы ты знал, буквально вчера одна очень красивая девушка предложила мне выпить с ней кофе! — Но ты же гей, Бинни, — напомнил ему Чан. — Именно поэтому я вежливо отказал ей, сказав, что не заинтересован, — объяснил Чанбин, запуская кофемашину. — Мы мило поболтали. Пожелали встретить друг другу кого-то милого и хорошего. — Кстати, о встречах, — хлопнул в ладони Минхо, — ты так и не выполнил свою часть спора! Чанбин застонал в унисон с шумом их кофемашины. Мысленно Чан сделал себе пометку попробовать сделать похожий бит. У него как раз была мысль сделать хард-басс трек. — У факультета Хёнджина выставка через две недели, — протянул Минхо, вырывая Чана из своих мыслей, — он попросил меня прийти. Там будет много студентов, а значит много потенциально негетеросексуальных парней. Всё-таки художественный факультет. — Это стереотип, — закатил глаза Чанбин. — Подтверждающийся на практике, — парировал Минхо. — Я не понимаю, почему ты так протестуешь? Мы с Чанни-хёном там тоже будем. — Тем более! Я не хочу быть третьим лишним на свидании с твоим парнем, — буркнул Чанбин, забирая чашку кофе, — вы классные. Рад, что вы встречаетесь. Но пока вы в конфетно-букетном периоде, я с вами двумя наедине оставаться не хочу. Сказав это, Чанбин вышел из кухни, прикрыв за собой дверь. — Хейтер, — закатил глаза Минхо. Чан же внезапно замер. Чанбин сказал, что они встречаются. И Минхо не стал ничего опровергать. У него не было никакой реакции. Чан не знал, что ему делать. Его мозг не мог обработать новую информацию. Губы Чана растянулись в нелепой улыбке, а глаза начали быстро моргать. Чёрт, должно быть это их семейная привычка. — Чанни? Что с тобой? Рука Минхо осторожно опустилась ему на лоб. Лёгкий холод его ладони на секунду отрезвил Чана, позволив сфокусировать взгляд на Минхо. — Мы встречаемся? — слетело с пересохших губ Чана. — Да, — брови Минхо удивлённо поднялись вверх, — погоди, а что ты думал? Взгляд Чана быстро забегал по комнате. Он боялся смотреть на Минхо. В его голове стоял гул. — Я… просто… — попытался выдавить из себя Чан. — Мы не говорили про это… Минхо неловко одёрнул руку от лица Чана. — Я не думал, что надо, — растерянно прошептал Минхо, — ты сказал, что я тебе нравился с начала семестра. И мы с тобой общаемся постоянно. И ты приносишь мне кофе… Чан, наконец, смог посмотреть на Минхо. Он был явно растерян. Глаза прилипли к коленям. Сердце Чана застряло в горле. Чёрт. Он должен был догадаться, что всё не просто так. Что они теперь вместе. Это же очевидно. — Прости, я не думал, — простонал Чан, — я, наверное, слишком сильно в своей голове. Я не хотел тебя расстраивать и… — Чан, — рука Минхо легла ему на плечо, — это ты меня прости. Парень поднял глаза на Чана. Они сверкали решительностью. — Ты мне очень нравишься, — сказал Минхо, чётко проговаривая каждое слово, — и ты стал нравиться мне ещё больше, когда мы начали ходить на свидания. И я был неправ, что не обозначил это так, чтобы ты понял, хён. Но я хочу быть твоим парнем. Я серьёзно. В горле пересохло. Чан не знал, что ответить. В голове было пусто. Он видел, как серьёзен был Минхо. И он, честно, не хотел портить момент. Но его глупый мозг в этот момент подсказал ему сказать следующее: — Ты случайно не вайфай? Минхо прищурился. После чего осторожно покачал головой из стороны в сторону. — Потому что я чувствую связь между нами, — закончил свой дурацкий подкат Чан. Если его кто-то спросит, почему он решил сказать именно это в момент серьёзного разговора со своим почти-парнем, Чан не ответит. Минхо в ответ лишь хлопнул себя ладонью по лбу. — Прости! — тут же опомнился Чан, увидев, как трясутся плечи Минхо. Чёрт, неужели он довёл его до слёз? — Я не знаю, почему я это сказал, — тут же объяснил Чан. — Это было так себе, учитывая то, что у нас был серьёзный разговор. Но это не то, что я хотел сказать. Я хотел сказать, что ты мне тоже нравишься, и я хочу с тобой встречаться. Вообще-то с первого свидания хочу с тобой встречаться, просто я думал, что кто-то должен предложить. Но… Минхо оторвал руки от лица и выпрямился. На его лице сияла улыбка. Плечи тряслись от смеха. — Хён, — сквозь смех проговорил Минхо, — тебе нельзя быть таким милым. Чёрт. Боюсь, такими темпами нам придётся через пару месяцев обсуждать нашу свадьбу. — Почему? — удивлённо спросил Чан. — Потому что если я вайфай, — серьёзно заметил Минхо, — то пароль от меня есть только у устройства по имени «Бан Чан». Мы с ним, кстати, встречаемся. — Угу, — прошептал Чан, прежде чем притянуть Минхо к себе. Их губы встретились в быстром поцелуе. На большее они не были способны, потому что с лиц обоих парней не сходила улыбка. Чуть отстранившись, Минхо легонько ударил Чана по груди. — Раз уж ты на тысячу процентов теперь мой парень, то обязан помочь затащить Чанбина на выставку. Чан рассмеялся, притягивая Минхо к себе ближе. — О, Со Чанбин точно будет на этой выставке.