Герои

      Голову закружило. Нос забился пылью. Руки и ноги перестали слушаться Волка, но тот не отступал. Продолжал яростно кричать, возиться под завалами и наконец-то сумел вызволить придавленное запястье. Молодое. Совсем не изменилось с сегодняшнего утра. Но от чего-то сейчас это показалось странным. Ненастоящим. Герой точно помнил события в комнатушке: появление человека, роковое касание и чужие шепотки. Иллюзионист продолжил бы размышлять об этом и дальше, если бы не расслышал голос снаружи.       —Волк! Волк, где ты? - кричал Сфинкс, пробивающийся сквозь обвалы.       —Ты слышишь меня, а? Что там снаружи? Почему произошло крушение? - не унимался заваленный герой, чтобы своим голосом направить коллегу.       —На нас напали, но Слепой, кажется, уже решает этот вопрос, - колебался голос лысой кошки, пока тот наконец не объявился перед Волком.       Сфинкс тут же присел к другу. Осмотрел серьёзными зелёными глазами. И стал расталкивать навалы с чужого тела. Руины пылили, заставляли кашлять и размахивать руками перед лицом, но продолжать, пока на руках не появятся ссадины.       От чужих усилий прогресс запустился. Только у Волка появилась возможность шевельнуться, как он мигом выполз и потянул коллегу за руку.       —Идём-идём, пока тут окончательно всё не посваливалось! - заспешил иллюзионист, едва успев прийти в себя.       —Тут могут быть ещё пострадавшие, Слепой не смог найти среди наших красного дракона и некоторых операторов, - дёрнулся в сторону поломанной лестницы Кузнечик.        —Не переживай, я бы никого не бросил, в отличие от нашего дракона. Он видел, как меня завалило и выбежал. Я-то думал, что он помчался за помощью, но ты сам меня нашёл.       —Он бросил тебя тут? - непонимающе произнёс Сфинкс.       Вместо ответа Волк лишь пожал плечами. Сперва им самим нужно выбираться из здания, а уж после искать виновников, которые раззадорили гнев героя ещё сильнее.       Остудить пыл, вразумить смогла улица. Свет и воздух без пыли оказали благоприятный эффект на обоих суперов. Иллюзионист стал осматриваться, постоянно щупая руку, а его коллега наконец сумел отдышаться и задаться «правильной» мыслью.       —И Македонский не примкнул к Слепому. Он ничего не сказал тебе? И чего ты всё руку трешь, Волче? Покажи, - жестом поманил Сфинкс.       —Не сказал, ни слова, а сейчас и вовсе не объявился, - раздражённо фыркнул Волк, —Да так, мысль одна появилась. Ты случайно не был на собеседовании Табаки?       —Я все эти мероприятия посещаю, к чему вдруг такой интерес? Думаешь, красный дракон отправился искать его? - лицо Кузнечика сделалось недоверчивым.       —Не только Македонский кинул меня там подыхать. Ещё и этот его дружок, но самое странное было, когда он потащил меня. Сказал, что убьёт, а потом рука стала стареть? - Волк сморщился, пряча своё запястье, —А потом снова обвал, и он тоже сбежал.       —Но с рукой ведь порядок, ты уверен, что что-то менялось? - лицо лысой кошки исказилось едва приметным беспокойством, —Нам к Слепому, может он что-то знает.       На этот раз иллюзионист согласился легко, что заставило Сфинкса посомневаться ещё разок. Такой независимый и самодостаточный герой, как Волк, не позволял Бледному ни на шаг приблизиться к его делам, а сейчас они сами идут за помощью к главе агентства. Весь день превратился в какой-то крайне ненастоящий и синтезированный, от чего слова друга стали тяжелеть, как гири на весах убеждения. Не только с коллегой были не порядки. Однако о них сейчас расспрашивать просто нет смысла. Получить мнение Слепого и решить вопрос с каменным гигантом гораздо важнее, чем непонятно встревоженная интуиция.       Встретиться с главой героев удалось очень нескоро. Дела закружили и завертели Бледного, заняли почти до самого вечера, пока не приехали журналисты, телевидение и просто зеваки, вынюхивающие информацию о случившемся нападении на саму организацию. На этом силы Слепого уверенно поиссякли. Руководить процессами и разгребать последствия атаки было значительно проще, чем увернуться от камер со вспышками, навязчивых рук с микрофонами и выспрашивающих глаз.       —Без комментариев, - повторял мужчина, выискивающий уже ожидающего Сфинкса.       —Прислушайтесь к нашему главе: он ведь сказал, что не даст вам информацию по сегодняшнему делу, - настоял Кузнечик, к которому всё равно потянулись с микрофонами.       И в планах лидеров агентства было уже скрыться от назойливых вопросов, как вдруг из толпы закричал надрывный женский голос: «Там была моя дочь! Она до сих пор не вышла на связь! Что с ней?! Вы ведь несёте ответственность за жизнь сотрудников-людей!»       На это Сфинкс не смог сдержаться. Обернулся, пригляделся к толпе и, чуть пошептавшись со Слепым, отступил, окликая только эту женщину и уже знакомого репортёра. Вскоре небольшая компания отлучилась за здание, чтобы обговорить случившееся в безопасности. С женщиной долго беседовал Кузнечик, попутно переглядываясь с Бледным, неохотно оглашающим вердикт на камеру.       —По неизвестным нам причинам сработала сигнализация. Сотрудники-люди были эвакуированы в первую очередь. Героям удалось справиться с нападавшим, теперь известным нам - Чёрным. Мотивы неизвестны, - Слепой сделал паузу, отведя взгляд на стоявших у подбитого здания суперов, —Не без потерь. Тела двух операторов миссий и красного дракона не были найдены.       Экран старого телевизора стал двоиться, изображение идти волнами, а затем всё снова пришло в норму, когда картинка показала старые фотографии рептилии и двух людей-сотрудников.       —Да уж, выбрали самое страшное моё фото. Вот это почтение памяти в дань о моих немыслимых заслугах, - возмутился Табаки, поднимаясь с пыльного матраса, потянувшись, —А ты вон, как всегда, во всей красе.       —Ты слышал это? Тот парень... Я даже не знал его имени, а теперь он мёртв где-то под этими разломами, - шептал Македонский, не поднимая глаз от пола, —Это мы убили его... Это всё на нашей совести.       Стоило Шакалу обернуться, как он увидел поникшего любовника с опущенной головой. Веснушчатые руки хватались за волосы, сжимали их и почти рвали, пока сбивчивое дыхание не стало слишком громким. В ушах звенели слова Слепого о том, что невинный человек погиб. Фантазии рисовали Македонскому, как начальник смотрит прямо ему в душу, не кричит, не обвиняет, а тонко намекает на его причастность. На его желание трусливо сбежать. Так глава агентства быстро превратился во второго Волка. Такого же хищного, заискивающего слабые точки, чтобы в нужный момент дёрнуть за верёвочки своей ни на что негодной марионетки. Красный дракон не слышал больше ничего, кроме этих голосов, едва придя в себя после лёгкой тряски.       —Меркурий вызывает Плутон, алло? Милый мой, ты слышишь вообще меня? Наконец-то! Я уж думал, что ты решил с ума поодиночке сходить, - неловко хмыкнул Табаки, стирающий чужие слезы платком, —Там не сказали, что он умер, ты разве не слышал? Мы числимся пропавшими без вести, как и этот парень, который уже чуть погодя выберется оттуда живой и здоровый, наверняка за его жизнь борется куча народу, а наша помощь, к сожалению, принесёт только больше вреда, как окружающим, так и нам самим; только подумай, что будет если сейчас отступить? Я-то, разумеется, согласен с любым твоим планом, но иногда нужно придерживаться моих мудростей, чтобы в таких ситуациях не остаться в дураках.       —А если потребуется больше, чтобы его найти? Он умрёт в муках? Тот великан был огромным, никто, кроме меня, не обладал такими силами, чтобы банально перенести его в менее людное место, - плакал Македонский, закрыв лицо, —Я подверг стольких людей, героев опасности и всё из-за чего? Никогда теперь не будет как прежде.       —Ради нас? - тяжело вздохнул Шакал, —Прости, но я больше не дам тебя никому в обиду, особенно после того, что творил этот.       Табаки сморщил нос, но всё равно продолжил:       —Слушай, никто тебя не винит, ты поступил так на наше общее благо, разве ты жалеешь об этом? Я, разумеется, могу вернуть всё, как было и ты поступишь так, как считаешь нужным, однако мы можем больше не встретиться, родной, меня быстро припрячут за решётку, а уж оттуда нам больше пересечься не позволят. Обвини меня, сбеги отсюда или оставайся рядом, решать не мне, но выскажусь: я не хочу, чтобы ты ещё хоть раз оказался в цепях.       Не выражая ответа, Македонский продолжал рыдать в чужих объятиях, пока наконец не собрал волю, чтобы отпроситься.       —Я хочу побыть один, пожалуйста.       —Будь, по-твоему, дорогой мой, но я всегда рядом, видишь? Никуда не растворился и не исчез, так что и ты не задерживайся, мой герой, - чмокнув чужую макушку, Табаки указал на коридор, обшитый железом, —А знаешь, сходи прогуляться по коридорам здесь, только фонарик достань, а то этой акватории уже столько, сколько я и посчитать не смогу, наверняка подачу электричества только сюда и можно осуществить.       И после сказанного любовник исчез. Не просто скрылся в коридорах, как и предложил Шакал, а действительно сделался прозрачным, стёрся на глазах и выдал свой уход только тихими удаляющимися шажками.       От Македонского не осталось ни следа, ни звука, ни даже призрачного присутствия, которое Табаки ощущал почти всегда. С самой их первой встречи, с первого своего героического поступка, на который его неосознанно толкнул сам красный дракон.       Однако навряд ли в глазах любовника тот импульс был правильным и честным, но таков был Шакал. Любую систему в его понимании можно обойти, переиграть, пересмотреть и вывернуть на изнанку, заставить ходить своим часовым механизмом да так, что никто и противиться этому не станет. Но случившееся сегодня выходило за рамки любых придумок парня. Любимый герой винил во всём произошедшем себя, хотел бы всё исправить или вовсе исправить себя. Ну, нет! Какой такой ужас может произойти с миром, если в нём станет на одного настоящего красного дракона меньше? Самый что ни на есть глобальный хаос, ни чуточку не смешной и не удобный, наоборот, очень разрушительно систематический, медленно покрывающий все сферы жизни. И всё равно в голову никак не приходили умные мысли, что делать теперь с разбитым супером под боком.       После последнего раза той самой помощи отходить приходилось не меньше недели. Тут без шансов, Македонский слишком хорошо помнит, как опасно пользоваться способностями Табаки, особенно в таких крупных масштабах. Но что остаётся? Безучастно смотреть за тем, как любимый цветок погибает без полива, удобрений и добрых песен? Ждать, когда тот окончательно завянет и что? С жизнью расстанется?       Часовые стрелочки забегали в размякшем мозге. Извилинки напряглись, неохотно отправляя Шакала всё глубже в воспоминания. И как бы он не пытался сопротивляться, всплывший в голове голос любимого быстро заставил предаться прошлому.       —Что нам теперь делать? Куда идти? - плакал недавно освобождённый ангел.       Табаки хорошо помнил, как красный дракон ползал у его ног, бился в истерике и страшно замолкал.       —Его больше нет, но от этого не легче! Он даже сейчас доберётся до нас...       И даже в самый безвыходной ситуации голова хранителя времени работала, кипела и не останавливалась в своих задумках.       —Не бойся, мы просто подменим его мной, никто не поймёт, что случилось, ты будешь жить так, как решишь, а я постепенно прикрою это место, договорились? Доверься мне, мальчик, уж мне тебя незачем подводить.       Шакал распахнул глаза. Подскочил на ноги, запищал от радости, заголосил и бросился в коридоры акватории. На ум пришла та же идея, что однажды уже спасла любимого от страхов и бед.       —Эгей, сокровище моё! Я знаю, как нам всё исправить!