Девять жизней командира Рамлоу

Жизнь после сыворотки «Реген-7» вошла в относительно спокойное русло. Брок Рамлоу, командир элитного подразделения СТРАЙК, теперь не просто жил в своем укрепленном доме — он жил с существом, которое могло проходить сквозь зеркала, писать язвительные комментарии на запотевших поверхностях и воровать бекон прямо из-под ножа. Микробарнс — или Двадцать Первый, если официально — стал не просто соседом, а полноценным напарником. Тактическим. Наглым. Пушистым. Но у любого напарника, даже самого крутого, есть скелеты в шкафу. Или, в данном случае, фантомы в зеркалах.

***

Все началось с тишины. Брок лежал в постели, проваливаясь в тот сладкий, тяжелый сон, который приходит только после удачно выполненного контракта и двух порций виски. Часы показывали половину третьего ночи. За окном уныло моросил дождь, барабаня по стеклу, словно нетерпеливые пальцы. Он спал и не слышал первого звука. А звук был. Тонкий, едва различимый, похожий на скрежет металла о стекло. Он шел не из дома — он шел изнутри зеркала, висевшего в прихожей. Микробарнс услышал первым. Кот спал в своем гнезде за фальшпанелью, свернувшись клубком на старой тактической перчатке Рамлоу. Его треугольные уши дернулись во сне. Потом дернулись снова. А потом глаза распахнулись — два бездонных черных озера, в которых мгновенно вспыхнула тревога. Он знал этот звук. Он никогда не должен был его услышать снова. Микробарнс выскользнул из гнезда бесшумной тенью и через минуту уже сидел на полу прихожей, в пяти метрах от большого напольного зеркала. Шерсть на его загривке встала дыбом, бионическая лапа нервно подергивалась, выпуская и втягивая когти. Зеркало было чистым. Слишком чистым. В темноте прихожей оно должно было отражать лишь смутные очертания мебели и серый прямоугольник окна. Но сейчас стекло казалось глубже, чем обычно. Темнее. Оно не отражало — оно втягивало свет. А потом в его глубине что-то шевельнулось. Микробарнс зашипел. Не обычным кошачьим, а низким, вибрирующим звуком, от которого зазвенели стекла в серванте. Это было предупреждение. Боевое. Смертельное. Тень в зеркале замерла. А затем из глубины, медленно, словно нехотя, начала проступать фигура. Человек. Высокий, тощий, в белом халате, который когда-то был стерильно-чистым, а теперь покрыт бурыми пятнами. Лица не было видно — оно скрывалось в тени, но даже сквозь тьму проступали очертания бинтов. Руки существа были скручены, пальцы вывернуты под немыслимыми углами, словно все кости в них переломаны и срослись неправильно. Доктор Каспар Фогель. Тот, кто подписал приказ об утилизации Б.А.К.И. Тот, чьи лицо и руки Микробарнс превратил в кровавое месиво той ночью, когда украл «Реген-7». Тот, кто должен был лежать в лазарете, подключенный к аппаратам жизнеобеспечения, и никогда больше не встать. Фантом в зеркале поднял голову. Сквозь бинты проступили два глаза — мутные, белесые, но абсолютно живые. И эти глаза смотрели прямо на кота. Тонкие, скрюченные пальцы уперлись в стекло изнутри. По зеркальной глади пошли круги, как по воде. — Объект двадцать один... — голос был тихим, шипящим, искаженным, словно доносился из глубины колодца. — Я нашел тебя, маленький дефект. Я нашел тебя... Микробарнс не стал ждать. Он развернулся и рванул в спальню Брока со скоростью, от которой у любого оперативника перехватило бы дыхание.

***

— Твою мать! Брок подскочил в кровати, когда восемь килограммов ярости и паники приземлились ему прямо на грудь. Рефлексы сработали мгновенно — рука метнулась под подушку, выхватывая «Глок», палец лег на предохранитель... И замер. Потому что на груди у него сидел Микробарнс, и кот впервые за все время их знакомства выглядел по-настоящему испуганным. Его зрачки были расширены так, что почти закрывали радужку, шерсть стояла дыбом, а бионическая лапа судорожно вцепилась в край футболки Брока. — Мелкий? — Брок мгновенно переключился в боевой режим. — Что случилось? Пожар? Прорыв периметра? Старк опять прислал дрона-шпиона в виде мухи? Кот не ответил. Он спрыгнул с кровати, подбежал к двери спальни и обернулся, требовательно глядя на Брока. Мол, вставай, командир, у нас ЧП. Брок выскользнул из постели, на ходу проверяя обойму. Пистолет в одной руке, нож в другой — классика. Он вышел в коридор, готовый к любому дерьму, которое могла подкинуть жизнь. Прихожая встретила его тишиной и темнотой. Обычной, спокойной, ничем не примечательной темнотой. Большое напольное зеркало стояло на месте и выглядело совершенно обычно — отражало серый свет уличного фонаря и скучающую физиономию Брока. — Ну и? — Брок опустил пистолет. — Мелкий, мне завтра на выезд, между прочим. Если ты разбудил меня из-за того, что мышь пробежала... Кот не слушал. Он подошел к зеркалу вплотную, сел перед ним и замер, глядя в стекло. Брок подошел ближе, встал рядом. — Чего там? — он всмотрелся в отражение. — Я ничег... Он не договорил. Потому что в зеркале, у него за спиной, стоял человек. В белом халате. С лицом, скрытым бинтами. С руками, похожими на скрюченные ветки. И этот человек смотрел прямо на Брока сквозь стекло. — Какого черта... Брок резко обернулся. За спиной никого не было. Только стена, вешалка для ключей и его собственная куртка. Он снова повернулся к зеркалу. Фигура стояла на том же месте, но теперь она улыбалась. Сквозь бинты проступили очертания рта, растянутого в жуткой, неестественной улыбке. — Объект двадцать один, — прошелестел голос из стекла. — Ты взял чужое. Ты украл сыворотку. Ты должен вернуться в лабораторию. Ты должен быть утилизирован. Брок смотрел на это представление и чувствовал, как внутри закипает злость. Не страх — именно злость. Потому что он узнал этот голос. Он слышал его однажды, когда торчал в коридорах и случайно забрел не в тот сектор. — Доктор Фогель, — процедил Брок. — Живучий гад. Думал, тебя списали в утиль после того, как мой напарник разобрал тебя на запчасти. Улыбка в зеркале стала шире. — Я жив, командир Рамлоу. Я жив и помню. Я помню каждую секунду той ночи. Каждое прикосновение когтей. Каждую каплю крови. Я искал вас. Долго. И нашел. Брок усмехнулся, хотя внутри все похолодело. — Ну нашел и что? — он помахал пистолетом перед зеркалом. — Хочешь, чтобы я пальнул в стекло? Доставит удовольствие, но вряд ли решит проблему. — Вы не можете убить меня пулей, — прошептал Фогель. — Я не там, где вы думаете. Я везде, где есть стекло. Я буду приходить каждую ночь. Я буду ждать. И однажды я заберу свое. Фигура в зеркале начала таять, растворяться в темноте, оставляя после себя только мерзкую улыбку. — Берегитесь темноты, командир Рамлоу. И берегите своего маленького монстра. Он мне еще пригодится. Зеркало стало обычным зеркалом. В нем отражались только Брок, кот и пустой коридор. — Твою дивизию, — выдохнул Брок, опуская пистолет. — Мелкий, это был... Он обернулся к коту и замер. Микробарнс сидел на полу, вжав голову в плечи, и дрожал. Крупная дрожь сотрясала все его маленькое тело. Глаза были закрыты, уши прижаты к голове. Впервые за все время Брок видел своего напарника в таком состоянии. Даже когда он принес сыворотку, израненный и окровавленный, он не выглядел так... сломленно. — Эй, — Брок опустился на корточки и осторожно протянул руку. — Эй, Мелкий. Слышишь меня? Это просто глюк. Какая-то хрень из зазеркалья. Мы разберемся. Кот не открывал глаз. Он только прижался к ноге Брока и замер, продолжая дрожать.

***

Утро вечера мудренее — это Брок знал точно. Но это утро не принесло мудрости. Оно принесло только мешки под глазами и полное отсутствие плана действий. Микробарнс не отходил от него ни на шаг. Он следовал за Броком как тень, отказываясь заходить в комнаты, где были зеркала, и подозрительно косясь на любую блестящую поверхность. Даже на экран телефона. Брок сидел на кухне, пил уже пятую чашку кофе и тупо смотрел в стену. Кот сидел у него на коленях, свернувшись клубком, и мелко подрагивал во сне. Видимо, ночной кошмар вымотал его окончательно. — Так, — Брок поставил кружку. — Надо думать логически. У нас есть проблема. Фогель каким-то образом просочился в зеркала. Он угрожает. Он хочет тебя забрать. Вопрос: как его забанить? Он посмотрел на свое отражение в тостере. Отражение выглядело нормально — усталый мужик с небритой физиономией. Брок уже открыл рот, чтобы сказать что-то ободряющее коту, как вдруг... В тостере, за его спиной, мелькнула тень. Брок резко обернулся. Пусто. Только стена и холодильник. — Мелкий, — тихо позвал он. — Просыпайся. У нас гости. Кот мгновенно открыл глаза, соскочил с колен и замер в боевой стойке, глядя на тостер. Из хромированного бока медленно, словно нехотя, начала проступать знакомая фигура в белом халате. На этот раз Фогель не улыбался. Он смотрел прямо на кота, и в его мутных глазах горела такая ненависть, что даже у Брока мурашки побежали по коже. — Дефект, — прошипел Фогель. — Ты думал, я оставлю тебя в покое? Ты забрал мою работу. Мою жизнь. Мое лицо. Я буду преследовать тебя вечно. Сквозь каждое стекло. Сквозь каждую каплю воды. Сквозь твои сны. — Слышь, ученый хрен, — Брок шагнул вперед, загораживая кота. — Ты базар фильтруй. Это мой напарник. Моя территория. И если ты думаешь, что я позволю какому-то призраку в битом халате запугивать мой личный состав, ты сильно ошибаешься. Фогель перевел взгляд на Брока. Улыбка вернулась на его изуродованное лицо. — Командир Рамлоу. Храбрый, но глупый. Вы не понимаете, с чем имеете дело. Я не призрак. Я — отражение. Я — воплощение страха вашего маленького друга. Я существую, потому что он боится. И пока он боится, я буду возвращаться снова и снова. Фигура начала таять, оставляя после себя лишь смех — тихий, шипящий, от которого стыла кровь. — Увидимся ночью, дефект. Я приду за тобой. Тостер снова стал просто тостером. Брок обернулся к коту. Микробарнс сидел на полу, вжав голову в плечи, и дрожал еще сильнее, чем ночью. Но в его глазах Брок увидел нечто новое. Не просто страх. Отчаяние. — Так, — Брок присел на корточки. — Мелкий, слушай сюда. Я понял, в чем дело. Этот хрен — не настоящий. Он — твой страх. Он питается твоей боязнью. Ты боишься, что онвернется за тобой. Что тебя снова посадят в клетку. Начнут тыкать иголками. Это нормально. Это... Кот вдруг резко мотнул головой и подбежал к ноутбуку, стоящему на столе. Он включил его лапой (навык, которому Брок до сих пор поражался), открыл текстовый редактор и начал быстро печатать. На экране появились слова: «ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, РАМЛОУ. ЭТО НЕ ПРОСТО СТРАХ. ОН РЕАЛЕН. ОН БЫЛ В ЛАБОРАТОРИИ. ОН ВСЕГДА СМОТРЕЛ НА МЕНЯ ЧЕРЕЗ СТЕКЛО. ОН ГОВОРИЛ, ЧТО Я ОШИБКА. ЧТО МЕНЯ НАДО УНИЧТОЖИТЬ. А ТЕПЕРЬ ОН ВЕРНУЛСЯ». — Я вижу, что он вернулся, — Брок потер переносицу. — Но нам нужно понять, как его... ну, не знаю... убить окончательно? Он же вроде как в зеркалах. «ЕГО НЕЛЬЗЯ УБИТЬ. ОН ВСЕГДА БУДЕТ СО МНОЙ. ЭТО МОЙ КОШМАР». — Знаешь, — Брок вдруг усмехнулся. — У меня тоже есть кошмары. И знаешь, что я с ними делаю? Иду в спортзал и выбиваю из груши дерьмо до тех пор, пока они не сдохнут. Но тут груша не поможет. Тут нужно думать. Он встал, прошелся по кухне, хрустнул шеей. — Ладно. Раз это твой страх, значит, и разбираться с ним будем по-твоему. По-нашему. По-армейски.

***

Весь день они готовились к ночи. Брок достал из подвала все зеркала, какие смог найти, и сложил их в гостиной. Маленькие, большие, круглые, квадратные — целая армия отражающих поверхностей. Потом он расставил их полукругом, создав импровизированный «амфитеатр». Микробарнс наблюдал за этим с подозрением, но уже без прежней дрожи. Видимо, деятельная подготовка немного отвлекла его от страха. — Смотри сюда, — Брок разложил на столе несколько предметов: тактический фонарь, пару дымовых шашек (остатки с последнего задания), свой армейский жетон и фотографию, которую он стащил из архивов ГИДРЫ еще в бытность свою там — групповое фото персонала лаборатории, где Фогель стоял в первом ряду, самодовольно улыбаясь. — Это оружие, — пояснил Брок коту. — Свет, дым, символ принадлежности и... напоминание. Фогель был человеком. Он сделал тебе больно. Но он проиграл. Ты его сделал. Ты, восьмикилограммовый комок шерсти и ярости, разобрал его, как конструктор. А теперь он просто тень. Бледная копия себя. И знаешь, что делают с тенями, когда на них светят фонарем? Кот склонил голову набок. — Они исчезают. «НО ОН В ЗЕРКАЛЕ. ОН НЕ В РЕАЛЬНОСТИ», напечатал Микробарнс. — А вот тут ты ошибаешься, — Брок постучал пальцем по стеклу ближайшего зеркала. — Он в твоей голове. В твоем страхе. Значит, и воевать с ним будем в твоей голове. Ты должен перестать бояться. Кот фыркнул. Мол, легко сказать. — Я не говорю, что это просто. Я говорю, что это необходимо. Смотри. Брок подошел к большому зеркалу, сел перед ним на пол и похлопал рядом с собой. — Иди сюда. Садись рядом. Кот неуверенно подошел и сел, прижавшись к ноге Брока. — Смотри в зеркало. Видишь там нас? Кот кивнул. — А теперь представь, что этот мудак в белом халате — просто картинка. Проекция. Как кино. Ты же не боишься кино? Кот покосился на Брока с выражением «ты идиот?». — Ладно, плохой пример. Слушай. Я не знаю, как работает твоя кошачье-гидровская башка. Но я знаю одно: ты сильнее, чем он. Ты выжил. Ты сбежал. Ты нашел дом. Ты спас меня, придурка, который даже кофе без тебя нормально сварить не мог. Ты — офигенный боец. А он — просто кусок мяса, который неудачно сложился после встречи с тобой. Микробарнс задумался. В его глазах что-то изменилось — страх начал уступать место чему-то другому. — А теперь, — Брок встал, — мы устроим засаду. Сегодня ночью. Встретим его здесь, во всеоружии. И покажем этому призраку, что случается с теми, кто суется на нашу территорию.

***

Решающая битва (в отражениях)

Ночь наступила слишком быстро. Они сидели в гостиной при свете одной лишь настольной лампы. Вокруг, словно стражи, стояли зеркала, отражая друг друга и создавая бесконечный коридор зазеркалья. Брок сидел в центре, положив руку на голову Микробарнса. Кот больше не дрожал. Он смотрел в самое большое зеркало прямо перед собой и ждал. Они ждали оба. Тишина звенела, как натянутая струна. Часы пробили два ночи. И тогда это началось. Сначала в дальнем зеркале, том, что стояло слева, мелькнула тень. Потом в правом. Потом сразу в трех. Фигуры Фогеля начали проступать во всех отражениях одновременно, множась, заполняя пространство за стеклом своими изуродованными телами. — Объект двадцать один, — зашелестели голоса со всех сторон. — Ты не спрячешься. Мы везде. Мы всегда будем с тобой. Брок почувствовал, как кот под его рукой напрягся, готовый к прыжку. — Спокойно, — шепнул он. — Жди. Фогель в центральном зеркале шагнул вперед, вплотную приблизив свое лицо к стеклу. Бинты на его лице шевелились, словно под ними копошились черви. — Ты думал, что сможешь жить нормальной жизнью? — прошипел он. — Ты — ошибка. Дефект. Тебя создали для службы, а ты сбежал, как трусливый щенок. Ты прячешься за спиной этого наемника, думаешь, он защитит тебя? Он бросит тебя при первой же опасности. Люди всегда бросают. — А вот здесь ты врешь, — громко сказал Брок. Фогель перевел взгляд на него. — Командир Рамлоу. Еще не ушли? Любопытно. Вы знаете, что этот маленький монстр сделал со мной? Он вырвал мне глаза. Переломал пальцы. Он... он чудовище. — Знаю, — спокойно ответил Брок. — И горжусь им. Фогель опешил. На секунду его улыбка дрогнула. — Что? — Я сказал: горжусь. Он защищал меня. Рисковал своей жизнью ради какого-то контуженного идиота, который даже не мог налить себе воды. Он прошел через строй Зимних Солдат, через твою лабораторию, через всю эту херню, чтобы достать мне лекарство. И после этого ты называешь его дефектом? Брок встал, подошел к зеркалу вплотную и посмотрел прямо в мутные глаза фантома. — Слушай сюда, призрачное недоразумение. Этот кот — не ошибка. Он — лучшее, что создала ваша гребаная лаборатория. Потому что у него есть то, чего у вас никогда не было. Характер. Верность. И желание жить своей жизнью, а не быть вашей марионеткой. — Он — собственность! — взвизгнул Фогель, теряя контроль. — Он — мой напарник, — отрезал Брок. — И сейчас я докажу тебе, что твоя власть над ним — полное ничто. Он обернулся к Микробарнсу и кивнул. — Давай, Мелкий. Покажи ему, кто ты есть на самом деле. Кот медленно поднялся. Он посмотрел на Брока, и в его глазах не было страха. Только благодарность и решимость. А потом он шагнул к зеркалу. И вошел в него. Брок замер, глядя, как маленькая черная фигура растворяется в стеклянной глади. На секунду в гостиной воцарилась полная тишина. А затем зеркала взорвались светом. В каждом отражении началась битва. Микробарнс — нет, не Микробарнс. Огромный черный лев с металлическими когтями — рвал на части десятки фантомов Фогеля. Он двигался с грацией и скоростью, недоступной ни одному живому существу. Он был везде одновременно — в каждом зеркале, в каждом отражении, в каждой точке зазеркалья. Фогели кричали. Они таяли, рассыпались, исчезали под ударами стальных когтей. Лев не оставлял им шанса. Он мстил за каждый день страха. За каждую минуту, проведенную в клетке. За каждый укол и каждый холодный взгляд из-за стекла лаборатории. А потом все стихло. В центральном зеркале остался только один Фогель. Он стоял на коленях, дрожа, и смотрел на приближающегося льва. — Пощади, — прошептал он. — Я не вернусь. Я исчезну. Только пощади. Лев остановился в метре от него. Его глаза — бездонные, черные, мудрые — смотрели на жалкое существо в белом халате без ненависти. Без злости. Только с легким презрением. А затем лев заговорил. Не вслух — Брок услышал это прямо в голове, словно кот научился новому способу общения сквозь стекло. «ТЫ НЕ СТРАШЕН, ФОГЕЛЬ. ТЫ ЖАЛОК. ТЫ ВСЕГДА БЫЛ ЖАЛОК. ТЫ СОЗДАЛ МЕНЯ, ЧТОБЫ Я БЫЛ ОРУЖИЕМ. А Я СТАЛ ТЕМ, КЕМ ТЫ НИКОГДА НЕ СМОГ БЫ СТАТЬ. СВОБОДНЫМ. ТЕПЕРЬ ИСЧЕЗНИ. И НЕ ВОЗВРАЩАЙСЯ. ЭТА ТЕРРИТОРИЯ ПОД МОЕЙ ЗАЩИТОЙ». Фогель открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел. Лев взмахнул лапой, и призрак разлетелся на тысячи осколков, которые рассыпались по зазеркалью и исчезли, не оставив и следа. А потом лев повернулся и посмотрел прямо на Брока. На секунду их взгляды встретились — человека и существа, которое было чем-то большим, чем просто кот. В этом взгляде было все: благодарность, уважение и та самая тихая любовь, которая не нуждается в словах. Лев шагнул вперед и вышел из зеркала обратно в реальность. Обычный маленький черный кот с бионической лапой. Запыхавшийся, немного взъерошенный, но абсолютно спокойный. Он подошел к Броку, потерся о его ногу и поднял голову, глядя снизу вверх. Брок медленно опустился на корточки и протянул руку. Кот ткнулся в ладонь носом и замурчал. Обычно. Тихо. По-домашнему. — Ты как? — спросил Брок хрипло. Кот моргнул, подбежал к ноутбуку и настучал: «НОРМАЛЬНО. ОН БОЛЬШЕ НЕ ПРИДЕТ. Я ЕГО... ОТПУСТИЛ». — Отпустил? «ОН БЫЛ МОИМ СТРАХОМ. КОГДА Я ПЕРЕСТАЛ БОЯТЬСЯ, ОН ПЕРЕСТАЛ СУЩЕСТВОВАТЬ. СПАСИБО, ЧТО ПОМОГ ПОНЯТЬ». Брок усмехнулся и взъерошил шерсть на загривке кота. — Всегда пожалуйста, напарник. А теперь пошли спать. Я вымотался так, будто сам с призраками воевал. Кот фыркнул и напечатал: «ТЫ ПРОСТО СИДЕЛ И СМОТРЕЛ. Я ВСЮ РАБОТУ СДЕЛАЛ. С ТЕБЯ ДВЕ ПОРЦИИ ТУНЦА. И БЕКОН. МНОГО БЕКОНА». — Торгуешься? После всего, что было? «УЧУСЬ У ЛУЧШИХ». Брок рассмеялся. Он подхватил кота на руки (тот в кои-то веки не сопротивлялся), отнес в спальню и уложил рядом с собой на кровать. Микробарнс свернулся клубком, уткнувшись носом в бок Брока, и закрыл глаза. В комнате было тихо. Зеркала мирно отражали лунный свет, не тая в себе никаких угроз. — Спокойной ночи, Мелкий, — шепнул Брок. В ответ раздалось только тихое, вибрирующее мурчание, от которого, казалось, вибрировал весь дом.

***

Утром Брок проснулся от запаха кофе. Он открыл глаза и обнаружил, что на тумбочке стоит дымящаяся кружка, а рядом с ней — открытая банка тунца и тарелка с поджаренным беконом. На зеркале напротив кровати была надпись, выведенная аккуратным армейским шрифтом: «ЗАВТРАК ОТ ШЕФ-ПОВАРА. КОМПЛИМЕНТ ОТ ЗАВЕДЕНИЯ. ЗА ОСОБЫЕ ЗАСЛУГИ. ПРИЯТНОГО АППЕТИТА, КОМАНДИР». Брок улыбнулся, взял кружку и отпил глоток. Кофе был идеальным. Кот сидел на подоконнике, грелся на солнце и щурился на облака. В его глазах не было и следа вчерашнего страха. — Знаешь, Мелкий, — сказал Брок, жуя бекон. — А ведь ты прав. Ты — лев. Мой личный, персональный лев. И никакой фантом тебе не страшен. Кот лениво зевнул, показывая острые клыки, и отвернулся к окну. На стекле, там, где его отражение встречалось с солнечным светом, мелькнула на секунду огромная гривастая тень и исчезла. Дом был в порядке. Командир был в порядке. А маленький черный кот с бионической лапой снова доказал, что он — лучшее, что когда-либо создавала наука.