Румянец без румян

Хоукинс всё еще выглядел так, будто кто-то пытался собрать его обратно, но без инструкции. Пыль оседала на подоконниках, в окнах кое-где еще зияли трещины, а по вечерам над городом стоял странный металлический запах, как будто гроза так и не закончилась. Нэнси сидела на краю кровати в своей комнате, освещенной настольной лампой. Электричество то появлялось, то исчезало, и каждый щелчок выключателя заставлял сердце пропускать удар. — Я не понимаю, зачем тебе это сейчас, - пробормотала Нэнси, листая блокнот с заметками для будущей статьи. — Никто не собирается устраивать вечеринки. — А кто сказал, что это для вечеринки? - раздался голос из дверного проема. Робин Бакли стояла, прислонившись к плечом к дверному косяку, с косметичкой в руках. Короткие волосы собраны в небрежный хвостик, а на лице выражение, означающее либо гениальную идею, либо катастрофу. — Робин… — Нэнс, - она вошла внутрь и закрыла дверь ногой. — Мир буквально треснул пополам. Думаю, мы заслужили немного нормальности. Нэнси закатила глаза, но уголок её губ дрогнул. — Ты принесла… косметику? — Я работаю в видеопрокате, а не в морге. У меня есть скрытые таланты. Она опустилась на колени перед Нэнси, поставив косметичку на кровать между ними. — Серьезно? - Нэнси приподняла бровь. — Ты умеешь делать макияж? — Я очень наблюдательная. И у меня отличная моторика рук, - Робин подняла пальцы и пошевелила ими. Кольца звонко брякнули. — Видишь? Почти хирург. — Это не успокаивает. — Сядь ровно, Уилер. В её голосе было что-то настолько уверенное, что Нэнси подчинилась без привычного сопротивления. Матрас прогнулся, когда Робин опустилась перед ней. Колени уперлись в матрас по обе стороны от её бедер. Не полностью оседлав её, но достаточно, чтобы воздух между ними мгновенно загустел. Робин смотрела на Нэнси, изучала её, будто запоминала каждую линию. — Ты слишком напряжена, - пробормотала она. — Я не… Робин мягко коснулась её подбородка. Внутри Нэнси всё оборвалось. Ладонь теплая, большой палец лег под линию челюсти. Остальные пальцы скользнули к шее, едва-едва, просто удерживая. — Смотри на меня, - тихо сказала Робин. Нэнси подняла глаза и пожалела. Робин была слишком близко. Её ресницы почти отбрасывали тень на щеки Нэнси. Дыхание касалось губ, а между ними ничтожные сантиметры. — Закрой глаза, - прошептала Робин. Голос стал ниже. Нэнси подчинилась. Робин открыла маленькую баночку с кремовыми тенями, но вместо кисти зачерпнула немного подушечкой пальца и осторожно коснулась им её века. Легкое похлопывание, почти невесомое. Сначала один раз коснулась, затем второй, медленно распределяя блеск по коже. Нэнси втянула воздух. — Тсс, - выдохнула Робин почти у самых губ. — Не двигайся. Она держала её лицо так бережно, словно это было что-то хрупкое. Наклонила голову чуть выше, открывая больше света. Кончики пальцев у виска мягко скользнули, задевая прядь волос. Каждое прикосновение было размеренным и осознанным, будто Робин не просто наносила макияж, а изучала каждую деталь кожи, температуру и дрожь. — Ты дрожишь, - заметила она шепотом. — Ты… почти сидишь на мне, - едва слышно ответила Нэнси. — Чего ты ожидала? Робин тихо усмехнулась. — Я концентрируюсь, Нэнс. Не отвлекай меня. Она перешла ко второму веку. Снова это медленное, мягкое похлопывание. Иногда её большой палец слегка проходил по скуле, удерживая лицо в нужном направлении. Нэнси чувствовала, как кровь приливает к щекам. Как сердце уже бьется где-то в горле. — Ты так близко… - прошептала она. — Это нужно, чтобы видеть мельчайшие детали. — Ты видишь слишком много. Робин не сразу ответила. Вместо этого она чуть сильнее приподняла её подбородок, наклоняя голову назад. Теперь шея Нэнси была открыта, и воздух касался кожи там, где только что были пальцы Робин. — Открой глаза, - сказала Робин. Нэнси подчинилась. И встретилась с ней взглядом. Что-то в выражении Робин изменилось. Меньше шуток, больше чего-то… опасного. Чего-то, что Нэнси не смогла бы назвать вслух. — Губы, - тихо произнесла Робин чуть хрипловатым голосом. Она провела помадой по собственному пальцу. Намеренно. Нэнси следила за этим движением чересчур внимательно. Палец коснулся её нижней губы легким давлением. Робин распределяла цвет неспешно, осторожно. Большой палец всё еще удерживал подбородок. Она слегка повернула лицо Нэнси влево, затем вправо, проверяя ровный ли контур. Её дыхание касалось уголка губ. — Не кусай губу, - прошептала Робин. — Ты сотрешь всё, что я делаю. — Я не кусаю. — Ага. Почти. Робин провела пальцем по верхней губе чуть дольше, чем нужно. Сгладила край, задержавшись в центре. Нэнси чувствовала, как внутри всё сжимается в тугой узел. — Робин… - её голос стал хриплым. — Ты специально это делаешь? — Делаю что? — Вот это. Робин наклонилась еще ближе. — Так, хорошо. Её лоб почти коснулся лба Нэнси. Рука все еще под подбородком. Нэнси чувствовала себя одновременно пойманной и защищенной. — Ты прекрасна, - вдруг тихо сказала Робин. Это была не шутка. Просто констатация факта. Сердце Нэнси споткнулось. — Робин… Еще одно легкое касание к губам, как проверка или предлог не убирать руку. Затем Робин вдруг издала тихий смешок. — Ух ты, Нэнс… - она разглядывала её лицо, будто это произведение искусства. — Твои щеки такие красные, а я даже не наносила румяна. Нэнси закрыла лицо ладонями, но это только усилило жар. — Ты ужасная. — Возможно, - мягко ответила Робин. — Но ты сияешь. Робин медленно провела большим пальцем по линии её челюсти снова. Не для макияжа, не для исправления чего-то. Просто так. — Если я сейчас отодвинусь, - еле слышно сказала Робин, — ты будешь разочарована? Вопрос повис в воздухе, как шаг надо пропастью. Нэнси сглотнула. — Да. Этого оказалось достаточно. Робин так медленно приблизилась, что Нэнси почувствовала каждую долю сантиметра. Их носы едва коснулись. Дыхание смешалось. Ладонь под подбородком стала мягче. Пальцы скользнули к шее. — Скажи, если захочешь, чтобы я остановилась, - прошептала Робин в её губы. Нэнси судорожно покачала головой. И тогда Робин поцеловала её. Осторожное касание, как проверка. Как вопрос. Губы Нэнси были мягкими, теплыми от дыхания. Робин на секунду задержалась, давая шанс отстраниться. Нэнси вместо этого наклонилась вперед. Поцелуй углубился. Их губы двигались бережно, исследуя и привыкая к ощущениям. Руки Нэнси поднялись сами собой и сжали ткань футболки Робин у талии. Робин тихо выдохнула в поцелуй. Этот звук, как электрический разряд прошел по коже Нэнси. Она чувствовала, как сердце стучит так быстро, что, казалось его можно услышать. Робин слегка наклонила голову, углубляя контакт, но при этом оставляя пространство для дыхания. Нэнси на мгновение приоткрыла губы, позволяя поцелую стать еще глубже. Робин с трепетом ответила. Её ладонь скользнула к щеке Нэнси, пальцы запутались в волосах у виска. Она держала её так, будто боялась, что мир снова треснет, если отпустить. Когда они наконец отстранились. Это было неохотно. Их лбы соприкоснулись. Обе тяжело дышали, жадно хватая воздух. — О боже, - выдохнула Робин. — Ты на вкус как вишня. — Это твоя помада, - сказала шепотом Нэнси, но в голосе была слышна дрожь. — Тогда это лучший выбор в моей жизни. Нэнси тихо и счастливо рассмеялась и снова коснулась губ Робин в коротком, застенчивом поцелуе, став на этот раз сама инициатором. Мир за окном мог рушиться сколько угодно. Здесь между их ладонями, под теплым светом лампы, всё было спокойно. Робин осторожно провела пальцем по щеке Нэнси, улыбнулась и прошептала: — Видишь? Говорю же, я не наносила румяна. Нэнси, все еще красная, но уже не пытающаяся это скрыть, наклонилась вперед, чтобы поцеловать её снова.