В тесноте, да не в обиде

Сумерки становились все темнее, хоть глаз выколи. Нежить повыходила из убежищ и начала похождение по лесу, грозно рыча. В лесу находилась пещера. В пещере той жило чудище, злое, кровожадное. Чудище повелевало этой пещерой и могло изменять ее как ему заблогоросудится. Но кто же знал об этом? Вот и главы ордена не знали. Главы орденов Гусу Лань и Юньмен Цзян отправились истребить нечисть. Взяли они с собой каждый по пятьдесят людей. Они вошли в пещеру, сделали двадцать шагов вглубь и... главы орденов ничего не услышали. Абсолютная тишина. Они разом обернулись и никого не обнаружили. Их люди пропали! Вот так внезапно, даже криков не издали. Мужчины соприкоснулись спинами и достали оружия, готовясь к атаке. Да вот только, откуда вылезет чудище? Тогда они еще не знали, что это не сам монстр похитил их людей, а он лишь поменял стены пещеры, разделив их. — Глава ордена Цзян, держитесь рядом, – Лань Сичень, сщурив глаза, смотрел по сторонам. — Да черт бы их попрал, какого тут происходит? – шикнул Цзян Чен, а на его Цзыдян на его пальце засверкал фиолетовыми молниями. Внезапно стены зашевелились, с потолка посыпались маленькие обломки. Мужчины ловко их отбивали, да так и не заметили, как стены стали сужаться. Спустя пару секунд пещера начала формироваться во впалый куб, да еще и в такой тесный, что в него можно было поместиться только если согнуться. Когда мужчины обратили на это внимание, они уже оказались в ловушке. Внутри было темно, носа собственного не разглядеть. — Глава ордена Лань? – позвал Цзян Чен, ощупывал пространство. Он притронулся к каменным стенам, но руки полностью выпрямить не смог. Он опустил руку перед собой, как вдруг нащупал что-то мягкое. — Г-господин Цзян, вы трогаете мою голову, – робко послышалось снизу. Внезапно стало светло – Лань Сичень зажег амулет, и свет его осветил лица мужчин. Они находились в очень маленькой, каменной, квадратной пещерке. Лань Сичень сидел, облакачиваясь спиной о стену, а над ним нависал Цзян Чен, опираясь руками о стены, чтобы не упасть. Лица их были близко друг к другу, но между ними поместилась бы еще одна голова. Цзян Чен тут же отдернул руку от чужой головы. Руки его пошатнулись, и он чуть не упал на нефрита, но удержался. — Да что же тут происходит!? – прошипел Цзян Чен, не зная куда деть взгляд. — Пещера может менять свои размеры... никто из нас об этом не знал, вот и попались... — Тогда нужно выбираться отсюда! – Цзян Чен хотел было вынуть меч, но нащупал лишь пустоту, – Мой Саньду пропал! — Вот незадача, моего меча тоже нет... видимо мы их выронили, когда нас запечатывали. У Цзян Чена на пальце все еще оставался Цзыдян, но в таком узком положении им не размахнешься. — Но я думаю, что пытаться расколоть камень мечами было бы опасно. Мы не знаем где находимся. Может мы в глубине скалы? Тогда, если бы мы начали разрушать пещеру, нас бы просто завалило камнями. — Что же нам делать? — Надеяться, что нас спасут... хотя не знаю, сколько это займет. Наши мечи остались где-то валяться, думаю, если кто найдет, поймет, что мы тут, – Лань Сичень горько улыбнулся, – Господин Цзян, вам удобно? Может, поменяемся? — Не нужно... – Цзян Чен отвел взгляд, а на его щеках выступил легкий румянец. — Скажите, как устанете. Повисло неловкое молчание. Мужчины старались не смотреть друг на друга, чтобы неловкость не росла. Но, когда взгляды их встречались, они мигом отворачивали головы. Спустя пару минут Лань Сичень прерывал молчание. — Может, поговорим, господин Цзян? — О чем же? — Ну, например, почему нас запечатали вот так? Не легче было бы нас расплющить или разделить? — Может, монстр просто любит издеваться над жертвами? – Цзян Чен ухмыльнулся. Внезапно пространство затряслось и стены начали сужаться еще сильнее. Амулет потух и вновь стало темно. Руки Цзян Чена поскользили, он согнулся еще сильнее и в итоге плюхнулся на Лань Сиченя. Тот положил одну свою руку ему на талию, а другую на голову, поикрывая от обломков. Только мужчины подумали, что сейчас их раздавит, как внезапно все стихло. — И вправду, любит издеваться, – Лань Сичень хихикнул. Оба тяжело дышали, боясь пошевелиться. Спустя пару секунд, Цзян Чен понял в каком положении он находится и захотел выпрямиться, но чужие руки вновь прижали его обратно к груди. — Господин Цзян, не поднимайтесь, а то ударитесь головой. Пещера стала еще уже. – прозвучало горячим шепотом над ухом. — Но голову я поднять хотя бы могу, место есть, – так же тихо сказал Цзян Чен. — Лучше не стоит, – руки Лань Сиченя сильнее прижали мужчину. Цзян Чен покрылся богряным румянцем. Да, лучше не смотреть друг на друга. Цзян Чен расположил руки на плечах нефрита. Он чувствовал, как сердце Лань Сиченя и его собственное сильно бьются. Да что же эта за ситуация такая? Такое даже рассказать кому, будет стыдно! По тому как время шло, воздуха постепенно становилось все меньше. Лица стали красными уже не от смущения, а от жары, и выступили капли пота. От своих раздумий Цзян Чена отвлекло чувство, будто ему что-то упирается в бедро. Он обрадовался и поднял голову на нефрита. — Господин Лань, вы же говорили, что у вас нет меча! – радостно воскликнул он, надеясь, что сейчас они выберутся. Но Лань Сичень только пуще раскраснелся. Он прикрыл нижнюю часть лица рукой, которой держал затылок Цзян Чена, и отвенулся. — Это... это не меч, господин Цзян, – томно прошептал он. Цзян Чен нахмурился, а когда понял, залился краской. Что-то бубня, он начал ерзать, пытаясь как-нибудь слезть, но было некуда. — Господин Цзян, не двигайтесь! – Лань Сичень снова прижал Цзян Чена к себе, – Не смотрите на меня... – уже на ухо ему прошептал он. Цзян Чен уткнулся мужчине в шею и сжал одежду на его плечах. Он тяжело дышал от нехватки воздуха, опаляя своим дыханием раскрасневшуюся шею Лань Сиченя. Наиболее неловкого положения и не придумать. Главы орденов начали молиться, чтобы их побыстрее спасли. Прошло еще около получаса. Никто и не перекинулся парой слов, да и сил на это не было. Голова начала болеть, а в глазах все кружиться. Тело затекло от долгого пребывания в одном положении. Изредка мужчины спрашивали друг друга не потеряли ли они еще сознание. Глаза Цзян Чена уже закрывались, но он старался держаться. Думая, что они обречены, чтобы задохнуться здесь, вдруг послышался звук разбивающегося камня. Цзян Чен еле как поднял голову на Лань Сиченя, и тот тоже взглянул на него с надеждой в глазах. Мужчины начали крчать, что они здесь, и, вскоре, сбоку появилась дырка. Люди из орденов, увидя, что внутри их лидеры, начали колоть камень сильнее. Лань Сичень и Цзян Чен, все так же в обнимку, выкатились из каменной тюрьмы. Они тяжело дышали, пытаясь вобрать в легкие свежий воздух. — Наконец-то мы вас нашли! – заголдели люди. Лань Сичень сел и, держа Цзян Чена за плечи, поднял его, облакачивая на свое плечо. — Вы разделались с монтром? – хрипло спросил Лань Сичень. — Да, оно уснуло и мы быстро закинули к нему взрывчатку, а когда пещера востановила прежний вид, начали вас искать. Мы увидели ваши мечи и стали ощупывать стены и нашли, что кое-где за стеной пустое пространство, вот и начали ломать. Лань Сичень улыбнулся, поблагодарил их и отправил их прибирать останки. Он взгялнул на Цзян Чена. — Господин Цзян, вы в порядке? – спросил он лаского. Цзян Чен поднял на него свою голову, покраснел и из последних сил оттолкнул нефрита, отползая в сторону. — Да, жить буду... а вы как? – не поворачивая головы к Лань Сиченю, спросил он. — Все хорошо, – Лань Сичень смотрел на Цзян Чена, – Господин Цзян, прошу простить меня за... то, что произошло... я сам не понимаю как... — Достаточно! – Цзян Чен выставил руку, – Давайте забудем. — Извините, – Лань Сичень устало улыбнулся.