Галочки

      Лане Бенико, если быть честными, стоило бы заметить странное отношение Коммандера к Дарту Малгусу несколько раньше.       К её чести, забот у Ланы и без того хватало с избытком. Каллиг, не пожелавшая распускать Альянс по чужой прихоти, упорно отстаивала его существование — и это приносило горы головной боли буквально всем: начиная от имперских бюрократов и заканчивая джедаями, которые спустя пять лет наконец-то заметили, куда именно утекают ушедшие из Ордена кадры. Впрочем, джедаи сами виноваты — любители закапывать голову в песок и так опомнились с большим опозданием.       Терон Шан на подобные выкрутасы только посмеивался. Альянс с ситхом во главе к Республике не присоединился бы в любом случае, зато под прикрытием независимости у них было куда больше простора для маневра. А то, что Надгробие угробило не весь флот Вечной Империи, а дай бог половину — потому что кто-то очень предприимчивый успел припрятать сотни кораблей в другом конце галактики — так и вовсе позволяло в любой момент помахать рукой галактическим державам и убраться в Дикие регионы. Тем паче что добрая половина из них до сих пор оставалась неисследованной.       Но Лане всё равно приходилось держать ухо востро.       Несмотря на то, что неугомонная натура ситха, на удивление, неплохо подходила для управления таким образованием как Вечный Альянс — где уживались и ситхи, и джедаи, и имперцы, и республиканцы — Каллиг периодически переклинивало. А когда переклинивает ситха такого калибра, весело обычно только ему самому.       Спустя год знакомства с Каллиг Лана Бенико устала подробно фиксировать и разбирать каждый инцидент. Именно тогда в профайле ситха появились они.       Галочки.       Галочка ставилась на каждое действие Каллиг, продиктованное её извечным «зато весело».       Началось всё, разумеется, ещё на Риши — где, выяснив, что сотрудничать придётся с джедаями, Каллиг в качестве негласной «платы за неудобство» нагло уперла голокрон Барсен'тора. Как именно ей это удалось, зачем ей понадобился этот голокрон и почему Орден так и не объявил за ней охоту — вопрос по сей день открытый. Но какое-никакое представление о личности Каллиг это Лане, конечно, дало.       Второй раз Лана испытала определённые сомнения, наблюдая, как Каллиг вылезает из карбонита с маньячной улыбкой на пол-лица. Нет, конечно, пребывание в карбоните — удовольствие сомнительное, и любой бы освобождению обрадовался. Но было в этой улыбке что-то такое, что Бенико на секунду малодушно подумала: может, стоило бы закатать Каллиг обратно. Потом, впрочем, передумала.       Многочисленные метания между тёмной и светлой стороной тоже давали поводы для раздумий. Там, где ситх прошёлся бы огнём и железом, а джедай спасал бы всех без разбору — Каллиг с удивительной органичностью находила собственные причины для любого решения.       Зачем взрывать город, если мне нравится его архитектура? Ты что, не человек искусства?       Зачем убивать Сенью, которая пошла помогать Арканну — давайте лучше засунем её в банку с ситхами и понаблюдаем за реакцией.       Давайте залезем в гигантскую боевую махину. Ты шутишь? Я — ходячий танк. Время отыграться. Нет, ну, зато теперь хотя бы понятно, что дарить Каллиг на День Жизни.       Давайте доверимся человеку, который пытался убить её несчётное количество раз? Почему нет. И ради прикола вытащим его же на светлую сторону — потому что ситх из него, по собственному мнению Каллиг, получился достаточно паршивый.       Давайте нагло экспроприируем трон Валкориона — красивый вид из Шпиля, сами понимаете. Да, мы за мир, разумеется. Но трон, пожалуйста, оставьте.       Давайте поможем Республике на Иокате, эксперимента ради — но Малкольма всё равно убьем. Тут, признаться, охренели все: и Империя, которая сначала рассчитывала на один исход, потом переобулась, а потом вынужденно переобулась ещё раз. И Республика. И сам Вечный Альянс — от биполярки собственного Коммандера.       Зато Каллиг было весело. И, возможно, немного весело было Барсен'тору, который к тому времени прочно обосновался на Одессене — и в разгар этой потрясающей эскапады нагло вывел основные войска Республики из-под последующего удара.       Хорошо ещё, что с Дарт Ациной у Каллиг, по всей видимости, отношения наладились заранее — иначе трудно объяснить, почему обычно инертная Империя на удивление спокойно приняла Альянс обратно в союзники. Возможно, на это повлиял десяток раскопанных артефактов. Но это не точно.       То, что Барсен'тор каким-то непостижимым образом по-прежнему существует в рамках Альянса, Лана тоже считала именно заслугой Каллиг.       В общем, в какой-то момент Лане надоело полноценно фиксировать каждый инцидент — и теперь при очередной эскападе она методично проставляет галочки в профайле Коммандера Вечного Альянса.       Последнюю галочку Лана поставила, когда Коммандер решила, что встреча с Малгусом — прекрасный повод для флирта. Малгус старательно изображал отвращение на каждую её реплику. Каллиг это нисколько не смущало. И она благополучно об этом забыла.       А зря.       Потому что, когда Малгуса всё-таки схватили и определили в тюрьму под управление Альянса — Бенико в очередной раз наткнулась на улыбку во всё лицо.       Ему, похоже, оставалось только посочувствовать.       Тюрьму для него Лана считала образцом инженерной мысли. Силовое поле, рассчитанное на его уровень владения Силой, специальная конструкция, полная изоляция. Единственное, что выбивалось из общего окружения камеры, это чертов шикарный золотой трон Валкориона прямо посередине.       На вопрос «зачем» от инженеров Каллиг, улыбаясь им как людям, которые явно чего-то не понимают, ответила «за надом». В целом переубедить её было такой же непосильной задачей, как заставить Орден принять Альянс не как сборище ситхов, сманивающих джедаев на тёмную сторону, — поэтому все почти сразу махнули рукой. Ну хочет Коммандер поставить трон в камеру ситха — пусть ставит, им жалко что ли.       Вообще на Одессене трон выполнял сугубо практическую функцию подставки для всего подряд. Датапады, коробки, чья-то забытая куртка. В интерьере базы Альянса это золотое чудовищное сооружение смотрелось так же уместно, как хатт на светском приёме, однако со временем все как-то притерпелись.       Чаще всего на троне обнаруживалась сама Каллиг — порой прямо поверх датападов, но это не точно. Впрочем, пару раз и Терон, и сама Лана не отказали себе в удовольствии присесть. Трон, к слову, оказался на диво неудобным, что неожиданно многое объяснило: Валкорион и Арканн при публичных появлениях предпочитали стоять рядом с ним, нежели сидеть непосредственно на нём.       Впрочем, Малгусу трон, по всей видимости, нравился. По крайней мере, он сидел в нём с таким видом, будто сам его и заказывал.       Первые допросы разведчиками Альянса шли достаточно предсказуемо. Малгус в целом был не самым общительным человеком, а тут и повода чесать языком особо не было. Пока возле перегородки не материализовалась Каллиг. Разумеется.       — Малгус.             — Коммандер.       — Сидишь?       Малгус поднял бровь — ну или то, что от неё к его семидесяти годам осталось.       — Как видишь.       — Удобно?       — Вполне.       — Нравится?       Лане показалось, что Малгус вздохнул с видом глубоко уставшего человека, который, судя по всему, прекрасно знал, что именно его ожидает. Интересно было, откуда.       — Ну сиди, — Каллиг пожала плечами и отошла. — Когда ты еще посидишь на троне Императора ситхов.       Лана прокашлялась, перевела взгляд с Коммандера на Малгуса и сочла нужным уточнить.       — Он разве не стоял в главном зале Альянса?       — У нас будет делегация из Ордена, поэтому я временно решила его убрать. Вместо него поставим коробку с печеньем. Вот когда он сбежит, — она кивнула в сторону запертого ситха, — тогда и переставим обратно.       Малгус усмехнулся на «когда», а не «если». Что само по себе было ответом.              — Приятно, когда тебя не недооценивают.       Каллиг в ответ одарила его одной из своих улыбок — по её собственному мнению, обаятельных, по мнению окружающих, откровенно стрёмных — и счастливо упорхнула делать нервы кому-нибудь другому.       Лана вздохнула. Открыла профайл и поставила очередную галочку. Пролистала файл к началу, чтобы освежить память, и наткнулась на запись про Илум — про стремительный взлёт Новой Империи и столь же стремительное падение Нового Императора вместе с ней. Удивлённо смерила взглядом Малгуса, которого, судя по всему, весь предыдущий разговор нисколько не задел. Он с задумчивым видом устроился поудобнее, вперил взгляд в оставшуюся в зале Бенико и хмыкнул.       Лана закрыла датапад.       Малгус усмехнулся.       — Примите мои искренние соболезнования.       — И вам того же.