Обреченные.

Беспокойство. Одно из тех чувств, пожирающих его сердце, что так громко начинает стучать лишь при одном воспоминании о нем. Сколько бы он не пытался отрицать, чувства все равно пробивались сквозь выстраиваемую им стену. Как говорится - ты понимаешь ценность, когда теряешь, но именно этой фразы Эграссель боялся всегда, еще с самого детства, как только матушка провела ему лекцию на счет одного волчонка из одной сказки, названия которой он уже не помнит. Именно эта фраза заставляет самого спокойного и доброго Эльфа дрожать перед ее смыслом и превосходством. В конце концов именно эта фраза преследует его с самого детства. Снова он потерял то, чего так отчаянно не хотел терять. Спустя недели поисков, не обвенчавшихся успехом, его надежда стала затихать, тушиться. Но он все равно верил, даже глядя на огорченные лица своих товарищей, даже глядя правде в глаза, он верил - Лололошка жив. Чувствовал всем сердцем, которое переплелось с чужим. Сердца, бившиеся в унисон. Он знал, но все равно боялся. Потому что терять намного легче, чем кажется на первый взгляд. *** Дворф сидел и места себе не находил. Обычно в подобных забегаловках, где можно осушить пару бокальчиков, он чувствовал себя комфортнее некуда, будто бы он там и родился. Кстати... может и так. Но все же, сейчас было так неуютно и так некомфортно, впервые в жизни он ощущал такое в алкогольном заведении. А вот Лололошка напротив, с радостной улыбкой пытался перекрикнуть соседа за другим столиком, поставив на кон свой кулон по пьяне. Только взглянув, Лайан смог понять, что этот кулон можно открыть и там, возможно, что-то хранится, но это уже лишь предположение. Бородач отвел взгляд, неохотно попивая алкоголь. Он уже давно отвык от подобных падалей, называющих себя людьми, которые прямо сейчас в углу явно что-то употребляют. Слишком много дыма, застилающие глаза, мешают нормально дышать. Вероятно, исходил этот дым от сигарет. Никогда Дворф не понимал, как можно курить в таком количестве за раз. Уже кулаки чесались выбить всем этим ублюдкам зубы, но из-за Лололошки он не мог. Хотя обычно Лололошка первым лезет в драки, наводя шум в заведении, за что ему частенько доставалось от других Первых. Эх, было время. Так, а чего это он говорит об этом так, словно подобного больше не случится? Нет, такое больше не может продолжаться. - Лололошка, - прочистив горло начал Лайан, на что его собеседник даже не оглянулся. - Лололошка... - еще раз позвал, но ответа не последовало. Дворф встал со стула и потормошил Красного за плечи, из-за чего его крик утих. Головорезы, с коими тот общался, сразу же засмеялись: - Ха-Ха-Ха, проиграл! ПРОИГРАЛ! Дворф заметил, как руки Красного сжались в кулаки, а сам он оглянулся на низкого и одарил злобным взглядом сквозь очки. - Эй, ты чего это мне тут игру срываешь, Бородач?! - крикнул он на Мелкого, сжимая его плечи. Лайан все больше удостоверялся, что это не он. - Ты... - но не успел он договорить, как его тут же перебили. - Ты теперь нам обязан этот кулон, немощь, - сказал один из Головорезов, отбирая кулон. Дворф отчетливо заметил злобный взгляд Лололошки, направленный в их сторону. Кулон он спрятал в карман, что значило его явный отказ. Головорезы оскалились и встали из-за стола, тут явно намечалась потасовка, и заметил это не только Бородач. - Юху-у-у! Драка! - закричал мужчина, сидящий за другим столиком, опрокидывая чашку и выливая содержимое на соседа, который тут же сделал то же самое. Твою мать...