Под небом Монтаны

Широкое крыльцо ранчо «Спокойный ручей». Воздух густой от запаха свежего кофе, нагретой солнцем сосны и далекой пыли. Где-то на затворках ритмичный стук молотка и периодическое урчание пилы. Дин сидит на верхней ступеньке, локти на коленях, крутит в руках потрепанную жестяную кружку. Кастиэль — в старом скрипучем кресле-качалке, его поза пытается быть расслабленной, но в глазах — привычная аналитическая четкость, смешанная с непривычной нежностью. — Значит, с сегодняшнего дня мы... становимся призраками. Тени в углу. Никаких взглядов, при нем. Никаких случайных прикосновений. — поворачиваясь к Кастиэлю четко сказал Дин — Это ненадолго, Дин. Пока я не найду способ... Пока мы не найдем способ объяснить ему. Или пока обстоятельства не изменятся. — Обстоятельства здесь меняются медленнее, чем геология скал. Он... он не поймет, Кас. Не сейчас. Может, никогда. Мастерская, долги, Сэмми... Его мир и так трещит по швам. Я не хочу быть тем, кто его разломит окончательно. — горько усмехается Дин. Кастиэль отставляет кружку, наклоняется вперед. Его голос становится мягче, но в нем слышна сталь. — Я не прошу тебя ломать его мир. Я прошу дать мне время построить рядом что-то наше. Что-то прочное. Чтобы, когда придет время, нам было на что опереться. — А пока — секреты и полуправда. Я ненавижу это. По отношению к нему. — Дин смотрит на свои рабочие руки и вздыхает. — Есть Сэм. — Да. Сэмми... ему я скажу. Сегодня же. Он как губка, все равно все чувствует. И он... он не осудит. — Лицо Дина смягчается, а взгляд уходит в даль. — Он хороший парень. Умный. — Кстати, о Сэме... надо решить вопрос с его учебой, — серьезно сказал Дин — Я свяжусь со своим финансовым советником. Как только ты предоставишь реквизиты, я оплачу первый семестр. И все сопутствующие расходы. Это не вопрос. — «Не вопрос». Для тебя. Для нас с отцом это... это гора с плеч. Ты даже не представляешь. Он пытается собрать деньги. А я... я чувствую себя виноватым, что не могу... — Голос Дина срывается, он отводит глаза, сжимая кружку так, что костяшки пальцев белеют. — Дин. Посмотри на меня. Это не помощь. Это инвестиция. В твоего брата. В его будущее. А значит, и в твое спокойствие. И в наше. Понимаешь? Это делает наше «пока» немного легче. Для всех. — тихо, но властно ответил Кастиэль Дин вытирает тыльной стороной ладони щеку, делает глоток кофе. — Спасибо. Просто... спасибо. Кастиэль откидывается в кресле, качается. Смотрит на линию холмов на горизонте. — Знаешь, что мне нравится в этом ремонте? Этот звук. Звук того, что что-то чинят. Укрепляют. Не просто поддерживают, чтобы не развалилось, а именно... улучшают. — Да... Потихоньку. — Дин следует за взглядом мужчины. — У меня есть идея. Насчет нашего «пока». На северном пастбище, там, где начинается лесная тропа в горы... Я обычно там в эту пору ставлю палатку. На пару дней. Слежу, чтобы медведи не беспокоили молодняк. Вид оттуда... на все долину. И звезды... будто можно рукой достать. — Вдруг говорит Дин, почти нерешительно, тихо — И? — Кастиэль перестает качаться и пристально смотрит на парня. — И я подумал... может, поехать туда сегодня? На ночь. Я возьму вторую палатку. Или... одну побольше. — Дин прячет улыбку в кружку. — Дин, это что, предложение провести с тобой ночь в горах под предлогом охраны овец? — Уголки его губ дрогнули. Глаза заиграли — Ну, овцы там есть. Факт. — Дин пожимает плечами, но взгляд горит. Кастиэль встает, подходит к нему, садится на ступеньку рядом, так, чтобы их плечи почти соприкасались, но не касались — на случай, если кто-то увидит. — Уточню для протокола. Это считается нашим первым... свиданием? Дин поворачивается к нему. В его глазах отражается уязвимость и решимость. — Да, Кас. Это свидание. Со всеми вытекающими. Кострами, разговорами... и звездами. Кастиэль не отвечает словами. Он просто смотрит на него, и этого взгляда достаточно. Стук молотка на фоне теперь звучит не как шум, а как биение сердца — мерное, полное надежды, обещающее, что после любого ремонта может наступить прочный мир. Дин встает, протягивает руку, чтобы забрать пустую кружку у Кастиэля, и на секунду его пальцы закрывают пальцы мужчины — быстрый, тайный жест. — Я поеду, скажу Сэму. И соберу вещи. Выезжаем перед закатом. — Я буду готов. — Кастиэль кивает, отпуская кружку. И пока Дин ставит кружки на стол, а потом уходит к амбару, где его ждет машина, Кастиэль остается на крыльце. Он смотрит на уходящие в горы холмы и впервые за много лет чувствует не планируемое будущее, а предвкушение простого, настоящего вечера. Вечера, который будет принадлежать только им.