Дориа

Я его очень люблю, но в тоже время так ненавижу, что хочу утопить. Меня разрывает от этих чувств на протяжении всего времени, что мы вместе, но последнее время особенно. Страшный секрет, который я узнала, никогда не изменит моего отношения к нему: он убивал моих сестер — это уже весомая причина. Но еще больше меня раздражает то, что он содействовал всей истории.

***

Наверное, все слышали легенду о том, как девушки превращались в прекрасных морских существ после тяжелой, мучительной зачастую смерти, чаще всего наступившей от рук мужчин. Я — одна из них. Я лишь хотела путешествовать и познавать мир. Меня с детства тянула к себе вода словно магнитом. У меня была мечта отправиться в кругосветное путешествие по воде. Благоприятным стечением обстоятельств я смогла попасть на судно капитана Ариса. Статный темноволосый мужчина с карими глазами и манерами джентльмена. Не знаю, как он меня нашел, да только пригласил меня на свое судно уборщицей, сказав, что будет кормить, поить за работу, выделит отдельную каюту на нижней палубе, в «кубрике» по нашему. В свободное время я смогу спокойно ходить по судну, наслаждаться видами и выходить на берег, если захочу. О большем я тогда и мечтать не могла! Денег на путешествия не было, ведь я только закончила учиться. Пусть я и подрабатывала во время учебы, да заработать на такое масштабное путешествие еще не успела. Родителей у меня не было, они погибли в аварии год назад, с остальными родственниками я не общалась, так что помочь мне было некому, а тут был шанс бесплатно путешествовать не просто в море, а отправиться в кругосветку. Мы договорились, он показал мне мою каюту: такая комфортная, словно я не уборщица, работающая за еду, а их важный гость: большая удобная кровать, шкаф под одежду, отдельная, пусть и небольшая, комнатка с ванной и туалетом прямо в каюте. Арис познакомил меня с членами команды, представив меня им по имени. Все такие добрые, улыбчивые. Мужчина заботился о своей команде и не жалел ничего ради их комфорта. Такой добрый, заботливый, внимательный, умный, отзывчивый, обходительный, вежливый. Ну просто идеальный мужчина! Именно такой, каким я бы хотела видеть своего будущего мужа! Такой вывод я сделала, поговорив с командой. И я не ошиблась, Арис был щедр, добр, заботлив (к членам своей постоянной команды), а еще не имел эмпатии к другим и был предприимчив и крайне мерзок, что поняла я уже слишком поздно… Как я узнала в процессе, наняли меня не только как уборщицу, но и как рабыню. Да, ту самую рабыню, которая была взята для обслуживания всей мужской части команды. Нас, таких несчастных, там было трое, а мужчин вся остальная часть команды. Анисия, Латифа и я. Тогда меня звали Аэлита, что означало «воздушный камень» в переводе с греческого. Вот так, камнем, только не воздушным, и вниз, а не вверх я и полетела с корабля. Демид. Так звали того, кто открыл мне глаза и показал, почему моя каюта так комфортна. Это все удобство было создано не для меня, а для них. Сделал дело, помылся, а после пошел дальше радовать капитана хорошей работой. Не зря очередь на работу на его судно была расписана на месяца вперед, ведь не каждый так радует своих подопечных, да еще и бесплатно: сколько угодно, когда угодно и с кем угодно. Повторюсь: нас было трое. Все мы были там ради одной цели и это далеко не уборка, которая уже после первого дня, как только мы удалились от берега достаточно далеко, перестала быть нашей работой. Каждый желающий мог спокойно зайти к любой из нас в любое время и ни говоря ни слова сделать все, что душе было угодно: единственное, что было нельзя — бить нас просто так находясь хоть в гневе, хоть в спокойном состоянии. И верно, ведь нас бы так на меньше хватило, а новых искать — лишнее время. Деваться в открытом море было некуда, разве что прямо в него. Первая мысль была именно такая: «Уж лучше самой к морскому дну пойти, чем терпеть ежедневные издевательства над моим телом и психикой». Но такого удовольствия нас лишили, как и многих других обещанных: гулять, само собой, нельзя, надо было всегда находиться на своем месте, чтобы удовлетворить любого желающего сразу; питание и еда были, да только такие, что тюрьме позавидовать можно было; к берегу мы приставали лишь раз, естественно не было и надежды, что мы на него выйдем; кричать было бесполезно, никто ничего не услышал бы, да и сил не было. Девочки были старше и опытнее, а двадцатидвухлетняя я, к своему возрасту не вступавшая в отношения, не выдержала и сдалась первая. Точнее, сдалась сначала моя психика, а затем и мое тело, которое было не готово к ежедневным десяти-двадцати, а иногда и большему количеству посторонних людей в моем личном пространстве. Я бы сказала, слишком личном… Я не знаю сколько точно прошло времени, но, кажется, месяца три и я сдалась окончательно, превратившись в итоге в живой труп без признаков жизни. Помню лишь то, как в один момент я закрыла глаза и больше не открыла. Моя душа отделилась от тела. Только это я помнила. Меня встретила прекрасная дева, чья красота была подобна самому красивому и благоухающему цветку, самому прекрасному и алому закату, самой грациозной лани. Это была богиня, способная возвращать к жизни измученные души. Она знала мою историю, все, что я пережила. Да, я была наивна и глупа сама, но виновата во всем, что со мной творилось на корабле не я. Они это делали. Она рассказала, как они измывались над моим телом еще четыре дня после смерти. Им было все равно живая или мертвая, главное, что тело есть. А затем меня выбросили в море, словно мусор. Богиня предложила мне новую жизнь в нашем мире, но в другом облике. Помня все, что я пережила, пока была в сознании, и узнав то, что происходило после, я согласилась. И теперь я та, о ком слышали все, но видели немногие, а если и видели, то рассказать бы уже не смогли. Я та, о которой созданы мифы и огромное количество страшных историй. Я та, о чьей красоте и голосе ходят легенды. Я та, кто вдохновляет, завораживает, завлекает, искушает. Я та, кто мстит. Я та, кто убивает. Я — морская сирена. Теперь настала моя очередь: я управляла их судьбами и обрекала на мучения, с удовольствием утаскивая их на дно, потроша их тела, делая из них чучела или же отдавая на потехи остальным существам нашего мира. Мужчины жестоки, так почему я должна их жалеть? Все они такие, никто на том корабле не возражал и не пытался помочь, так почему должна о них думать я? Теперь жалости и эмпатии нет у меня и других моих сестер. Да, мы называли друг друга сестрами, ведь все были ими по несчастью. Среди нас не было мужчин, лишь девы, чей конец земной человеческой жизни был схож с моим. Все они получали предложение новой жизни и возможности отомстить обидчикам и, конечно же, соглашались. Жизнь в таком обличии и с такой миссией с самого начала была мне по душе, я с удовольствием тащила всех на дно, измывалась над их телами, как они над моим когда-то, или с удовольствием отдавала их другим морским существам ради хорошего зрелища. Было приятно смотреть, как в глазах дам на тех судах, которые пусть и были напуганы нашим появлением, читалась благодарность за месть и радость от освобождения. Мы не трогали их, но и не помогали, к сожалению. Нам запрещалось это делать по неведомой причине. Их мы просто оставляли на берегу или судне. Не все выживали, но могли насладиться спокойным концом своей жизни. Некоторым удавалось выжить и даже вернуться на берег или попасть на другое судно, где они рассказывали истории о прекрасных девах с хвостами, что утаскивали на дно их обидчиков. Большинство думает, что мы просто ненавидим мужчин. Да, это так. Но на то есть весомая причина, ведь все мы их жертвы. А мысль о том, что мы спасли девушек от таких мучений и отомстили за всех нас, была крайне приятна.

***

Я влюбилась в него, спасла, приняла, но периодически хочу утащить на дно. Я даже не думала о том, чтобы быть с ним, да и в принципе с кем-то. Где такое видано вообще? Но едва его увидев, я испытала какое-то странное чувство, которого прежде не испытывала ни разу: тепло раздалось по всему телу, хотя мы хладнокровны, а вода, сами понимаете, в океане не горяча; легкие мурашки при прикосновении к нему настолько поразили меня, что я не смогла сделать то, что следовало бы; взгляд в его глаза, и мне словно стало не хватать воздуха, хотя это нам так не свойственно. Я не смогла противостоять этим ощущениям и вынырнула обратно. Следовало утащить его на дно, дождаться гибели, отдать на растерзание другим прекрасным морским созданиям или сделать из него чучело на память, но я не смогла. Возможно я просто слаба, а может, наоборот, сильна, раз могу познать что-то ранее никому неизведанное и непонятное. Может это был подарок судьбы, а может ее изящный способ издевки.

***

Я собиралась оставить его на берегу вдали от наших скал, куда мы обычно всех заманивали для своего плана и где прятались от лишних глаз. Там обычно ходили люди, вылавливающие наших младших братьев ради еды или еще каких-то абсурдных действий. Они по любому нашли бы его, это был просто вопрос времени. Сама же я сразу собиралась нырнуть обратно, но не смогла. Он словно заворожил меня. Да только это моя задача и цель. Своим пением я могла заманить кого угодно, но он сделал это молча, просто потому что есть. Я осталась с ним на берегу. Так давно не трогала теплых и еще живых людей, совсем забыла каково это. Я видела, как его грудь поднималась и опускалась во время дыхания, наклонилась ближе, потрогала его теплую, уже высохнувшую кожу, почувствовала его прерывающееся дыхание после недавней попытки утопить, где он успел пусть немного, но все-таки наглотаться воды, оглядела его с ног до головы. Все в порядке. Сейчас придет в себя. Ну а я могу идти. Да только сложно оторваться. Я осталась еще ненадолго, каждый раз обещая себе уйти как только замечу, что он начинает приходить в себя, как вдруг, пока я смотрела на его волосы, меня схватили за руку. — Вы что тут творите? Позади стоял мужчина, державший меня, а за ним еще два молодых парня и четыре женщины, которые, судя по коврикам для йоги за их плечами, пришли сюда для занятий. — Все хорошо? — мягко спросила женщина лет пятидесяти. — Что с вами случилось? Я потеряла дар речи и не знала, что сказать, просто молчала. Мужчина все еще держал мою руку так крепко, что у меня точно остался бы синяк. — Что случилось? — я повернула голову и увидела, как тот самый, спасенный мной только что парень, открыл глаза и продолжил: — Снова ты. Знакомое лицо. — Вы чем тут занимаетесь? — повторил мужчина. — Одеваться собираетесь? — Наш корабль, его захватили. Я даже не понял, что случилось. А ты, — он посмотрел на меня. — Я помню тебя. На корабле. Ты смотрела на меня. Ты спасла меня? — Да, — неловко ответила я, но не понимала почему у них такая относительно спокойная реакция на мое присутствие. — Жертвы кораблекрушения значит. Ладно, прикройся хоть что ли, — он отпустил мою руку, а затем схватил полотенце у одной из своих спутниц и кинул его мне. Я посмотрела на себя и все поняла. Я в человеческом облике. Мы были особенны и имели три разных облика в зависимости от окружающей среды: выныривая из воды были теми самыми обольстительницами с прекрасным голосом и внешностью, которым лишь редкий мужчина мог противостоять, выдавал нас лишь хвост; находясь долго на суше и не контактируя с водой кожей мы становились полностью идентичны людям, сохраняя и свой голос и свою конфиденциальную, по стандартам людей, красоту; под водой мы принимали свой истинный облик, который можно было не скрывать. Сложно, знаете ли, на глубине с высоким давление быть такой же красивой в людском понимании. Не знаю сколько точно времени прошло, но чтобы прийти в такой облик нам нужно не менее получаса, чтобы обсохнуть полностью. По крайней мере так говорят, я, конечно, сама не проверяла. — Давайте мы вас проводим до ближайшего заведения, — сказала одна из дам и протянула мне руку. Я могла бы убежать, прыгнуть в воду, но не сейчас. Слишком много людей для меня, да еще и дамы, а я в непривычной для себя среде, еще и одна. Слишко опасно. — Да, было бы славно, — согласилась я, бросила взгляд в море и поднялась с помощью женщины. Спасенному спутнику помог подняться мужчина. Мы вместе последовали за людьми.

***

В прибрежном кафе дамы угостили нас кофе, а одна бабушка даже предложила мне кофту ее внучки, которая жила неподалеку. Выбора у меня не было, я поспешила за ней, оделась, и мы вернулись в заведение, где меня ждал «спасённый» мной же парень. Он настоял на том, чтобы угостить меня кофе за спасение. В процессе разговора за чашечкой хорошего кофе, которое в прошлой жизни я обожала, он рассказал немного о себе и также узнал информацию обо мне. Оказалось, что его зовут Маркелл. Если учитывать то, что умерла я в 22, а потом 5 лет жила в другом облике, сейчас мне где-то 27 лет. Ему же было уже 30. В принципе не так и далеко от меня ушел. Хотя, возможно, внешне я все ещё походила на свои прежние 22. Мы сохраняем нашу молодость на протяжении всей жизни. И при этом именно тот, в котором умерли. Молодой человек когда-то служил на судах, а позже основал свое дело, открыв туристическую компанию, которая специализировалась на морских турах. Детей нет, жены тоже. Не до этого было. Симпатичный высокий кареглазый мужчина спортивного телосложения. Своё дело. Ну просто идеальный вариант! А у меня есть вкус. Как тут не влюбиться было! Я же рассказала историю о том, как переехала сюда пару дней назад, и меня обокрали. Пошла на судно работать, а там кораблекрушение, и вот я его спасла, молодец такая. Он поверил. Наврала я знатно. Ну а что я бы ему сказала? — Так ты тут совсем одна? — Да, — ответила я. Видимо та история пятилетней давности совсем ничему меня не научила. — Может это прозвучит странно, но все же спрошу: ты бы вышла за меня замуж? — Что? — вот так сразу? Вот это интересное начало знакомства. Вот это я понимаю серьезные намерения! — Не подумай неправльно, но ты спасла меня, а я хочу тебя отблагодарить. Моя семья давно ждёт моей помолвки, а я не могу. Не лежит душа ни к кому, а ты хорошая. Ты не волнуйся, я тебя не трону. Просто играй роль любящей жены, а я дам тебе все, что нужно. У тебя будет своя комната, со мной жить не надо, денег тебе давать буду, одежду купим. Все куплю! Прошлая ситуация научила меня тому, что нельзя так просто доверять всем людям, особенно мужчинам. Тот случай показал мне, что нужно быть осторожнее, не соглашаться на все и сразу, ведь, как говорят: бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Собственно поэтому я и согласилась. А вы что подумали? Ну да, возможно, я та ещё глупышка, но ведь условия то заманчивы. Да ещё и с тем, кто мне понравился. Я сразу подумала о том, что мое место сейчас в море, но ведь не просто же так мы умеем принимать и людской облик. В ту жизнь я не смогла дожить и до своих 23, а сейчас у меня есть шанс хотябы немного пожить в свое удовольствие. Совсем немного и я вернусь в воду. Потом будет имитация смерти или просто откажусь от всего и уйду в закат. Найду выход. Я просто хочу насладиться тем, чего меня лишили — жизнью.

***

Маркелл все мне рассказал, купил много одежды, впустил жить в свой дом. Мне выделили целых две комнаты и отдельную ванную, находившиеся на третьем этаже его тенхауса! О таком я и мечтать не могла! Ванная комната, конечно, была моей просьбой, так как я не могла допустить, чтобы он видел меня с хвостом, который появлялся у меня при контакте с водой. Спустя 3 недели я уже знакомилась с его семьёй. Уважаемые люди высшего сообщества, как бы я сказала. Его мать — стоматолог, а отец — заместитель директора крупной фирмы, которые не разделяли его любовь к плаваниям и хотели, чтобы после успешного бизнеса, с которым они ему помогли, он наконец-то обзавелся женой и семьёй. Сватали они его со всеми, кем можно, но, как он им сказал, его сердце давно было занято мной, просто говорить не хотел раньше времени. А тут он сразу сообщил о предстоящей через годик свадьбе. Да, мы все-таки решили, что свадьбу делать не будем. Всё-таки он человек деловой, а я ему едва знакома. Вдруг все отберу при разводе. Мы составили документ, где он обязался выдавать мне определенную сумму каждый месяц и разрешал жить в его доме, пользоваться машиной с личным водителем и еще пару штучек. Ну а я просто играю роль его жены и наслаждаюсь наградой за его спасение. Наконец-то я получила по заслугам за свои мучения!

***

Вначале мы были друг другу чужими людьми. Контакты только по делу, за ужином чаще всего, когда он возвращался со всех дел и мог спокойно отдохнуть. Ничего, кроме работы и этих обязательств нас не связывало. Но я его любила уже тогда. С самого начала, с того первого взгляда на него. Со временем я стала замечать, как и его взгляд становится теплее по отношению ко мне. Буквально через месяц жизни вместе, он признался, что уже реально влюбился в меня. Мы были словно созданы друг для друга: мысли, цели, планы, вкусы — все совпадало. Наши мечты о путешествиях, личном большом доме с садом у водоема, планы на самореализацию. Даже размышления об укладе жизни, необходимости самореализации и духовном росте. Мы были идеальной парой! Время пролетело незаметно. Сегодня мы гуляем по парку, через неделю мы сидим дома в уютной атмосфере и едим только что приготовленную нами еду, на следующие выходные выбираемся к реке с палаткой. Это мечта, а не жизнь!

***

Все шло прекрасно: любовь, морковь и все дела. Понимание, поддержка, уважение — все отлично. Но неожиданно произошло кое-что ужасное, что заставило меня почувствовать себя так, словно меня снова бросили в воду с того несчастного судна, только с большей высоты и головой о скалы. Он рассказал мне правду, о которой я предпочла бы не знать. Рассказал он это не понятно зачем и с чего. В процессе обсуждения одного важного для меня вопроса, он просто взял и выпалил это, хотя о таком я его точно не спрашивала. Так спокойно и легко сказал, словно не сделал ничего плохого. А после и вовсе пошли отговорки о том, как сам страдал. Интересно с чего. Оказалось, что он также работал на судах. Ну это я знала, а вот остальное предпочла бы не знать. Он работал на судах и пользовался всеми предложенными услугами. В том числе и теми, на которые подписали меня. Не часто, по его словам, но все же. А ещё он был «создателем» сирен… Сиренами чаще всего становятся девушки, которые подверглись жестокости со стороны мужчин, а конец их пришел в воде. Так вот он вместе с другими мужчинами избавился от трех девушек. Они пользовались их услугами на судах, зная, что затащили их туда не по доброй воле, а затем, когда время приходило, бросали в море. Как меня кто-то выбросил однажды. Он говорил, что не думал в то время. Бред и абсурд! Самое тупое оправдание! Он сам творил это все. Думал, когда шел к девушкам в каюту и имел с ними связь; думал, когда скидывал тела. Он думал. Типа сейчас он жалеет. А толку то с этого? Все сделано. И это не смоешь из жизни и истории никаким растворителем. Это было когда-то, а не произошло сейчас, но оно осталось, ведь это все ещё был он. Он делал это сам… Он это делал…

***

С того момента, как я все узнала прошло уже четыре месяца. Я пыталась это принять, ведь это же было в прошлом, а сейчас он совсем другой человек. Он так говорил. А я пыталась во все это поверить и хотя бы попробовать принять. Принять, но не понять точно, ведь понять такое невозможно, как по мне. Нет никакого оправдания, веской причины так поступать. Вначале было сложно. Пол месяца я чувствовала жутчайшее отвращение от всей этой ситуации, от него и даже от себя… Мне было так мерзко осознавать то, что я нахожусь рядом с таким человеком, что он, скорее всего, именно тот, кто предназначен мне судьбой. Столько лет никто не мог вызвать во мне такие же чувства и эмоции, даже когда я была простым человеком, а сиренам любовь и в целом не присуща. По крайней мере так я думала, да и не слышала историй, чтобы сирена влюблялась. Мне было противно от него, себя и всего. Неужели я это заслужила, что мне в пару достался такой человек? Не просто попался, а был словно послан высшими силами именно к нам в тот день, именно мной был пойман, а после отпущен, ведь я по какой-то неведомой причине не смогла сделать то, что следовало бы. Он будто околдовал меня. Говорят, что многое в жизни дается нам по заслугам, в том числе и люди. Так что я такого натворила в жизни, что заслужила это? Не понимаю. Смутно помню себя в прошлой жизни, но я точно не творила ничего настолько ужасного, а наоборот, жила, как говорится, по совести. Видимо совестливая жизнь не гарантирует, что все будет хорошо. Была мысль и на счет того, что это урок. Плохой, больной, непростой урок, который мне нужно пройти. Обычно я не терпела людей: если кто-то совершал что-то плохое, то я без промедлений слала их куда подальше от себя в пешее путешествие. А насилие, разврат, похоть — то, что я ненавидела всегда, особенно, как вы понимаете, после того, как со мной случилась та ужасная история на судне. Так может мне это в качестве урока послали, чтобы я научилась принимать то, что так ненавижу и не разбрасывалась, как называется, людьми. Не зря же говорят, что нужно уметь прощать. Мыслей было много, они путались и не давали мне спокойно жить как конкретно с ним, так и свою жизнь в целом. Они съедали меня изнутри, постепенно образовывая огромную черную дыру, в которую засасывало всю меня настоящую. Внутри чувствовалась война, только непонятно между чем. Мозгом и сердцем? Да я бы не сказала. Хотя, откуда мне знать, что именно внутри бушевало. Возможно, именно они двое и воевали. Меня словно разрывало на две части. Противоречие не утихало и мне от него становилось все хуже с каждым разом. Мне было отвратно, паршиво от того, когда я его видела и думала как о нем, так и обо всей этой истории, я хотела утопить его прямо там и разорвать на куски. Но в тоже время внутри все еще была любовь, все эти прекрасные чувства, которые брали верх. Мне хотелось его обнять, а через секунду удушить. Погладить его волосы, а после схватить его за них и ударить о стол. Поцеловать его в шею, а после укусить настолько сильно, чтобы он перестал дышать. Погладить его руку или другую часть тела, а после впиться в нее когтями, расцарапать до крови и смотреть, как он мучается от потери крови. Он не знал. Просто удивлялся почему я перестала его целовать в губы, почему стала холоднее. Он не понимал, что в тот момент война внутри меня в самом разгаре, и я всеми силами пытаюсь ее остановить. Я пыталась переключить мысль каждый раз, когда эта история снова всплывала в моей голове. После, наоборот, пыталась принять это все, обдумав как следует. Я убеждала себя, что это в прошлом, и сейчас он другой. Я перечитала десятки советов и методик, помогающих все отпустить. Я писала лист за листом о том, что чувствую и сжигала их, уходя в поле, пока он не видел. Я мучилась внутри, пока он спокойно жил и не понимал в чем дело, ведь это было когда-то, а не сейчас. Надо было уходить сразу, но я любила. Я была той еще дурой, пытаясь принять такое и мучаясь изнутри каждый раз при виде его. Прошло пол месяца. Вроде все хорошо. Момент, фраза. Я снова в мысли. Прошел месяц. Все хорошо. Фильм, момент. Я в мыслях. За четыре месяца я думала об этом ни раз, ни два, ни десять. Точно больше. Не сосчитать сколько. Отгоняла мысли, писала. За это время и ему припоминала, когда видела лишь малейший повод, сомнение в нем и во всем сказанном. Неосознанно конечно, просто рвало изнутри. Я не могла молчать и страдать тихо. В ответ получала то, что пора бы перестать об этом думать. А позже оказалось, что я еще и сама виновата и вообще дура.Так сказал он мне. Почему? Да потому что думаю об этом. А я хотела бы об этом думать? Нет. Думала бы я об этом, не имея причин? Нет. Специально ли я заполняю этими мыслями свою голову вместо чего-то другого и полезного? Нет. Дура ли я? Да. Не из-за того, что сказал он, не по той причине, что думаю про это и озвучиваю, волнуюсь, что он скрывается за маской, а под ней все тот же мудак, а потому что остаюсь. А остаюсь, потому что люблю. Значит дура, потому что люблю. Все это время я периодически испытывала все то же паршивое чувство, чувство отвращения. Я не понимала почему чувствую его к себе, но мне это надоело. Мне надоело чувствовать себя плохим человеком. Исписанную собственноручно каллиграфическим почерком тетрадь моего хорошего мнения о себе, всех моих заслуг, хороших дел и совестливой жизни словно перекрыли, заслонив ее полностью, изляпанным в краске листом. Не моим листом. Который теперь является главной частью меня, основной. Я не делала тех дел, но находясь с таким человеком, я участвую в этом всем косвенно. Я изляпалась в его краске и не могу от нее отмыться. Я не способна собрать все силы, чтобы достать снова свою тетрадь и продолжить писать свою правильную историю, ведь держусь за этот лист, как за свой.

***

Я поняла, что больше не смогу так жить. Да, я его люблю, но не могу простить все то, что узнала: не могу простить того, что он обижал моих сестер, что он сам создал их своими действиями; что он тот самый мужчина, которых я всегда ненавидела, презирала и уничтожала. Я не могу быть с ним, пока мои мысли заполнены знаниями о всех его деяниях. А если не могу быть с ним, значит мне не место и в этом мире. Но и он не будет жить без меня. Говорят: если любишь — отпусти. Не знаю, кто это придумал. Сложно отпустить того, кого реально любишь, даже если это будет лучше для человека. Но я то не совсем человек. Хотя… Отпущу. Я поняла, что нужно, что правильно. Я решилась. Я все-таки утащу его на дно. План был хорош. Я знала, как ему нравится морская тематика, не зря же он работал на судне целых пять лет, поэтому в день его рождения решила сделать необычный подарок, который точно ему понравится. Ну, и мне тоже, ведь, как говорят: двух зайцев сразу. Я узнала, что тот самый капитан Арис все еще выходит в плавания. Не знаю сколько точно прошло времени с момента моей работы на том проклятом судне: наверное, лет пять я наслаждалась местью и топила моряков, а потом месяцев семь жила на суше с Маркеллом. Но однажды, идя по набережной и оглядывая корабли, стоящие там, я обратила внимание на огромный парусник с гальюнной фигурой русалки. Знаете, может, фигуры на носу парусного судна. Раньше то место, где устанавливаются эти скульптуры называли «гальюн», вот и пошло такое название. Устанавливали их по разным причинам: демонстрация богатства владельца судна; олицетворение названия парусника; устрашение противника, если это корабль военного назначения; а еще для защиты судна и всех, кто на нем находится. Морских существ часто выбирали в качестве украшения на гальюн, чтобы судну сопутствовала удача и они защищали корабль от потопления. Интересно получилось, что само судно называлось «Сирена» и очень удивительно, что к морским девам они еще не попадали. Но теперь то я это исправлю. «Сирене» придет конец от сирены. Вот это шутеечка. Я подошла к капитану Арису, он меня не узнал, конечно же, ведь я выглядела совершенно по-другому. А я готова была прямо там утопить его и растерзать. Сдержаться было сложно, но не сейчас: позже месть будет слаще. Он озвучил мне в ответ на мой вопрос, что как раз ищет новых членов команды и будет рад взять на судно моего молодого человека, особенно учитывая его опыт в этом деле. Меня он брать отказался несмотря на все мои уговоры, обоснуя это тем, что женщина на корабле к беде и все на судне у него исключительно мужчины. Ну да, ну да… Мы договорились о том, что Маркелл подойдет к нему в начале мая, капитан лично на него посмотрит, поговорит, расскажет о всех условиях и, если мой молодой человек согласится с таким подарком (а он согласится), то уже двадцать второго мая они отправятся в плавание. Все пошло по плану, и восьмого мая они уже договаривались о том, как 19 числа мой молодой человек вступит на борт корабля, три дня привыкнет ко всем порядкам, ну а двадцать второго отправится в путешествие на целых два месяца, периодически сходя с него в портах и связываясь со мной, как думал он. Но я то знала, что он там и недели не проживет. Двадцать второе мая. Я помахала ему рукой с берега и на память подарила самодельный кулон с нашими фото, чтобы он почаще меня вспоминал (еще как вспомнит). А что я? Ничего. Просто сделала ему подарок от всей души, отправив в путешествие, о котором он мечтал. Я же его люблю. Да и на судно меня не взяли, план обломался. Шучу, конечно. Я же не простой человек. Женщины и так умны, а я умна и коварна втройне. Утром следующего дня я отправилась к своим сестрам: вышла на то самое место, где тогда спасла этого болвана, оглянувшись по сторонам и убедившись, что никого нет рядом, сняла одежду и нырнула в воду. Как же было странно спустя такое долгое время испытывать чувство, когда твои ноги сначала словно слипаются, а затем превращаются в единый хвост, мощнее их обеих вместе взятых в раза три. Да, а как вы думали? Под водой не так просто жить. Видели пловцов и их накачанные плечи? Хвост сирены накаченнее многих из них, ведь именно он является для нас самым важным органом: помогает плавать и защищаться. Получить хвостом морской девы по голове для любого человека означает мгновенную смерть от сотрясения. Мы и так достаточно сильны и в принципе крупнее людей. Благодаря длинному и мощному хвосту в образе сирены мы достигаем размеров от двух метров в длину. Я всего лишь двести пять сантиметров. Такая мелкая по нашим меркам. Да и в образе человека я всего лишь 160 сейчас, а будучи Аэлитой я и вовсе была 159: либо мне подарили сантиметр, либо в той жизни меня неправильно измеряли. А теперь просто представьте насколько огромен мой хвост в пропорции к телу. Сорок пять сантиметров словно отрезали в образе человека. Так непривычно от этого. Зато самая крупная из моих сестер — Дельмар, почти три метра! Не знаю какой она была бы сейчас, но будучи человеком она была высока, статна, прекрасна и внушала комплексы многим мужчинам: сто восемьдесят три сантиметра красоты. Двадцать третьего числа днем я уже была на своем привычном месте, где провела целых пять лет прекрасной мстительной жизни. Конечно же, все были удивлены, увидев меня спустя столько времени. — Где ты была? — встретила меня с вопросом моя ближайшая из сестер — Ицасо, обнимая так, что мой объем грудной клетки словно уменьшился вдвое от такой силы. — Я волновалась. Я соскучилась. — Все хорошо. — Да как хорошо-то? Что с тобой было? — Поплыли, потом расскажу, — я шустро ответила ей и поплыла к остальным из нашей небольшой семьи, так как нужно было рассказать всем план. Шокированная Ицасо поплыла за мной, быстро догнала и снова стала задавать много вопросов. Она явно волновалась больше всех, ведь мы с ней были словно подруги, как говорят люди. Она — моя самый близкий человек, с которым я могла поделиться всем. Пусть вся наша семья или, как опять же сказали бы люди, компания, состоявшая из шестерых сирен, была дружна, но она была самой близкой сестрой и душой. Ицасо имела схожую с моей историю. Ее обманом затащили на корабль в качестве рабыни для мужчин, только терпела она это еще больше: полгода издевательств. Она пыталась неоднократно покончить с собой разными способами: резала вены заколкой; накладывала на шею петлю, скрученную из простыни; лежала лицом в подушку, привязывая ее к себе, чтобы не струсить в последний момент, пока не начинала задыхаться; билась головой о стену в надежде хоть так закончить свою жизнь. Все тщетно, у нее не получалось, так как словно по звонку во время таких попыток к ней наведывались очередные посетители. А закончилось все так же, как у меня: ее тело сдалось, терпело издевательства еще три дня, а после отправилось в воду. Сходство еще и в том, что она терпела это все на судне того же Ариса, только годом ранее. Мы договорились отомстить ему вместе. Сейчас Ицасо прекрасная темноволосая дева длинной двести пятьдесят два сантиметра с карими глазами, способна утащить под воду любого обидчика. В той жизни ее звали Митико, она была из Японии, с рождения была сиротой и росла в детском доме, а как только выросла стала работать даже не отучившись, ну и почти сразу в 19 лет попала на судно. Пусть сейчас ее имя не из этой культуры, но оно определенно ей нравится и подходит. Это баскское имя, которое означает «море». — Дориа? — крикнула Кайлани и быстро подплыла ко мне, обняв. За ней подплыли и остальные. Помню как в той жизни нам — женщинам, внушали, что мы все соперницы за внимание мужчин, женской дружбы не существует, а женский коллектив — змеиное логово, где все друг друга ненавидят; женщины красятся, красиво одеваются, ухаживают за собой ради мужчин. Вот это самомнение у мужской части человечества! Женщины — прекрасные создания. Жаль я поняла это только сейчас, а не в той жизни. Сейчас я живу с пятью прекрасными девами и ни одна из нас не кинула в сторону сестры пошлый комплимент насчет ее груди, ног, фигуры в целом; не смотрела осуждающе на «лишние килограммы» или излишнюю худобу со словами, что ей не нравится такое; не трогала ее, не щупала без спроса за все места, что захотелось; не домогалась при любом случае; не использовала в своих гадких целых; не называла никого шлюхой, потому что ей отказали в знакомстве или, наоборот, моментально дали номерок; не пытались развести на секс, а потом бросить или, наоборот, использовать дальше. Наоборот, девы так милы, помогают друг другу, сопереживают, успокаивают, понимают или хотя бы пытаются, думают друг о друге. Им не важно накрашена ты или нет, прыщ у тебя на лбу или шрам, побрила ты сегодня ноги или забила на это все давным давно, надела красивое платье или сидишь в джинсах и кофте оверсайз. Они принимают и уважают тебя любой. Именно такие они — настоящие женщины по своей природе, разум которых не затуманен бурдой о том, как им нужно нравится мужчинам и за них бороться, унижая «соперниц». — Мы думали ты отбилась от нас, потерялась или кто-то из них успел с тобой что-то сделать. Все в порядке? — Кайлани отплыла назад и осмотрела меня с головы до кончика хвоста. — Вроде все хорошо, все на месте. Не ранена. Сейчас я снова дома. Меня окружают прекрасные девы, которые уважают меня, принимают и так волнуются за меня. У нас замечательная семья, все сестры так милы и прекрасны. Ни одного мужчины, слов о том, что нам их не хватает на протяжении всех шести-семи лет, что я с ними живу. Не знаю, что вам о нас рассказывали, но мы живем небольшими семьями. У нас прекрасное отношение ко всем, мы общаемся, обсуждаем многие темы в свободное время. Мы достаточно духовно развитые существа: нет оскорблениям, насилию по отношению друг к другу и другим морским и наземным существам, разврату, похоти, неуважению; телепатическая связь на небольших расстояниях, духовные практики владения своим телом и разумом, постоянное познавание нового. Живем получше некоторых. Наш единственный минус и грех — убийство моряков. Но тут нас можно понять: мы так много от них натерпелись. Это месть, одобренная высшими силами. — Где ты была? — Сейчас все расскажу, — улыбнулась я. — Сначала расскажите: какие новости за это время у нас? — У нас-то все отлично: кораблей пятнадцать потопили, столько мужчин затянули на дно, что со счету сбились, а криков сколько. Мммм. Как ты много упустила. — Особенно было забавно слышать мольбы Нептуну. — А еще помните того накаченного с разговорами о том, какой он бесстрашный, под два метра, который первый же запищал словно мышь при виде Манами и заперся в каюте, отбиваясь от нее палкой от швабры? — Это было забавно. Но тот, что Дельмар комплиментами пытался разжалобить никогда не забудеться. — Ой да. Красивая, прекрасная словно луна, божественная. Брр. Хоть бы что интереснее придумал. — А как один нам стих сочинил, а затем песню спел рассказывали? — сказала Дельмар, выплывшая словно из неоткуда, и подплыла ко мне. — Рассказывай. — Все собрались? — сказала я, окинув взором всех. — Не знаю даже с чего начать. — Можешь не начинать, — встряла Дельмар. — Почему? — я была очень удивлена таким резким словам. — Ты серьезно собралась рассказывать всем о том, как жила с людьми все это время? Все были сбиты с толку и посмотрели на меня озадаченно. — Как с людьми? — Ицасо была ошарашена больше всех. — Она правду говорит? Отнекиваться не было смысла. Дельмар была главной из нас, у нее были более развиты все способности и глубокие познания во всем, именно она учила каждую из нас всем основам. Дева могла прочитать каждую из нас словно открытую книгу, стоило нам лишь подумать, так как телепатия и другие прочие способности у нее были на высоте. Видимо и меня она прочитала, ведь все мысли были забиты именно тем, как я жила там и с кем, и как хочу отомстить. — Идея хорошая. Просто расскажи всем, что нужно сделать сейчас. Большего не надо, — кажется она прочитала и мой план. — Я знаю, где двадцать пятого числа будет проплывать судно «Сирена». Ицасо знает его и мерзавца капитана. Многих девушек постигла на нем, схожая с нашей, горькая участь. Давайте отомстим им за всех! Все мои сестры были сиренами, а это значит, что закончили они также, как и я. Но на самом деле у каждой была своя жестокая, но уникальная история, связанная с жестокостью мужчин. Про меня и Ицасо вы уже знаете, а вот истории остальных дев совсем другие и непохожие друг на друга. Наверное, многие или даже все считают, что сирены просто бесчувственные существа, которыми правят инстинкты, природа, а может еще что-то неизведанное, что заставляет их нападать на суда, завлекать мужчин и убивать их без капли сожалений, утягивая на дно. Природа сыграла злую шутку создав их для этой цели. Отчасти это верно, ведь это наше предназначение, мы получаем огромное удовольствие от того, чем занимаемся, но мы не такие-то уж и бесчувственные. Мы разумны и осознанно совершаем все это. У каждой из нас есть за что мстить, ведь все мы пострадали от мужской похоти. Все сестры были согласны с моим предложением. Не просто так мной была выбрана дата 25 мая, ведь именно в ту дату будут Зеленые святки или же Семик. Именно в эти дни, по поверьям, русалки выходят из вод и бродят по земле. Так пусть, неверующий во все истории о морских существах, капитан лично столкнется с ними и умрет от их рук вместе с остальными, кто издевается над женщинами. — Никто не должен знать, — сказала, подойдя ко мне Дельмар, когда все девы расплылись по своим делам. — Понимаешь хоть, что тебя за такое ждет? — Что? — я действительно не понимала. — Сирена, жившая с тем, кого мы все ненавидим, поддавшись чувствам, бросив своих и забыв о них более, чем на пол года. Как ты думаешь, что о тебе сестры будут думать после того, как ты сблизилась с нашим врагом? Пусть не до конца, но частично я понимала о чем я. После такого мне, возможно, перестанут доверять и принимать. Я сама сотворила такую ошибку, но страдать ещё больше не готова. Мне уже хватило тех семи месяцев. Версия для всех была такова: меня выловили люди, я не могла убежать, поэтому пришлось жить с ними какое-то время. Но всё это время они надо мной издевались, поэтому сейчас я ещё больше их ненавижу и готова мстить с тройной силой. А ведь от части так и есть. Меня удерживала там любовь.

***

25 мая мы сделали то, что планировали. Капитан и его судно попалось в нашу ловушку. С капитаном другие девы разрешили разобраться лично мне и Ицасо за все прекрасное. Мы наслаждались местью, таща его на дно, а затем смотря, как он мучается, а из его головы сделали чучело. С моим молодым человеком, конечно, было сложнее. Да, я его ненавидела за то, что он сделал, но в тоже время так любила. Сирены не способны плакать, но в тот момент я чувствовала жалость и, казалось, что ещё немного и я заплачу. Но нет. Я утопила его, смотря прямо в глаза.

***

После всего содеянного прошло пару недель, а я так и не смогла понять, каким образом получилось так, что я влюбилась в человека. Внутри бушевали странные чувства. Я начала слышать странный, но приятный голос, который манил меня на сушу. Женский голос, который я когда-то слышала, но поддаваться ему я не хотела. После того, как мы утопили капитана с его командой и моим бывшим возлюбленным, я не поднималась на поверхность вообще. Боялась. Ведь именно с того момента этот голос стал меня преследовать. Другие девы это замечали, ну я просто заставляла их верить в то, что я натерпелась многого от людей и за эти семь месяцев, поэтому отомстив Арису, хочу побольше находиться в воде, в своей стихие, по которой так скучала. Они верили. И вот на 15-й день я всё-таки вышла на сушу. Я поддалась этому чарующему голосу, который звал меня. Я медленно подплыла к скалам, где ранее так любила проводить свободное время наедине с собой. Вытащила руку, затем медленно голову. Никого. Я успокоилась и не спеша села на камни, оглядывая все вокруг. Тишина. Так хорошо. — Дориа-а-а, — вдруг услышала я голос, доносящийся из-за скал. Я оглянулась, а после и вовсе нырнула в воду. Проплыла в сторону дна метров пять, как голос снова позвал меня и словно какая-то неведомая сила стала тащить меня на сушу, взяв за хвост. Сколько я не пыталась, вырваться я так и не смогла, но увидев прекрасную деву с крыльями на скале, успокоилась. — Дориа, не бойся меня, — произнесла знакомым голосом крылатая сестра. — Это ты?! Почему ты звала меня все это время? Кто ты? — Я — Айсия. Я вижу всех и все. И тебя я видела. Мне нужно было увидеть тебя здесь. — Зачем? — испуганно спросила я, не зная, что можно ожидать дальше — Дориа, я знаю, что ты пережила будучи человеком, как после жила, и я знаю, что ты переживала будучи сиреной на протяжении восьми месяцев — Откуда ты знаешь?.. — Я вижу всех и все. — А ты знаешь почему так произошло? — Конечно, знаю. А ты до сих пор не поняла? — Ты — особенная, Дориа. Но вместе с тем и запретная, поэтому я и звала тебя. Тебе не место среди морских сирен. Я не понимала, о чем говорила Айсия. На мой удивлённый и полный непонимания взгляд и шокированное «что?», она начала рассказывать историю: — Дориа, ты та сирена, о которой сложены легенды, о которых позабыли все. Ты доказательство того, что любовь подвластна всем, а судьба найдет вас везде, независимо от вашего облика. Айсия рассказала мне о том, что Маркелл действительно был моей судьбой, моей второй половинкой, предназначенной свыше. Наши души были вместе и ранее, и в этой должны были быть вместе. Да только в этой жизни Маркелл, как говорится, наделал дел, будучи моряком, он позабыл свою реальную сущность и суть — добрую, отзывчивую, сострадающую и готовую помочь каждому. Он пошел по другому пути. Он был и на том судне, на котором была тогда Дориа ещё будучи человеком. Это было его первое время на судне. А точнее он работал там, когда оно стояло в порту и ждало своего часа отплытия. В плавание его тогда ещё не взяли, посчитав слишком слабым, а вот попрактиковаться и узнать больше о корабельной жизни, подготовится к ней разрешили. Ещё тогда Маркеллу и ей предназначено было встретится. И, пусть они не помнили этого, но они виделись там. Маркеллу сразу приглянулась девушка, а она прошла мимо. Ещё тогда ему суждено было спасти ее, уберечь от беды и ничего, произошедшего не случилось бы. Но по какой-то причине все пошло не по предначертанному плану. По какой причине не понятно, но ведь даже свою судьбы мы можем изменить, а родственную душу упустить, не поняв намеков и не уловив нить связи. Видимо, он ее и не уловил. Страх, трусость, нерешительность, а может занятость, увлеченность делом помешала ему тогда пойти по плану судьбы. Неважно. Он ее не спас, она попала на судно, страдала, стала сиреной. Он, будучи с девушкой, был бы счастлив и благочестен уже с тех дней, да только упустив ее и попав под влияние Ариса, стал тем самым человеком, творящим ужасные вещи. Прошло время, судьбой была предначертана их встреча, их союз. Вот он и случился. Дориа была права, не просто так он оказался тогда на том судне. Его попросили заменить другого моряка, что резко прекратил плавания в сложное для команды время, а он согласился. Судьба снова их свела, снова дала шанс быть вместе, который они уже не упустили. Ходили легенды о сиренах, чьи сердца все ещё горячи и открыты для любви. И коль сирена сможет в существе своем полюбить, то душе ее не место в морской пучине, сиреной она больше быть не может, ведь в ее сердце ещё есть тепло. Такая дева может снова переродится в человека Дориа и была той самой сиреной, чье сердце в морской холодной глубине остыло, но тепло его всегда было внутри и словно прорвалось наружу, увидев Маркелла — свою судьбу. Их жизнь несколько лет назад была бы прекрасна, волшебна и красива. Любовь, понимание, уважение, поддержка, никакого зла, чистая история на двоих с самого начала и никого больше. Но сейчас она изменилась. Дориа была бы счастлива и сейчас с ним, если бы смогла все принять и отпустить, тепло в ее сердце со временем закрыло бы все эти мысли, но она не смогла. А может и верно поступила. Да только сейчас в теле сирены ей уже не место.

***

Я выслушала все и была в замешательстве. Он — моя судьба, я была бы счастлива, но я своими же руками разрушила все. Он, конечно, тоже виноват не меньше моего, даже больше. Но все это прекратила я. Заново любить кого-то ещё я уже не смогла бы, ведь не смотря на все, что мы сделали с судном и с ним, я его все ещё любила. Я отказалась от перерождения в человека. Айсия была настойчива, убеждала меня согласится, ведь такой шанс дан далеко не каждому: однажды став сиреной, девушка уже не могла ни в одной из жизней снова стать человеком. Однажды согласившись пути назад уже не было. Шанс хорош, да только я не могла на это пойти. Я поговорила с ней и мы пришли к хорошему, по моему мнению так точно, решению, которое она одобрила. Она убила меня для перерождения, пробив своими стрелами. ***Мое имя Дориа. Оно происходит от греческого Dorios — «дитя моря». Теперь я крылатая сирена, именно такая, которую обычно все и представляют, услышав данное наименование мифического существа. Та самая все еще прекрасная, завораживающая своим голосом дева, но теперь уже осваивающая воздушную стихию. Так пожелала богиня и я сама. Я не сожалею о всем содеянном, а считаю это подарком судьбы. Я смогла полюбить и ощутить любовь — это определенно лучшее чувство. Ну, почти лучшее. Месть все-таки доставляет больше удовольствия. Что будет дальше? Я пока сама не знаю. ♥️Если вам понравилась работа, буду рада, если вы её прочитаете и оцените не только тут, но и на других площадках (есть бесплатные (почти все)):♥️ ЛитРес: https://www.litres.ru/73740706/ АвторТудэй: https://author.today/work/571818 Литнет: https://litnet.com/ru/book/sirena-b591633 ЛитМаркет: https://litmarket.ru/books/sirena-5 Литгород: https://litgorod.ru/books/view/64415