По ту сторону смерти

Пауза явно затягивалась. Гилтиас беззвучно переступил с ноги на ногу. Все его существо буквально вопило, что нужно стоять неподвижно, не издавать ни звука, но быть готовым… к чему-то. До сих пор все шло, вроде бы, неплохо: выданный девой Нариэль артефакт пробудил в Зале Перехода единственного не вполне мертвого эльфа; Метель явно где-то задерживалась, что давало им время подготовиться; союзники из Энии, как и прочие золотые драконы, обещали прибыть с минуты на минуту. А Деймос, принципиально не узнававший никого из прошлой, когда его еще звали немного иначе, жизни, смотрел на приведенного к нему эльфа — надо же было познакомить будущих соратников — так, словно… А потом правитель Ксентарона сделал почти немыслимое — поднял руки и снял свой шлем, с которым, на памяти дракона, не расставался ни разу. Гилтиас мимоходом отметил, что Дельвиэт почти не изменился, будто все эти века время не касалось его вовсе, разве что был бледнее, чем дракону помнилось. И, кажется, это и впрямь вновь был Дельвиэт, а не Деймос, проявилась знакомая нервозность, неуверенность в движениях, взгляд стал более открытым, но в то же время в нем затаилась опаска, незнакомая дракону. А следом по залу прокатился такой рык, будто Метель уже оказалась здесь. Впоследствии Гилтиас мог собой гордиться — на то, чтобы сообразить, что происходит, и скрутить рванувшегося вперед Ботар-эля, ему понадобилось меньше полмгновения, отстраненно порадовавшись, что при входе к правителю Ксентарона эльфа заставили разоружиться. — Отпусти его, Гилтиас, — Дельвиэт качнул головой. — У него одного есть право решать мою судьбу. Я прошу лишь о праве объясниться. — Где Стелла? — Погибла. Много лет назад. Эльф, только что рвавшийся из его рук с почти драконьей силой, вдруг судорожно выдохнул и замер. Похлопал его по предплечью, намекая, что можно отпустить, и, не оборачиваясь, ушел к высокому окну. Гилтиас мгновение поколебался, кому нужнее поддержка, потом решил, что скорее тому, кто вернулся из небытия, чем тому, кто поборол собственное забвение, и шагнул к Ботар-элю. Протрубил с улицы сигнальный рог, и Гилтиас ощутил присутствие другого дракона. И демонов. Эльф рывком развернулся, расправил плечи. Взгляд его мгновенно заледенел, а Гилтиас некстати вспомнил, что месть — так себе мотив как для битвы, так и, тем более, для жизни после нее. Особенно если тебе только что сообщили о гибели кого-то очень дорогого. — Поговорим после боя.

* * *

Как ни странно, они действительно говорили. Гилтиас подсознательно ожидал любых неприятностей. От попытки убийства или даже самоубийства, до того, что с выданным богиней артефактом что-то не так. Когда показалась из туч белая морда Метели, Ботар-эль, не глядя, сунул черную стрелу в руки безвестной оказавшейся рядом лучницы из Энии, сменил лук на меч и врубился в толпу подступавших демонов так, словно надеялся не выйти из боя живым. Гилтиас, ругнувшись про себя, поспешил прикрыть ему спину. Поэтому устремившийся к небу и точно пронзивший сердце ледяной драконицы артефакт прошел мимо его внимания. И вот теперь, много часов спустя, дракон сидел в верхней комнате самой высокой башни между двумя эльфами и не очень понимал, как разруливать сложившуюся ситуацию. Сейчас для него было вполне очевидным, что кто-то из них не должен был пережить битву, успех которой шумно праздновали несколькими этажами ниже, в парадном зале. Может, даже оба. Может, в том план богов и состоял — ведь они оба должны были погибнуть уже давно. Но Ботар-эль первую злость успешно согнал в бою, Дельвиэт особой вспыльчивостью и прежде не отличался, поэтому сейчас обстоятельно, не меняя интонаций, рассказывал, как поверил синему дракону, как устремился следом за возлюбленной — сестрой Ботар-эля — на Ксентарон… как потерял ее, а следом и себя. Когда рассказ завершился, Ботар-эль долго молчал, перебирая пальцами по рукояти кинжала, с которым не расстался. Дельвиэт следил за ним с надеждой, но, перехватив его взгляд, эльф вдруг жестко усмехнулся без всякого веселья: — Я не стану тебя убивать. Ты вскружил моей сестре голову, уволок ее неизвестно куда, погубил. Но и этого мало — ты о ее существовании просто забыл! И не надо мне рассказывать, что «выбора не было». Меня убило дыхание дракона, я знаю, что выбор всегда есть. Ты не заслуживаешь легкой смерти, и я тебе ее не подарю. Живи и мучайся. Вместе со мной. — Справедливо, — Дельвиэт вздохнул. Сплел заклинание, материализуя на столе кувшин с вином и пару бокалов. — Да, ты, должно быть, прав. Я… недостоин Стеллы. Не из-за происхождения, теперь я ведь немного король… Недостоин, потому что сдался. А она — боролась до конца. Дракон встрепенулся. Ему только что подали идею. В самом деле, если вышло один раз, то почему бы не попробовать снова? Может… особенно, если брат и сестра хоть немного похожи характером. — Я скоро вернусь. Никуда не уходите. Ботар-эль рассеянно кивнул, разливая вино по бокалам. Выскальзывая за дверь, Гилтиас слышал его тоскливое: — Помянем павших?

* * *

Обратно в комнату Гилтиас сунулся с опаской. Мало ли, что могло произойти за время его — довольно долгого по нынешним меркам — отсутствия. Но все выглядело по-прежнему, эльфы даже сидели на тех же местах и почти в тех же позах. Кувшинов, только, было уже три. В следующее мгновение его от двери уже мягко, но решительно оттеснили. — Позвольте мне самой. Дракон шагнул в сторону, с интересом наблюдая за происходящим. За время обратного пути он успел выслушать еще одну версию событий, незначительными деталями отличающуюся от уже ему известной, несколько жалоб и дать обещание никого не бросать. Он, в целом, и не собирался. Стелла вошла в комнату как хозяйка. Бегло осмотрелась, покачала головой, приметив нечто, что ей явно не стало по вкусу. И решительно двинулась к столу. — Стелла! — Дельвиэт заметил ее первым, но она изящно отшагнула в сторону, не позволив к себе притронуться: — Погоди, Дель. Мы поговорим позже. Сейчас мне нужно… — и сделала шаг к брату. — Здравствуй. Тот прикрыл глаза, глухо выдохнул в сторону: — Мне сказали, ты умерла. — Так и есть. — Тогда это на редкость правдоподобный морок, — он потянулся к сестре, стиснул в отчаянном объятии. — Я так скучал… — Прости, что сбежала. Мне нужно было… — Я все еще считаю, что был тогда прав. — Как скажешь, — покладисто согласилась Стелла. — Но сейчас я здесь. И ты здесь. Может, попробуешь дать ему шанс? Ты же совсем его не знаешь. — Могу попытаться. Но ничего не обещаю. — Я и не прошу. Только попробуй. — Хорошо. Ты… не исчезай еще минутку, ладно? — он чуть передвинулся, медленно вздохнул. Опустились плечи и уголки губ, разгладились тревожные морщинки, эльф стал выглядеть как будто моложе и, совсем капельку, счастливее. Стелла мягко качнула головой, положила ладони брату на плечи, легонько погладила. — Кажется, он уснул. — Слишком много потрясений для одного дня, разум защищается как может. Дай ему поспать как следует, потом все расскажем, — Гилтиас подошел ближе, аккуратно помог Стелле устроить брата на широком подоконнике и заботливо начаровал одеяло, чтобы эльф не замерз. Потом сунулся в ближайший кувшин, оказавшийся пустым, хмыкнул и попросил: — Налей мне тоже. Получив желаемое, дракон надолго занялся кувшином, не глядя в сторону наконец воссоединившихся влюбленных. Ему бы тоже хотелось поспать. Все-таки, намеренно искажать заклинание портала, чтобы снова попасть в Призрачный Храм, было самонадеянным. Но главное, что получилось. Что теперь все правильно и обошлось без лишних смертей. — Как же это так? Оторвавшись от вина, Гилтиас задумчиво глянул на задавшего вопрос. Дельвиэт вцепился в Стеллу едва ли не крепче брата, будто кто-то мог отобрать. Но единственного, кто посмел бы, Гилтиас загрыз год назад. А Ботар-эля можно убедить. — Мне удалось убедить деву Нариэль, что воссоединить влюбленных можно иначе, нежели убивая одного из них. Вон твой несостоявшийся убийца спит, — дракон кивнул в сторону занятого подоконника. — Ума не приложу, как он догадался отдать стрелу, из его рук полетела она бы отнюдь не в Метель. А так — скорее всего, подеретесь пару раз, пока будете друг другу доказывать, кто Стеллу больше любит, но хоть оба живы останетесь. — Я должен был… уже давно… — Если тогда не смог, теперь уж какой смысл? — Гилтиас философски пожал плечами и еще вина начаровал себе сам. — Тем более, двоих она уже отпустила, почему бы не отпустить еще одну… Три — хорошее, магическое число… Так что живите и радуйтесь, пока возможность есть. — Даже не знаю, как вас благодарить. — Пустое, — Гилтиас только отмахнулся. Для него главной наградой были живые друзья, к которым в любой момент можно залететь поговорить. А за друзей можно и сразиться.