О божественное детя...

О, Божье дитя,

Наполнил любовью ко всему тебя.

О, Божье дитя,

Невиданное создание, не наполненное грехом,

Выше смертных людей, что каждый день грешат,

Выше земли.

Однако ошибка одна

Лишила тебя

Божественной любви.

Наполнило злобой, отчаянием и грехом.

Я разочарован в тебе,

Джон.

Дни и ночи в этом измерении были неотличимы. Фиолетовый свет разлился повсюду, в здании цвели цветы, а в небе красовались огромные кольца, где посередине был необычайный узор — три лепестка? Джон не знал, что это такое. Лишь гадал, глядя в небеса. Зен — так называлось место, где находился лишь один Джон. Парень с белоснежной кожей, чёрными склерами и необычной формой зрачка… Фиолетовое сердце красовалось там. Одежда была священника или что-то невероятно приближенное к этому, а сзади находилась самая главная загадка для него самого. Крылья. Как он получил их? Он уже сам не помнил… Они были довольно пышные, кончики перьев сзади были такого же фиолетового цвета, как и его зрачки. Хоть они и выглядели хлипко, для Джона они были в разы прочнее, чем он сам! Когда он только учился прыгать по стенам, то использовал их как щит. Сидя на белой скамейке, сливаясь с ней в этом фиолетовом фоне, он разглядывал окрестности. Фиолетовые вывески с узорчатыми белыми линиями, где посередине красовалась звезда. Вокруг были маленькие цветочки, которые особенно ярко выбивались из фона белым светящимся светом… Всё это завораживало Джона своей красотой, он видел везде лишь прекрасное. Но его смущало лишь одно — лестница вверх, что вела неизвестно куда. Он не знал, что там, но его манило любопытство. Снова и снова он думал о той лестнице. В итоге, буквально прыгнув со скамейки, он рванул вперёд, закрыв глаза… Резкий полёт вниз. Он ещё не осознал происходящего, но на рефлексе свернулся в комочек, падая на крылья, и в итоге остался без повреждений. Джон лёг, пытаясь отдышаться после такого стрессового случая, и заметил, что он ме-е-е-едленно скользит вниз. Он находился на крутом склоне. Это немного удивило Джона… Вообще, когда он только очутился тут… Он сразу понял, что слишком лёгкий, даже имея столь массивные крылья… Но всё же, вздохнув, он решил попробовать кое-что. Разбежавшись, он сразу же лёг на живот, скатываясь вниз, и тут он понял, что скорость очень большая… Растерявшись, он проехал через дверь и тут же стукнулся головой об столб, отчего встал и слегка завопил от боли. После он заметил, что склон довольно крутой, но на пути куча препятствий, от которых придётся уворачиваться. Снова ложась, он приставил крылья как щит спереди, чтобы не получить особых ранений. И действительно! Это в разы улучшило его передвижение… Едя всё дальше и дальше, пытаясь не напороться на стену, Джон всё больше и больше задумывался над этим местом. И тут он резко напоролся на стену. Отряхнувшись и расправив уже затёкшие от одного положения крылья, он заметил скамейку… Это обрадовало Джона, и, сев на неё, он снова провалился в свои мысли. Разглядывая до боли похожий коридор на тот, из которого он только недавно ушёл, Джон сильно успокоился. С каждым взглядом на завораживающие виды окон, что переливались голубым цветом, цветы, что колыхались от лёгкого ветра… Всё это было до боли прекрасно для него, и это заставило его уснуть в столь красивом, успокаивающем месте. Проснулся он резко и неожиданно. Тоненький, слабенький голосочек прозвучал в округе: — Джон! Джон Зе-е-ен! Вставайте! Тот, протерев слегка намокшие глаза от такого резкого пробуждения, увидел странное существо… Больше похожее на геометрическую фигуру! Маленькое, с едва видными ножками… Сразу возник понятный вопрос: «Что это за существо?» — но Джон не озвучил его. Лишь вставая и расправляя крылья, чуть не сбил маленькое нечто. — Ау! Аккуратней! Тот сразу подхватил его, ставя на скамейку, а сам, еле встав, выпрямился полностью. Только тогда Джон увидел, НАСКОЛЬКО у него большие крылья… Он мог спокойно в них укрыться, как ёжик в своей колючей шкуре! Немного удивившись, Джон снова обратил внимание на неопознанное, странное, невероятно мелкое и одновременно с этим милое существо. — Я Майк! Если ты не понимаешь, кто я, то… Мы — я и мои братья — представляем таких существ, как Губер! Мы часто даём советы заблудившимся путникам, как ты! Джон просто кивнул, выслушивая, как тот говорил о жизни и, в принципе, об этом райском месте… К слову… В ближайшее время к нему присоединился ещё один, и ещё… Их уже было где-то десять! Даже не издав ни звука, Джон спокойно с ними общался, выслушивал и как-то легко с ними взаимодействовал, отчего к нему тянулись те существа. — Говорят, в аду таких, как мы, мучают… Я не хочу становиться лампой или же жертвой подвешивания для помощи каким-либо грешникам! — возмущался один из Губеров, но тут, пока тот говорил, Джон устремился вперёд без слов. Губеры тут же пошли за «чистой душой», разглядывая его со спины. — У вас красивые крылья! — Вы умеете летать? Этот вопрос поверг Джона в лёгкий ступор. Да, он имел крылья, но не умел использовать их по назначению… Лишь защищаться ими… Это огорчило Джона, и тот, опустив голову, ускорил бег, снова начав скользить. Пролетая сквозь коридоры, иногда обращая внимание на Губеров, что ехали вместе с ним, сев к нему на спину, он пытался иногда взлететь, но ему постоянно не хватало скорости для этого, или же вес был большим… Джона это немного огорчало, но всё же он поехал дальше, не обращая особого внимания на Губер, как вдруг: — А что это за трещина? Спросил Люк, немного ходя по спине «святого», отчего тот остановился и взглянул туда, куда указывал Губер, и увидел нечто… Странное… До боли странное. Трещина красноватого цвета, что выбивалась из всей этой божественной, умиротворённой, белоснежно-чистой или фиолетовой гаммы… Ощущения при взгляде на неё были такими же странными и жгучими изнутри. Джон в глубине души орал об опасности, таящейся за ней, но также это ощущение адреналина, страха и неизвестности поглощало его, когда он смотрел на этот «запретный плод». В голове звучали странные слова, в горле сразу появился ком невысказанных мыслей, этой пучины чувств… Всё… Всё казалось таким странным в этой трещине… — Д-Джон? — озадаченно спросил Майкл, глядя на застывшего «ангела», что смотрел на этот запретный плод, как голодный зверь. Им завладело любопытство. Страх отошёл на второстепенный план. В глазах темнело от неизвестности, от опасности, но также горела некая искра, что заставляла медленно приближаться к этой странной трещине… Губеры пытались остановить этого гипнотизируемого святого, но у них не выходило… Они видели, что мир трещит по швам в ожидании, затаив дыхание… Хоть у стен и не было дыхания… Но Губеры считали, что они тоже живые… Глупые и наивные, будто дети, что пытаются спасти взрослого от беды. Подходя всё ближе, он потянулся к ней, но не сразу тронул… Из его глаз полились фиолетовые слёзы, и он ощущал боль, лишь держа руку рядом с этой манящей горячей катастрофой. Но отступать было уже бессмысленно, и в итоге, сжав кулак, он ударил по трещине… Всё замерло в одно мгновение. Джон почувствовал, как страх отпал, и он вздохнул… Тут же стены затрещали! От привычной фиолетовой краски осталась лишь серая пыль. Всё заискрило и замерцало ярким красным светом, а единственное, что он услышал от убегающих прочь друзей, было: — БЕГИ! Слёзы из глаз пошли ручьём. Привычные зрачки в форме сердца стали треснутыми, неаккуратными и лишь смотрели в небо, где привычные три лепестка разлетелись вдребезги, а из самой высшей точки рая появился странный глаз, что волнистыми движениями спускался всё ниже и ниже… Тут же Джон, осознав, что это нечто движется прямо на него, использовал уже знакомый приём ради выживания и двинулся вперёд, желая поскорее убежать.

Ещё не зная,

О, бедное дитя,

Что сотворило грех.

Направилось в путь

В отчаянных морях слёз,

В глубине души

Моля о помощи меня.

Не знало оно,

Что отравило меня,

Мою краску любви,

Принесло горе и потери.

Как же больно мне от этого,

А тебе ещё больней.

Джон не желал всего произошедшего… Но оно случилось… Пытаясь разогнаться, он начал сильно ошибаться, отчего ощущение боли от близости этого нечто заставляло паниковать ангелочка, но он быстро реагировал и справлялся с трудностями. И вскоре, набрав скорость, он позволил себе расслабиться. Физически он всё ещё летел, пролетая комнату за комнатой, но морально Джона выкинуло из тела… Всё это казалось чужеродным… Тот глаз вызывал не спокойствие, не любовь… А ненависть и страх, что пробивались в сердце любопытного «ангелочка». Пока он бежал, в голове проносились будто не его мысли… Они явно были не его! Они что-то мямлили на непонятном для него языке… И единственное, что в голове всплывало, так это:

Грязный,

Не способный справиться с потребностями,

Слишком любопытный,

Отвратительный,

Грешник.

Это только добавляло накатившей панике ещё большего шарма… Тело двигалось, а душа лишь страдала, вспоминая о своём грехе… Таким сладким, таким необычным… Но это привело к катастрофе, к такой, от которой остаётся лишь бежать.

Бежать.

Бежать и бежать.

Бежать дальше.

Бежать быстрее.

Беги.

БЕГИ, БЕГИ, БЕГИ, БЕГИ, БЕГИ, БЕГИ, БЕГИ, БЕГИ.

ОСТАНОВКА ПРИВЕДЁТ К СМЕРТИ.

ОСТАНОВКА СТАНЕТ АДОМ ДЛЯ ТЕБЯ.

ТЫ ОСТАНЕШЬСЯ УМИРАТЬ В ВЕЧНЫХ МУКАХ.

ТВОЁ КЛЕЙМО НАВЕКИ.

ТЫ ЛИШЬ ГРЕШНИК.

ГРЕШНИК.

ГРЕШНИК, ГРЕШНИК, ГРЕШНИК.

НИКТО НЕ ПРОСТИТ ТЕБЯ.

БОГ ВРЁТ ТЕБЕ.

БОГ — НИЧТО.

ТЕБЕ НЕ СБЕЖАТЬ ОТ МЕНЯ.

Из этого состояния его вывело то, что он от разогнанной скорости слишком высоко взлетел, отчего запаниковал, увидев пол над собой. Но тут он вспомнил, что имеет одно преимущество… Одно… Преимущество в скорости… Свой личный выход…

Крылья, дарованные Богом,

Крылья, дарованные светом.

Единственный выход в боли,

Единственный способ

Избежать своих грехов…

Упав на пол, он покатился дальше, но уже не с целью просто бежать. Сосредоточившись, он пролетал комнату за комнатой, желая увидеть лишь одну комнату… Скользя через лестницы, проходы и комнаты… Это начинало сильно утомлять… С каждой секундой вера в чудо, вера в конец и надежда пропадали всё быстрее… Одна ошибка — и он труп… Одна ошибка… Вдалеке, увидев ту самую комнату, которую он так долго ждал, всё внутри сжалось в комок страха… Время по ощущениям замедлялось… Одна попытка дана ему на такой прыжок… В итоге он уже был в двух секундах от своей цели… Вся эта погоня и страх пропали, осталась лишь вера в себя… И резкий прыжок — тому подтверждение. Джон расправил крылья и в ту же секунду взмахнул ими… Закрыв глаза, он ожидал всего: падения, того глаза, всего, кроме самого хорошего исхода. Но в итоге, услышав, как его крылья будто сами по себе держали его на лету, он открыл глаза. Сначала был шок… Не прыгая по стенам, не скользя, он двигался вперёд по ветру, прорываясь вперёд. В ушах звенело, но это был не тот гул от глаза, а лишь ветер в прорезанном крыльями пространстве. Взмах, второй — ощущались так легко, что Джон даже забыл о погоне. Раздвинув руки, он пролетал между коридорами, наблюдал за разрушением Зена, но в душе не было того голоса, была лишь чистая радость. Он смог! Но когда смог? Какой ценой он добился этого? Увидев поворот, он решился повернуть в левую сторону, проезжая назад, но тут же увидел то существо… Странный глаз всё ещё гнался за ним, а за его «спиной» красовались странные чёрно-красные сгустки. От одного вида этого существа Джон чуть не потерял равновесие, крылья сами дрожали от его близости, всё тело Джона было будто парализовано пару секунд, но, вернув себе контроль, он посмотрел вверх — место, где обитал Бог. Пролетев комнату, Джон сомневался, но на мысли не было времени. Он перестал двигаться вперёд и, упав на пол, прямо рядом со смертью, взмахнул крыльями и устремился вверх. Отлетая всё дальше, всё быстрее и выше, он не заметил, как привычный «мерцающий» Зен в красно-фиолетовых тонах стал просто тьмой снизу, просто тем местом, куда не хочется возвращаться, где обитает это нечто.

Сам Грех.

Это не мысли Джона. Это и Бог, и сам тот глаз говорили правду. Правду того, кого он впустил в этот мир, мир, который тот похоронил из-за своей любопытности… Проносясь всё выше, он начал плакать. Опять. Слёзы были жгучими на высоте. Была лишь боль, страдание и отчаяние, желание добраться до рая… Он не ощущал больше ничего… Пока глаз летел за ним, Джона ничего не смущало… В том числе резкий запах дыма, боль в спине и просто… Горящие крылья. Его грех нельзя искупить. Он взлетел, но потерял всё. Сознание постепенно уходило, и единственным желанием Джона было добраться до рая, уйти от ада, добраться до самого Бога… Летя всё выше, крылья, что даровал Бог, сгорали дотла. Остановить грешника нельзя… Увидев свет, он сделал самый резкий рывок вперёд. Всё осталось позади: Зен, Губеры, Бог, Грех. Это не волновало его… Он вот-вот окажется в ра… Падение… Буквально прямо перед раем он начал стремительно падать вниз, к самому Греху… Его надежды были лишь фальшью… Всё то, что он желал, пропадало на глазах… Слёзы устремлялись вверх, а падение было только быстрее и… Он упал… Открыв глаза, он очутился снова в Зене… Первым делом «грешник» откашлялся… Всё тело горело в агонии, отчего он не выдержал и заорал… А после, когда всё прошло, он кое-как дополз до скамейки. Сев и облокотившись, ещё сильнее боль прошлась по измотанному телу… Только тогда он понял… Попробовав пошевелить крыльями… Ничего не было… Абсолютно, всё пропало… И тут он заметил маленького друга и подбежал к нему. — МАЙКЛ! — Он накинулся на него и чуть не обнял этого Губера, но тому удалось освободиться из хватки Джона. — Заговорил… — ЧТО СО МНОЙ!? ГДЕ… ГДЕ… — Они сгорели. Твоих крыльев нет… — спокойно и серьёзно сказал Губер, перестав улыбаться. — Ты призвал Сина (Греха)… И половина моих братьев пропала… Прости, Джон… Но мне нужно от— — Перед тем как ты уйдёшь… Посмотри, что там, на моей спине… Пожалуйста… — устало сказал Джон. Майкл кивнул и, обойдя того, немного ужаснулся… — Огромная. Красная. Трещина… — сказал он в лёгком шоке… Но после, вздохнув, маленький Губер ушёл от Джона. — Я не уверен, что вернусь… Но когда-нибудь мы встретимся… Когда я отойду от этого ужаса… После он пропал из виду грешника. А Джон? Тот лишь лёг на скамейку, рассматривая всё такие же спокойные стены, всё те же вывески, всё… Но теперь это не успокаивало Джона, а лишь напоминало о боли, что ему причинили…

О, дитя,

Мне жаль тебя.

Никому не желаемо это.

Но ты справишься.

Ты знаешь,

Я люблю тебя любым.

Даже грешники заслуживают любви.

Бог любит тебя,

И ты Его.

Не переставай бороться —

И тогда вернёшь себе покой.