Искажённая судьба(крд)

Часть 1: Тени прошлого 1. Ночь, которая всё изменила (Зеницу) В ту ночь Зеницу Агацума не кричал. Он просто шел, спотыкаясь о корни деревьев, и беззвучно шевелил губами, молясь всем богам, которых знал. Страх стал привычным фоном, но сейчас это был чистый, леденящий душу ужас. Демон настиг его быстро. Огромный, с глазами, горящими голодным светом. — П-пощадите... — выдохнул Зеницу, падая на колени. Демон замер. Склонил голову, словно раздумывая. А потом вместо смертельного удара полоснул когтем по своей руке и поднес капающую кровь к губам Зеницу. — Пей. Или умри здесь и сейчас. В голове Зеницу пронесся образ дедушки. Суровое лицо, крики, боль от ударов... "Ты никчемный! Ты знаешь только одну форму!". Дедушка всё равно бы его не похвалил. Дедушка бы сказал, что он опозорил род. Зеницу открыл рот. Кровь обожгла горло, разлилась по венам жидким огнем. Мир перевернулся. Когда он очнулся, демона рядом не было, а в груди вместо липкого страха поселилась холодная решимость. Он всё еще боялся сильных, боялся ситуаций, где смерть казалась неизбежной, но паника ушла, уступив место расчету. И, словно плотину прорвало, в голове сложились давно забытые движения меча, которые дедушка показывал лишь раз, считая их слишком сложными для него. Дыхание Молнии, Восьмая форма: Божественный гром. 2. Омут (Иноске) Иноске бежал так быстро, как никогда в жизни. Перед глазами стояла мама, улыбающаяся ему всего час назад. А теперь она лежала там, в луже собственной крови, а этот силуэт уносился прочь. Он не заметил обрыва. Воздух кончился, и под ногами оказалась пустота. Вода внизу была черной и холодной. Он не умел плавать. Меч, с которым он никогда толком не занимался, бесполезно звякнул о камни. Тонуть оказалось не больно. Просто темно и тихо. В 13 лет Иноске Хашибира так и не успел отомстить. Маленькая девочка в крови, убегающая от его дома, так и осталась для него последним видением. Он утонул в омуте, так и не узнав, что его мать пыталась спасти Дому, а убила её та, кого Дому поклялся найти. 3. Белые цветы для брата (Мучиро и Ючиро) — Токита Муичиро... Токито Юичиро. Вы — потомки Кокушибо. Ваша кровь ценна. — Голос Амане звучал мягко, как шелк, но в нем чувствовалась сталь. Они были одни, родители мертвы, а демон, оставивший личинку в ноге Юичиро, только что был уничтожен этой странной, прекрасной женщиной. Она сама была демоном, но спасла их. — Я могу спасти твоего брата, — обратилась она к Муичиро, хотя смотрела на корчащегося Юичиро. — Но цена — его человечность. Юичиро, сквозь боль, кивнул, когда Амане протянула ему запястье. Он выпил. На следующий день он очнулся здоровым, но мир для него изменился. Он стал ярче, но холоднее. Его беспокоило лишь одно: вечность. Если он будет жить вечно, что будет с его маленьким братом? — Я не хочу быть без тебя, — тихо сказал Муичиро, когда Юичиро озвучил свои страхи. — Значит, не будешь, — просто ответил Юичиро, и они вместе пришли к Амане. Амане улыбнулась своей фальшивой материнской улыбкой. Еще двое детей для ее коллекции. Еще одна нить в паутине Кагаи. Часть 2: Искаженные судьбы 4. Кукловоды (Шинобу и Обанай) Шинобу Кочо была голодна. Этот голод был единственным, что она помнила после той ночи. После того, как Гютаро оставил её одну в доме с мертвыми телами, а проснулась она уже над телом отца. Инстинкты взяли верх. Её нашли культисты. Люди в багровых одеждах, которые падали ниц перед ней, называя богиней, и приводили "жертв". Она взрослела, училась скрывать свою жажду за милой, кукольной улыбкой. Она стала хозяйкой культа, плетущей интриги, а не игрушкой. Появление Обаная Игуро стало для неё подарком судьбы. Одинокий, отчаявшийся мальчик, чья сестра предала его. Она приютила его, позволила ему впитать её ложную доброту. Когда Кагая попросил сделать Обаная демоном, она с радостью согласилась. Ещё один верный пёс. Обанай боготворил её. Он убил демона-змею, а её культисты скормили его последователей ей же. Он был слеп в своей благодарности. А потом он увидел её. Мицури. Она ударила обидчика так, что проломила ему череп, и в этом жесте было столько ярости и силы, что Обанай почувствовал то, чего не чувствовал никогда — трепет. — Шинобу, сделай её как нас. Пожалуйста. Шинобу посмотрела на Мицури, на её странные волосы, на её боль, и улыбнулась. Еще одна марионетка? Почему бы и нет. Культисты быстро распустили слухи в деревне Мицури, а затем наблюдали, как разъяренная толпа сжигает её дом. Мицури, обезумев от горя, выпила кровь Шинобу и уничтожила своих обидчиков. А потом Обанай протянул ей руку. — Ты теперь с нами, — сказал он, и в его глазах впервые за долгое время был свет. И, возможно, во всех мирах и вселенных они всегда будут вместе, не смотря ни на что. 5. Смотритель (Гию) Они не спрашивали. Они просто приказали. Во время задания, когда Томиока был ранен, его насильно напоили кровью демона. Приказ Кагаи. Но Гию Томиока сломался иначе. Он не стал чудовищем, пожирающим людей. Он ушел в себя, в свой внутренний мир. Его дыхание Воды трансформировалось во что-то иное. Он сидел в пустоте, и в его руках пульсировал шар из чистейшей воды. Вода была его стихией, его тюрьмой и его властью. Касаясь пальцами поверхности шара, он менял реальность вокруг — сдвигал горы, создавал пропасти. А мельчайшие капли, оторвавшиеся от шара, становились его глазами. Он видел ими всё, что происходит во внешнем мире, оставаясь в своем водном заточении. Он стал хранителем измерений, живым божеством, запертым в собственной стихии. Часть 3: Новая эпоха 6. Охотник с холодным сердцем (Дому) Дому знал, что такое счастье, ровно два года. Ровно столько, сколько Котоха была с ним. Она видела его насквозь, видела пустоту за фальшивой улыбкой, но не отвернулась. С ней он научился смеяться по-настоящему. У них родился сын, Иноске. В ту ночь он почувствовал запах крови раньше, чем увидел свет в их комнате. Сотни бабочек облепили Котоху. А рядом, маленькая девочка в крови, испарилась, оставив после себя лишь запах яда. Котоха умерла у него на руках. А когда он вышел, то увидел, как Иноске, их маленький мальчик, побежал в лес за этой девочкой. Больше Дому никогда не видел сына. Он перестал чувствовать. Вернее, осталось только одно чувство — ледяная, всепоглощающая ненависть к той, что носила бабочек. Дому уничтожил свой культ, вырезал всех, кто напоминал о прошлом, и посвятил себя одному — охоте на демонов, чтобы найти ту девчонку. Он создал Дыхание Холода, идеальное, смертоносное, не оставляющее шансов. Он шел по её следу десятилетиями, и его сердце, которое однажды оттаяло, теперь было холоднее вечной мерзлоты. 7. Воссоединение (Тандзиро и Незуко) Вместо холодного взгляда Гию их встретил Сабито. Топор, застывшая в ужасе Незуко и заслонивший её Тандзиро. Сабито, в отличие от Гию, не был удивлен. Он будто ждал чего-то подобного. — Иди на гору Сагири. Я буду там, — только и сказал он, прежде чем исчезнуть. Тандзиро, неся сестру в ящике, карабкался вверх, терзаемый страхом и надеждой. Сабито действительно ждал его. Он дал Незуко снотворное и начал обучать Тандзиро. — Урокодая больше нет. Его убил Гию. Тот, кого Кагая сделал демоном против воли. Так что учить тебя буду я. Тандзиро учился дыханию Воды не у мудрого старика, а у сурового парня, чей учитель пал от руки демона. Но цель оставалась прежней — найти лекарство для Незуко. И он шел к ней, несмотря ни на что. ｡･:*:･ﾟ’☆