Равновесие выбора

Ночь после миссии выдалась тихой. Слишком тихой. Коноха спала, но Химавари — нет. Она сидела на крыше дома Узумаки, подтянув колени к груди. Луна отражалась в её светлых глазах, делая их почти серебряными. Она думала о словах Боруто. О его взгляде. О том, как он смотрел на Иноджина. Он ненавидит это. Ненавидит нас. — Ты замёрзнешь. Голос был тихим, но знакомым. Она обернулась. Иноджин стоял чуть поодаль, будто боялся подойти ближе без разрешения. Иноджин Яманака выглядел иначе ночью — мягче, спокойнее. Не тот шутник, каким его знали все. — Ты пришёл, — прошептала она. — Конечно. Он сел рядом, оставляя между ними немного пространства. Ненавязчиво. Осторожно. Внизу в окнах дома ещё горел свет — Хината, вероятно, ждала Боруто. — Он знает, — тихо сказала Химавари. — Я понял. — Он злился? Иноджин усмехнулся. — Он хотел меня ударить. Она опустила взгляд. — Прости. — Не извиняйся за чувства. Тишина. Ветер играл её волосами. Он осторожно убрал прядь с её лица — медленно, будто спрашивая разрешения одним движением. Она не отстранилась. — Я не хочу, чтобы вы ссорились из-за меня, — сказала она. — Мы не из-за тебя. Он посмотрел прямо ей в глаза. — Он боится. — Чего? — Что потеряет тебя. Эти слова повисли между ними. Она сжала край своей кофты. — Я не хочу уходить. — Ты и не уходишь. Он вздохнул. — Но я не собираюсь притворяться, что ты мне просто подруга. Сердце у неё забилось быстрее. Он никогда не говорил это вслух. — Хима… — его голос стал ниже, серьёзнее. — Я давно это чувствую. Она почти не дышала. — Когда ты улыбаешься — у меня внутри становится тихо. Когда ты грустишь — я злюсь на весь мир. И я… не могу больше делать вид, что это ничего не значит. Её пальцы дрожали. — Иноджин… — Я не хочу скрываться. Но и ломать твою семью не хочу. Он опустил взгляд. — Если ты скажешь, что это ошибка — я отступлю. Луна спряталась за облаком. Мир стал темнее. Она осторожно коснулась его руки. Он замер. — Это не ошибка, — прошептала она. Секунда. И ещё одна. — Я… тоже чувствую это. Он поднял глаза. В них — удивление. Облегчение. И что-то очень искреннее. Она улыбнулась — тихо, почти робко. Он не притянул её к себе. Не поцеловал. Он просто осторожно переплёл их пальцы. Как будто это было самым смелым шагом в его жизни. — Тогда мы скажем ему, — сказал он. — Не сейчас. — Почему? — Потому что он ещё не готов. Иноджин кивнул. — А ты? Она посмотрела на луну. — Я готова быть смелой. И в этот момент в тени соседнего дома кто-то тихо сжал кулак. Боруто. Он видел их силуэты. И их переплетённые пальцы. И впервые понял, что это уже не просто симпатия. Это серьёзно. А значит — он действительно может её потерять.