Влюбить Сатору. Отпуск

      Насидевшись на берегу и набросавшись «лягушек» в воду, Сатору идёт к отелю. Мегуми покинул пляж десять минут назад, расстроившись холодным отношением к себе и стойким безразличием, даже несмотря на свой геройский поступок.       Ну а что он хотел? Мгновенного признания в любви и согласие на отношения?       Наручные часы показывали всего десять вечера — ночная жизнь только набирала обороты, а Сатору, как старик, садится в мягкое кресло на открытой веранде и запускает книжное приложение, листая электронные книги.       Можно пойти и дальше веселиться, но для этого нужны техники, а это пока под запретом, необходимо до конца восстановить организм, на то он и отпуск, чтобы никакой работы!       Тихие шаги нарушают его уединение и Сатору отрывает глаза от экрана смартфона: Мегуми появляется на веранде с двумя блюдцами с пирожным «Тирамису», ставя их на овальный столик перед Сатору.       Молча удалившись, бросив на учителя быстрый взгляд, Мегуми возвращается через несколько секунд с двумя чашками капучино, водружая их рядом с блюдцами. — Угощайтесь, учитель Годжо, — говорит Мегуми, ногой двигая второе кресло ближе к Сатору. — Спасибо! А в честь чего праздник? — Да так… кофепитие в приятной компании. — Ммм, ну раз так, то можно и побаловаться сладеньким, — жизнерадостно улыбнулся Сатору. Он блокирует телефон и кладёт его на столик, беря в руки блюдце с пирожным. Похоже, можно и не надеяться, что Мегуми от него отстанет, он будет завоёвывать его любыми способами, даже вот такими примитивными. Так думал Сатору, посматривая на беспечного парня, решившего соблазнить его десертом.       Хотя, Мегуми попал в точку, Сатору был сладкоежкой, а «Тирамису» было просто восхитительным на вкус, нежное, тающее, насыщенного сливочного вкуса, в паре с капучино — идеальный микс и рай для любителя сладкого. Что ж, Мегуми, не зря ты постарался.       Разговор особо не клеился, да и не хотелось портить чудесные звуки природы банальными звуками.       После завершения десертной церемонии, Мегуми уносит пустые блюдца и чашки, а Сатору думает, что на этом всё внимание к нему кончилось и собирается подняться с кресла, чтобы пойти в душ, но нет: со спины к нему подходит Мегуми и удерживает за плечи, наклоняясь к его лицу и касаясь губ поцелуем-перевёртышем, который действует на Сатору как гипноз, он не может пошевелиться, откровенно наслаждаясь мягкими сладкими губами.       Через десять ярких секунд Мегуми отстраняется, сделав из Сатору ходячий бурлящий вулкан. — Доброй ночи, учитель Годжо. — Доброй ночи, Фушигуро.       Как же по-дурацки звучат слова! Ведь он должен отчитать Мегуми, за неподобающее поведение, разве нет?       Мегуми уходит в комнату, а Сатору напрасно думает, что если он посидит ещё чуть-чуть на свежем воздухе, то его состояние стабилизируется.       Плюнув на бесполезность сидения на одном месте, когда хочется абсолютно другого, Сатору поднимается с кресла и входит в комнату, проходя мимо Мегуми, увлечённо зависающего в телефоне.       «Сатору, ну поставь ты на место пацана! Тебе необходимо поговорить с ним, как строгий учитель!» — шептал внутренний голос, но Сатору заткнул его, так как в этом прекрасном месте, он не хотел быть учителем, он жаждал ярких впечатлений и полноценного отдыха.       Взяв одежду для сна, Сатору скрывается в ванной комнате, собираясь остудить свой пыл под прохладной водичкой, но едва он закрывает дверь, как она резко распахивается и влетает Мегуми, молниеносно применяя «Теневую технику», призывая шикигами — чёрную борзую, приказывая ей охранять дверь. — С ума сошёл?! Ты б ещё расширил территорию! — возмутился Сатору, смотря на Мегуми бирюзовыми сердитыми глазами. — Если понадобится, то втяну и в территорию, — уверенно заявил Мегуми, начиная наступление на учителя. — Да ты опасен, Фушигуро, — усмехнулся Сатору, небрежно кидая одежду для сна на поверхность стиральной машинки, чтобы освободить руки. — Ещё как.       Мегуми подходит к нему вплотную, заглядывая в глаза глубоким, как океан, тёмно-синим взором.       Проходит ещё секунда, как упавшая капля дождевой воды с листика, и внешний мир перестаёт существовать, есть только двое, и у них свой собственный мир, только их территория. — Гончую хоть убери, я стесняюсь, — говорит Сатору, притягивая Мегуми за пояс, а потом с жадностью соприкасаясь с ним губами, вовлекая в жаркий поцелуй.       Терпение на исходе, каждое мгновение отзывается сладострастной болью, дыхание прерывистое, перед глазами красная пелена от жгучего желания.       Из памяти напрочь стирается тот момент, когда они избавились от одежды, с наслаждением лаская друг друга нетерпеливыми руками, исследуя совершенные тела друг друга, подбираясь к эпицентру страсти, синхронно водя руками по напряжённой плоти, а потом одновременно достигая вершины экстаза, утоляя на время сексуальный голод.       Хорошо, что душевая кабина была нормальных размеров и в ней легко разместились два человека, лениво обливающие водой разгорячённые тела, а потом медленно проходясь мочалкой, повторяя плавные изгибы, оставляя мокрые поцелуи на острых ключицах, мускулистой спине и округлых ягодицах.       Необходимость в одежде отпадает, когда есть длинные лёгкие халаты из хлопка, их и надевают Сатору с Мегуми, покидая ванную комнату в обнимку.       Выключив свет, они ложатся на одну кровать, нежно поглаживая друг друга по спине, по влажным волосам, целуясь медленно и тягуче, так как им некуда торопиться ещё целых пять дней…