Дорога домой

      Будильник заорал ровно в шесть ноль-ноль. Не прозвенел, а именно заорал. Вопящий, пронзительный звук. Будто он испытывает ко мне личную неприязнь за то, что я в очередной раз не выспался.       Я судорожно нащупал телефон и нажал на кнопку. Полуоткрытыми глазами я увидел надпись «Отложено на пять минут». Промахнулся, опять. Неужели нельзя сделать эту кнопку чуть меньше? Попытки разблокировать телефон распознаванием лица успехов не принесли. Пришлось открывать глаза и вводить пин-код, чтобы будильник не прозвенел снова через пять минут. Еще один раз я не вынесу.       Выключив будильник, я бросил телефон на кровать рядом с собой и закрыл глаза. Ненавижу просыпаться в такую рань. Неужели нельзя сделать рабочий день хотя бы с 10:00? Почему обязательно в 8:00? Какой мазохист это придумал?       Сегодня мои размышления были особенно навязчивыми. И будильник был особенно громким. Я совсем-совсем не хотел вставать сегодня утром. Но, к сожалению, надо.       Я открыл глаза и пару секунд лежал, глядя в потолок.       — Каждый день одно и то же, — полушепотом и как-то протяжно пробормотал я.       А ведь действительно, каждое мое утро похоже на предыдущее.       6:00 — встать. Самое тяжёлое.       6:10 — разогреть еду, которую приготовил в воскресенье «на всю неделю». К пятнице суп с лапшой уже не суп. Наказание.       6:25 — умыться, помыть волосы и причесаться, чтобы сделать вид, что я бодрый человек, который доволен жизнью и собой.       6:40 — выйти из дома.       Час пешком до пункта выдачи заказов Boxcherry, где я работаю уже два года. Правда, сегодня дорога до места работы была противной. Лил жуткий дождь, сопровождающийся вспышками молний и оглушающими раскатами грома. Единственное, что показалось мне приятным — это считать секунды между молнией и громом. Это воспоминание из детства. Мама отсчитывала секунды, чтобы понять, насколько далеко была молния. А я, чтобы хоть как-то развлечься по дороге на работу.       7:40 — открываю пункт выдачи. Осматриваю рабочее место, включаю ноутбук, готовлю все необходимое.       8:00.       Первый клиент.       Второй клиент.       Третий клиент.       Люди идут как по расписанию. Кто-то здоровается, кто-то нет. Кто-то улыбается, кто-то смотрит так, будто я лично виноват в том, что у него не сложилась жизнь. Да и я, как робот, говорю одними и теми же фразами, выполняю одни и те же действия. Почему люди до сих пор не автоматизировали этот процесс? Думаю, что робот справлялся бы с этой задачей лучше меня. Он бы не сидел и не загонялся от того, что куда-то не туда катится его жизнь. Он для этого создан, а вот я - сомневаюсь.       Я работаю здесь уже ДВА года. В начале мне даже нравилось — движ, люди, ощущение «взрослой жизни». Сейчас же, уже к обеду все вокруг превращается в фоновый шум. Я просто выдаю коробки и жду заветные 19:00 на часах, чтобы закрыть пункт и пойти домой.       Но в этот день дверь хлопнула так, что я вздрогнул.       В помещение зашел... нет, влетел мужчина лет сорока пяти. Куртка нараспашку, глаза стеклянные, походка слегка неуверенная. А перегаром от него разило так, будто он на протяжении всей своей жизни завтракал пузырем водки и блоком сигарет.       Он подошел к стойке и с силой поставил коробку передо мной. Думаю, если бы там было что-то стеклянное, я бы сразу понял по звуку разбивающегося стекла.       — Че это такое? — сразу без приветствия произнес он грозным тоном, будто пытаясь меня напугать.       — Здравствуйте, — автоматически сказал я. — Думаю, что это коробка.       — Я вчера фонарик у тебя получал. Сегодня он не работает. Деньги верни.       Я вздохнул и открыл коробку. Фонарик внутри выглядел так, будто его использовали в качестве собутыльника. Липкий, помятый, с характерным запахом.       — Вы его во что-то роняли? — спросил я, уже заранее понимая ответ.       — Тебе какая разница? Я пришел отдать бракованный фонарик и вернуть свои деньги, а не на вопросы отвечать.       Я начал объяснять процедуру возврата через приложение, но он перебил:       — Ты глухой? Мне деньги нужны. Сейчас.       Где-то внутри я почувствовал знакомое напряжение.       Постоянно объясняю одно и то же. Киваю и терплю.       — Я не могу вернуть деньги прямо сейчас, — сказал я, стараясь держать голос ровным. — Это не в моей компетенции.       Он саркастично усмехнулся.       — В компетенции у тебя только сидеть тут и коробки выдавать. На вид лет двадцать, а уже все понятно.       Почему-то слово «понятно» задело сильнее, чем «двадцать».       — Что понятно? — спросил я.       — Да все. Жалкий ты. Молодой мужик, а сидишь тут, слушаешь, как тебя унижают, и ничего сделать не можешь.       И вот тут во мне что-то щелкнуло. Я посмотрел на фонарик, на липкие следы на коробке, а потом на него.       — Жалкий — это залить фонарик пивом и требовать возврат, - сказал я тихо, но голос все равно дрогнул от переполняющих меня эмоций.       Тишина. Чувствовалось, как напряжение в воздухе нарастает.       — Че ты сказал? — он сделал шаг ближе.       — Я сказал, что деньги я все равно не верну, — ответил я. — Оформите возврат в мобильном приложении, а потом приходите. И хамить не обязательно.       Он смотрел на меня, словно хотел прожечь меня насквозь. Я смотрел прямо ему в глаза, не отводя взгляда, прожигая его в ответ. Он отвел взгляд первым, обратив внимание на камеру в углу.       — Если бы не она, — процедил он. — Работай дальше, гер-р-рой.       Дверь хлопнула так, что зазвенело в ушах. В помещении стало тихо. Неловко тихо. Руки дрожали. Не от страха. От злости. И от странного ощущения, будто я сделал что-то неправильное... но необходимое.       Мне двадцать. И какой-то воняющий мужик с фонариком только что объяснил, кто я. А самое неприятное — внутри что-то кольнуло. Не потому что он прав, а потому что не могу доказать себе обратное.       Я стою среди коробок с чужими вещами. Сканер. Стойка. И вдруг понимаю — если я останусь здесь еще на год — сойду с ума.       Остаток дня я просидел в своих размышлениях, изредка отвлекаясь, чтобы выдать очередному клиенту посылку.       19:00 — я встаю из-за стойки.       Внутри меня не было привычной усталости, которая обычно провожала меня домой, а была тяжесть. Я чувствовал, как она давит, словно камень в груди. По пути домой я впервые за долгое время оглянулся вокруг. Несмотря на дождь, улицы были полны машин и промокших прохожих. У всех кипела своя, личная жизнь. А где моя? Почему вот уже два года я делаю одно и то же каждый день, за исключением воскресенья — единственного выходного дня?       Я подошел к двери и, медленно провернув ключ в замочной скважине, открыл её. Тишина. Звенящая тишина, которая не давала мне покоя, несмотря на то, что это был мой дом. Я его хозяин, но мне в нём не уютно.       Разувшись и набросив куртку на вешалку, я открыл холодильник. Суп с лапшой. Омерзительный на вкус. Мне и раньше совсем не нравилось его есть, но сейчас было противно даже смотреть.       — Лучше поголодаю, — буркнул я, закрывая холодильник. — Завтра утром забегу в пекарню.       Я скинул футболку и лег в кровать, как будто пытаясь скрыться от мыслей. Будильник. Этот вечно надоедающий звук. Почему я должен его терпеть? Почему я должен каждый день заводить будильник на шесть ноль-ноль? А надо ли мне это? Неужели именно так я хочу прожить свою жизнь?       Я взял телефон, но не для того, чтобы поставить будильник. В этот раз я открыл мессенджер, зашел в чат с руководительницей пункта выдачи и написал два слова, которые изменят мою жизнь: «Я увольняюсь». Заблокировав её в соцсетях и удалив номер из контактов, я почувствовал, как пальцы сжимаются на экране, словно вырывая меня из привычной рутины. Не выдержав всего этого давления, закрыл глаза. Сердце судорожно билось, как будто пыталось вырваться из груди, а дыхание сбивалось. В этот момент мне показалось, что сам мир исчезает, оставляя лишь пустоту вокруг и внутри. Я уснул, но не в покое. Я уснул, не зная, что я только что перевернул страницу своей жизни, не осознавая, что сделал шаг, с которого уже не свернёшь. И как бы я не пытался убедить себя, что это решение принесёт мне свободу, я знал одно — завтра будет уже совсем другая реальность.