Визит в Терновник

Лондон оставался Лондоном, по крайней мере в памяти Серого этот город с высоким, чуть палевым небом, зафиксировался именно таким — суетным, шумным, архаичным и непонятным. К правостороннему движению на улицах он привыкнуть так и не смог, так же как даже не пытался разобраться в имперской системе мер и подсчетов. Вот просто не пытался, полагаясь на того, у кого это получается гораздо лучше. Может быть, это ощущение и выудило из памяти относительно недавнее воспоминание о том, как он оказался тут впервые — тогда так же как сейчас он въезжал в город на внедорожнике, да, с другой стороны, да, он иначе выглядел, хотя один из нынешних спутников был тем же, и да, то был другой Лондон, пусть и почти неотличимый от этого. Так и он сам, Кай носил здесь имя Морган и фамилию того, кто раньше был его напарником. Теперь же он ехал из аэропорта вместе со своим кластером, со своими крыльями, и до этого момента несколько лет даже не вспоминал о том, чем занимался до встречи с ними. Лондон всегда оставался Лондоном — Марк понял это, едва нанятый ими в Хитроу внедорожник миновал территорию аэропорта. И лишь странное ощущение — впервые он в Лондоне в качестве гостя — немного царапало изнутри. Он не был в столице с того самого дня, как простился с братом, принимая окончательное решение поселиться на севере Канады, и теперь разглядывал знакомые с детства улицы глазами пусть не туриста, не чужака, но человека, который отсутствовал слишком долго, и теперь пытается понять, что изменилось, а что осталось прежним. Терри… Терренс Гордон, бывший телохранитель, бывший агент... Ему было плевать, на самом деле — да хоть бы Лондон смыло волной завтра, в его сердце это никак не отозвалось бы… Разве что жаль было бы Марка — все же его родной город: голопузое детство, первые драки, первые поцелуи, вся эта хуета… Так что Гордон оставался скорее безучастным, ему просто нравилось наблюдать такие разные эмоции на лицах любимых людей. “Братья” Гордон - Терренс и Морган, скуластые, изящные, среднего сложения, ростом немногим ниже Марка, с черными, немного вьющимися волосами и легкой щетиной на светлой коже. Взгляд с поволокой, широкие брови, точеные подбородки, красивые руки… Одеты они были по-разному, по крайней мере на время перелета. Они выглядели одинаково, но не были братьями. Это была их маленькая тайна, общая с третьим в их союзе - с Марком Миллером: трое прилетевших в Лондон парней были синтетическими метаморфами. Почему они такие и как так вышлРо — совсем другая история, а сегодня… — Предлагаю кинуть шмот и пойти оттянуться, — заговорил Марк, когда внедорожник сворачивал к его дому — тот пустовал все это время, то ли ожидая возвращения прежнего хозяина, то ли готовясь к тому, что появится новый владелец, — Миллер еще не решил, продавать дом или оставить. — Я бы выпил. Да и пожрать не помешает. — А раньше я всегда был самым голодным, — беззлобно хмыкнул Морган, паркуясь на подъездной дорожке. — Начать с еды было бы неплохо, на самом деле, а там посмотрим. Ключ и код системы охраны подошли, внутри пахло пылью, хотя и было чисто, но все же дома, где никто не живет, приобретают какой то-то характерный запах чего-то нежилого. Они оставили сумки прямо в гостиной, прихватив с собой только минимум — телефоны, бумажники, Морган по привычке таскал с собой небольшой рюкзак, часто пустой или всего с парой каких-то мелочей. Паб, где расположился кластер, находился буквально за углом — Марк не хотел долгих прогулок, к тому же, как он помнил, здесь готовили неплохой стейк, а хозяин, приветствуя постоянного гостя, всегда наливал Кайзеру первый рокс за счет заведения. Вот и сегодня, встретив Миллера радушно весьма, Саймон — так звали этого уже пожилого бармена, — проводил троицу за дальний столик, пообещав, что им не придется долго ждать заказ. Мясо было съедено быстро, так же как и закончилась первая бутылка Гленфаркласа. Терри — тот вообще опрокидывал в себя виски, будто воду пил, в отличие от Марка и Кая — те хотя и не опьянели, а все же пьяненький блеск появился в их глазах — серых, словно низкое лондонское небо, и ярко-голубых — такие цвета в небе британской столицы встретишь нечасто. — Только посмотри на него, — склонившись к уху Кая, сказал Марк, громко, так, чтобы сидящий напротив них с Серым Терренс услышал. — Трезв как стеклышко, и мне интересно, о чем думает Амбер, глядя на нас, слегка набравшихся. — Если ты узнаешь, о чем я думаю, — принял подначку Терри, — мы все втроем плавно переместимся вооон в ту комнатку, — он кивнул в ту сторону, где виднелась дверь с пометкой WC. — Можно я побрюзжу, что в семнадцать мне заходило нарушать таким образом санитарные нормы и в тридцать даже заходило, а вот в сто тридцать и с постоянными партнерами я предпочту дотерпеть до места гораздо более удобного и там себя не ограничивать необходимостью все делать быстро и тихо, — негромкой скороговоркой выдал Морган, подперев щеку ладонью. — А не пьянеет он потому что не хочет, вот и все. Ты тоже мог бы, — он кивнул Марку, — но хочешь пустить ветер в голову. А у меня флешбеки изо всех щелей начались от собственных слов и этого места, хотя то, что тут мы до сих пор не попали в перестрелку — уже плюс, в первые посещения Лондонов было пожарче. — Намекаешь на то, как в одно лицо уложил моих людей в Терновнике? — улыбнулся воспоминаниям Марк. Он до сих пор не мог забыть того чувства — странно дергающего и какого-то чертовски теплого, — когда он впервые увидел Кая в загородном клубе. Как сграбастал одной рукой, притягивая к себе — на несколько мгновений, как ему тогда казалось, а вышло — на всю жизнь. — Было жарко… Во всех смыслах. И будь я сентиментален, предложил бы скататься в «Черный терновник» и провести время без перестрелок и отрывания конечностей. — До Терновника был другой Лондон, где мы выволокли из-под пуль твоего двойника, — Кай криво усмехнулся и поддался настроению, которое, поднявшись в груди у Миллера, коснулось и его самого. Он тоже отлично помнил ту встречу, помнил как подчеркнуто-нахально дразнил, говоря, что никто из работников того местечка с ним не сравнится, и как потом его охватило сладкой сковывающей дрожью, стоило только почувствовать, как горячие руки прижали его. Тот поцелуй. Их первый поцелуй еще долго жег губы. Тогда синтет-оперативник попросил главу преступной семьи прийти и забрать его, прийти в другой мир, вообще ни на что не надеясь… Кто бы мог подумать, что тот порыв действительно выльется в то, что с ними сейчас. — У нас вечер воспоминаний? — самый трезвый из них троих Терри отчего-то не разделял их сентиментально-романтических настроений. Быть может, потому, что та самая встреча в «Черном терновнике» в итоге привела к тому, что он, Терренс Гордон, словил пулю. — Вы еще скажите, что хотели бы вернуться туда и освежить память. И он опрокинул в себя очередной рокс, думая о том, что зря он, пожалуй, удерживает самого себя от того, чтобы не нажраться. — Нечего там освежать, тогда только сформировалась сцепка, но не больше. Все, что я успел там оценить, это арсенал на стенах, которым смущал Колберта, я даже попробовать еду не успел, — Морган покачал головой, глядя на Терри, под столом он обнял ногами лодыжку бывшего агента, с которым они теперь выглядели одинаково — так же как явились с Кайзером сюда, представившись близнецами Гордон. — Я слышу сожаление в твоем голосе, мой нежный, — мягко улыбнулся Марк. — Только не пойму, ты все же сожалеешь о том, что остался голодным, или что не испробовал весь этот арсенал в деле. Помнится, ты еще хвастался, что дашь фору любому из постояльцев Терновника… — Работников, — поправил его Серый. — И вроде как уже это сделал еще во время беготни по Марсу, разве нет? — он ударил роксом о рокс Терри, который тот успел наполнить снова. — Это не сожаление, скорее… Что-то вроде как если бы кусок вкусного вынули изо рта, не дав даже распробовать, ну и… Такое место для меня, мой хороший, как для тебя Арена. Правда, без кошмарных снов, потому что было давно. — Постояльцев, — упрямо поправил возлюбленного Марк. — «Терновник» — не бордель в том смысле, в котором ты наверняка привык думать. Лишь немногие из облсуги — официанты, хостес и так далее… Лишь немногие из них согласны предоставлять посетителям дополнительные услуги, а так… Так это просто тематический клуб, куда приходят ради того, чтобы попробовать чего-нибудь остренького. Он все еще улыбался — теперь немного виновато, — вспоминая, как принял Кая как раз за одного из мальчиков обслуги. — И тебе не нужно ничего доказывать, на самом деле, ты мой — вы с Терри оба мои — и ты будешь моим, даже если до конца дней будешь отдаваться мне в миссионерской позе, не в этом дело. Совсем не в этом. Просто… — Просто ты тот еще извращуга, родной, — вступил в диалог Терри, — и ты соврал бы, если бы сказал, что ни разу не представлял нас с Блонди в качестве посетителей «Черного Терновника». — Тебе бы пошел ошейник, — хохотнул Марк, зная, как Терренса заводят такие подначки, — но ты знаешь Кая — он не любитель демонстраций, хотя… Быть может, тебе понравилось бы быть зрителем, ммм? — Я не против поглазеть и… я мог бы устроить шоу, но не в случае вас, слишком интимна наша близость… Он помолчал, глядя то на одного, то на другого, в голове всплывали непрошеные образы, фантазия заработала так, что не удержать. — Хотя поиграть в послушного мальчика, — Кай чуть прикрыл веки и провел указательным пальцем по нижней губе, — тем более, что мне все еще нравится изображать близнецов… Что скажешь, Амбер? Снова одинаково оденемся… Терри почувствовал напряжение в штанах — пока еще легкое, но он знал, что если согласится на то, что предлагал Кай, простым напряжением не ограничится. — Охуеть! — глаза Кайзера вспыхнули желанием еще до того, как Терренс дал свой ответ. Стоило только представить, как он появится в клубе в компании близнецов, готовых исполнить любое его желание… Да если даже они просто будут сидеть в «Аквариуме» и глазеть на шоу… Одно это будет охуенно возбуждающим. — Соглашайся, Горди! — Миллер почти что умолял. — В конце концов… Мы приехали отдыхать, так почему бы не отдохнуть с огоньком? — Ты и мертвого уговоришь, — улыбнулся Терренс, выпивая очередную порцию виски. — Но предупреждаю — никаких пострелялок. — Будем заходить за ошейниками и сопутствующими мелочами? — На лице расцвела улыбка, и Морган прикусил клыком кончик языка, осязая то, какие эмоции предвкушения испытывают его любовники. Он поймал взгляд Гордона — это было похоже на то, чтобы смотреть в зеркало, где у отражения другие глаза. И в этих янтарно-карих уже плясали веселые черти. — Горди пойдет чокер с шипами, — хищно оскалился Кайзер. — Впрочем, вы оба можете выбирать, — и он поднялся из-за стола, бросая на стол несколько хрустящих купюр. Можно было бы заказать такси, но, во-первых, являться в «Черный терновник» на автомобиле с шашечками считалось моветоном, а во-вторых… Во-вторых ему бы не хотелось просить водителя остановиться возле секс-шопа. Так что он быстрым шагом направился к дому, убедившись, что его крылья следуют за ним. Вскоре все трое заходили в небольшой магазинчик с дурацким названием «Розовый заяц», но покажите Марку хотя бы один подобный магазин, который назывался хотя бы не пошло. — Выбирайте, — кивнул Миллер, указывая на стойки с весьма специфическим товаром. — В клубе свой арсенал, но я бы предпочел что-то свое на самом деле. — Подожди нас, — подмигнул Кай и обняв Терри за талию, повлек его к витрине, а Марк остался позади. Первым был стеллаж с кожаными ремнями — ошейники, браслеты, портупеи, даже упряжь — ничего экстраординарного, но более чем достаточно сейчас. — Как насчет того, чтобы… — он зашептал напарнику в ухо, едва не касаясь его губами, — мы возьмем это и пару вещиц для скрытого ношения, м? — Пожалуй, я доверюсь тебе в этом вопросе, — с неожиданным для себя смущением тихо ответил Терри. Для него тематические представления были чем-то новым, и он, обожая некоторую грубость со стороны Марка, все же ни разу не участвовал в этом… Как правильно? В сессиях, кажется? — О, мой хороший, сейчас речь не о сессии. Сейчас речь о том, что будет на тебе и… Может быть, в тебе, пока мы будем добираться. Для настроения, знаешь? — Все так же тихо прошептал Кай и скользнул ладонью по заднице Терри как будто невзначай, освобождая его от объятий. — И я ценю твое доверие. В примерочной я помогу тебе с нашими покупками, — он клюнул Терри в щеку и направился к продавцу у стойки, который тактично не отсвечивал. Что ж… Терренс сам согласился на это безумие, и отступать теперь было поздно. Поэтому он просто тыкнул пальцем на один из ошейников — правда без шипов, как мечталось Кайзеру, и взглянул на Кая в ожидании того, что выберет он. Кай почувствовал взгляд, глянул в ответ и подмигнул, перекинулся несколькими фразами с продавцом и показал куда-то через зал, тот кивнул. Спустя минуту перед Серым легло две коробочки и два ошейника с поводками — тот, что выбрал Терри и второй — пошире с шипами. Кай расплатился и протянул руку Гордону, показывая уже на примерочную. Марк закатил глаза, наблюдая за тем, как Терри тащится за Каем так, будто путь впереди его ждет не тематический клуб, а Голгофа. — Приободрись, Горди, — мысленно обратился он к Терренсу. — Ты едешь трахаться, а не на расстрел. В ответ донеслось беззлобное «Иди нахуй», на которое Кайзер парировал «Сегодня мой хуй в твоем распоряжении». — Вы очаровательны, — Кай задернул шторку и поставил покупки на маленькую полочку у стены. Первыми были ошейники. Он быстро надел свой — темная кожа подчеркнула длинную шею и острую линию челюсти, а крепежное колечко легло аккурат на межключичную ямку как украшение. Кай расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке Терри и провел пальцами вдоль ворота. Ласково, будто это уже было прелюдией, провел кончиками пальцев по бархатистой коже и, поцеловав за ухом, отстранился и накинул ошейник. — Он должен быть не туже галстука, так что говори не давит ли. — Вот так достаточно, — отозвался Терренс, неожиданно для себя осознавая то, каким возбуждающим кажется сейчас Морган в этом своеобразном украшении. А стоило подумать, что так же точно будет смотреться и он сам, как возбуждение усилилось. — Теперь что? — потрогав металлическое кольцо, спросил бывший агент. — Штаны снимать? — Только расстегни, — бывший оперативник состроил глазки и отвернулся к полочке. Большое зеркало давало Терри возможность оценить свой вид, но вот что там такое Морган достает из коробочек, все еще не было видно. Вжикнула молния, и Терренс развернулся спиной к синтету, позволяя тому наслаждаться происходящим. Он и сам уже порядком завелся, и теперь желал бы, чтобы их с Каем вдвоем увидел и Марк. — Блонди сейчас собирается сделать что-то с моей задницей, — позволил Терри прочитать свои мысли Миллеру. — Звучит многообещающе, — хмыкнул в ответ Марк. — Можете подробно рассказать о том, что у вас там происходит, мальчики. — Нет, не можем, — вклинился Кай, — ты все узнаешь, когда мы выйдем. За спиной у Гордона раздался тихий сдавленный стон — Серый поставил игрушку себе, а после почти сразу прохладная рука скользнул ему в штаны. Когда они заходили переодеться, Кай настоял, чтобы при выборе белья Терри остановился на джоках, и теперь, благодаря их открытому крою, ему ничего не мешало. Пальцы погладили вдоль ложбинки меж ягодиц, надавили на попку, расслабляя, и Морган прижался к спине любовника, шепнув на ухо. — Это будет сюрприз, ты же видишь, как на него действует одно только ожидание. — Ты просто король интриги, Блонди, — покачал головой Терри, подаваясь назад за ласкающими пальцами, — но прошу, не заставляй ждать меня, — и он откинулся затылком на плечо Кая, позволяя себе расслабиться, а синтету — проникнуть в его тело. Пальчики скользнули внутрь и сразу вышли, но чуть погодя их место занял плаг, аккуратно смазанная и мягкая, из ребристого силикона игрушка, совсем небольшая, но достаточная, чтоб дразнить изнутри и постоянно ощущаться снаружи — стопор не позволял провалится внутрь. — Эта маленькая штучка на пульте, как и моя, там есть вибрация… — шепнул Кай, и поцеловал любовника в скулу, — пульты, как и поводки, мы вручим Марку. Они так и сделали — два небольших пульта перекочевали в карман Миллера, когда оба его любовника вышли из примерочной, и надо было видеть выражение лица продавца, когда он провожал троицу завистливым взглядом. — Вы оба выглядите так, что я не уверен, что дотерплю до «Терновника», — заявил Марк, садясь за руль. — Но я постараюсь проявить чудеса выдержки. Он и впрямь держался довольно долго и оба вибратора включил только тогда, когда до «Черного терновника» оставалось не более получаса езды. Морган вздрогнул от неожиданности, когда игрушка внутри него завибрировала, и поерзал, удобнее устраиваясь в автомобильном кресле. — Самое интересное теперь держать морду кирпичом, да? — он облизнулся, чувствуя, как внизу живота тянущее возбуждение от плага становится ярче. — Я верю в тебя, Блонди, — подмигнул Марк, заглушая двигатель. Он развернулся полубоком, так, чтобы видеть и сидевшего рядом синтета, и устроившегося на заднем сиденьи Терренса, который, судя по всему, искусство держать морду кирпичом постиг давно и плотно. Собственно, так оно и было — еще будучи Паучьим бодигардом, Гордон привык оставаться внешне беспристрастным, что бы ни происходило, и сейчас эта привычка выручала. — Скажу сразу, нам совсем не обязательно изображать типичных представителей подобных заведений, — Кайзер кивнул головой в сторону особняка, который внешне напоминал скорее библиотеку или небольшой музей, нежели тематический клуб. — Вы не увидите там людей в коже или же идущих за хозяином на четвереньках сабов… «Черный терновник» — заведение довольно скромное по общепринятым стандартам, но вы оба настолько соблазнительны, что… В общем, к черту долгие лекции, я хочу сегодня немного встряхнуть этот клубешник. И он распахнул водительскую дверь, на ходу бросая ключи парковщику. Поводки Марк подвесил петлями к поясу. Вести любовников он пусть и не собирался, но они могли пригодиться позже, когда троица уединится. Кай выскользнул следом и взял Миллера под локоть. Терренс шел чуть позади — появись они в клубе все трое «под ручку» — это выглядело бы не столько эффектно, сколько нелепо, а Гордон терпеть не мог попадать в неловкие ситуации. Клуб почти не изменился за то время, пока Марк отсутствовал, разве что владелец чуть освежил интерьер и обновил мебель. Да еще несколько абстракций новых на стены повесил — как искусствовед, Том знал в этом толк. Он-то и встретил троицу, как только та оказалась внутри. — Кайзер, — тонкая улыбка отнюдь не выглядела искренней, впрочем, Том и не должен был радоваться возвращению постоянного клиента, учитывая, каким образом закончился его последний визит в «Черный терновник». — Я уж, было, решил, что ты позабыл сюда дорогу… — Уверен, тебе бы этого хотелось, — оскалился Марк. Он не собирался извиняться за то, что устроил дебош, тем более уже успел возместить владельцу материальный ущерб. — Но от старых привычек так просто не избавиться, тебе ли не знать… Это был явный намек в сторону стоявшего рядом с Томом высокого светловолосого мужчины, последнего фаворита, который находился рядом с владельцем неотлучно. Тот в свою очередь смерил Кайзера «да ты охуел» взглядом, но вслух ничего не сказал, разве что зубами скрипнул — хороший, воспитанный мальчик… — Я рад, что ты ошибся, — усмехнулся Том, — мне вовсе не хочется терять постоянных посетителей, так что… — он сделал широкий жест, — желаю тебе и твоим спутникам приятно провести время. С этими словами хозяин заведения развернулся и поспешил удалиться — его спутник двинулся следом, ничем не демонстрируя интерес к колоритной троице — Кайзер и двое близнецов в ошейниках, выглящивших так, как будто сошли с обложки тематического журнала. «Какой радушный, божечки, — Кай стрельнул взглядом по сторонам, и обратился мыслями к своему кластеру. — Интересно, если бы ты пришел под ручку с Шоном, как бы он отреагировал?» Синтет чуть сильнее сжал локоть Марка и быстро облизал пересохшие губы — работающая игрушка давала о себе знать. «Давай мы не будем это проверять, — мысленно ответил Марк, не отводя взгляд от скользнувшего между губами Кая язычка. — Пойдемте лучше в зал, а то пропустим шоу». С ним никто не стал спорить, поэтому через пару минут троица усаживалась за столиком, к которому тут же подлетел расторопный официант и принял заказ. Столы были расставлены таким образом, чтобы каждому присутствующему доминанту было хорошо видно происходящее на сцене. То, насколько хороший обзор будут иметь сабмиссивы, никого не волновало — многие из них располагались у ног своих домов, и редко кто из хозяев позволял им — как Марк своим спутникам — сидеть рядом на диване. Кайзер же, ранее всегда уделяя внимание подобным мелочам, сейчас совершенно не заморачивался по поводу собственной статусности — он пришел сюда с любимыми людьми и все трое хотели просто отдохнуть, так какая разница, если дом за соседним столиком смотрит неодобрительно. Да пошел он! Марк выпил немного и, улыбнувшись, прибавил мощность вибраторов на пультах — ему хотелось, чтобы к концу представления его любовники истекали желанием. Терренс, почувствовав, как игрушка внутри его тела стала сильнее давить на чувствительную точку, поерзал, устраиваясь так, чтобы выдержать все то время, пока будет идти представление, а это было задачей той еще, учитывая, что Марк — провокатор херов! — устроил ладонь у него на бедре и слегка сжал. Морган же принял расслабленную позу, он сбросил обувь и растянулся полулежа, опираясь на по-хозяйски обнявшего его Марка, он томно потянулся и открылся, давая любовнику заглянуть в свои ощущения, и поднял к Миллеру лицо, глядя немного пьяно, молча прося поцелуя. По-хорошему, поцелуй своего дома саб должен был бы заслужить — раз уж они оказались в подобном заведении, — но Марк не был особенно строг со своими партнерами даже в то время, когда у него еще не было крыльев. А сейчас тем более не желал мучить возлюбленного ожиданием. Но и слишком легкой наградой поцелуй для Кая быть не должен. Поэтому он протянул руку к Терренсу и, плавно потянув за ошейник, заставил того склониться к своему «близнецу». — Вылижи его рот, — рыкнул Марк бывшему агенту на ухо. И тот прижался губами к губам Кая, целуя глубоко, несдержанно, проходясь языком по деснам, поддразнивая чужой язык. Серый ответил на поцелуй, смежив веки, он погрузился в ощущения, пропустив мимо ушей то, что со стороны невысокой сцены послышался женский голос, приятный и бархатный, зазвучала тягучая музыка, а публика как будто немного притихла. Сейчас его гораздо больше волновали горячие жадные губы и острый умелый язык его любовника, и то, как напряглось под ним тело Марка, который взирал на поцелуй сверху. «Не увлекайтесь», — послал Кайзер мысленный сигнал им обоим, и целующиеся тут же оторвались друг от друга, взирая на сцену, где уже начиналось представление. Сегодня собравшимся в клубе демонстрировали искусство шибари. Высокий, отлично сложенный мужчина выступал в подчиненной роли, и веревки, что ласкали его кожу, только подчеркивали рельефность мышц. Тот, кто опутывал его паутиной, знал свое дело — каждый новый виток ложился ровно так, чтобы не вызвать застой кровтока и в то же время жестко зафиксировать «пленника», и к тому времени, как представление было окончено, кластер Кайзера уже не мог дождаться того момента, когда можно будет уединиться. К тому же Марк еще немного прибавил мощности вибраторам, и теперь двое его «сабов» готовы были начать прямо за столиком — так сильно они были возбуждены. — Вы готовы, как я вижу, — довольно улыбнулся Миллер, коснувшись пальцами одной руки щеки Кая и слегка сжав другой ладонью бугорок в паху Гордона. Тот запрокинул голову, гортанно выстанывая «духи», не в силах более терпеть. — У нас еще не допиты коктейли… — серые глаза взглянули из-под темных ресниц. — Я мог бы сползти под стол и сделать кое-что прямо здесь… если позволишь. Он держал себя в руках определенно лучше Гордона, который мог контролировать опьянение, а вот с чувственностью и похотью его самоконтроль сдавал, хотя всегда так было. Марк видел, как Терренсу непросто удерживать лицо, хотя в самом начале он справлялся с этим гораздо лучше. — Ты должен молчать, пока Блонди… Сделает кое-что прямо здесь, — губы Марка коснулись мочки уха агента Гордона, и он тут же кивнул Каю, давая свое разрешение. — Ни звука, слышишь? Терренс молча кивнул и только пошире расставил ноги, предвкушая освобождение — игрушка давила на простату невыносимо, и он думал о том, что спустит как только губы Кая накроют головку. Синтет гибкой лаской скользнул вниз и сел на колени аккурат между ног Гордона, быстро справился с застежкой на штанах и без особых прелюдий взял в рот освободившийся орган. Сначала мягко обнял губами и прижал языком к небу, и, не торопясь, наделся до самого основания, длинные черные волосы он зачесал на сторону, чтобы его «верхний» хорошо видел, как один из близнецов отсасывает другому. Марку стоило изрядных усилий удержаться от того, чтобы никак не вмешиваться в этот процесс, но примерно через минуту он подумал, что зря он отказывает себе в удовольствии, и, намотав на кулак длинные волосы Кая, принялся пусть мягко, но все же управлять им, насаживая на член Терри и наблюдая за реакцией последнего. То, как кусал Гордон собственный кулак, стараясь не закричать, то, как поддавал он бедрами, стараясь проникнуть в жадный шелковый рот как можно глубже, как он хватался за плечо Марка, как будто тот был той опорой, что не давала ему кончить слишком быстро, удерживала на самом краю удовольствия. И именно Марк был тем, кто скомандовал: «Кончай!» и Терренс, выгнувшись, еще сильнее прикусил кулак, спуская в любимый рот. Кай принял все до последней капли, послушно позволяя Марку удерживать себя, пока Терри не перестало бить блаженными спазмами. «Я хочу сделать то же самое для тебя» — голос Серого зазвучал в голове, когда серые глаза поймали взгляд Миллера. Освобожденный от хватки синтет медленно отстранился, широко раскрыв рот и позволив влажному члену пройтись по языку. «Вы сделаете это вместе с Горди», — шало улыбнулся Миллер, предвкушая то, как оба «близнеца» станут бороться за возможность взять у него поглубже. Терри не нужно было долго уговаривать, и через пару секунд он уже стоял на коленях рядом с Каем, пока тот ловко расстегивал молнию на брюках Кайзера. Тот уже был возбужден сверх меры, и его член — тяжелый и влажный, — прыгнул к животу, пачкая рубашку секретом. Каждый из любовников оперся на одно из колен Марка, и острые языки почти синхронно прошлись по всей длине ствола. Их губы встретились над головкой, но поцелуй был совсем коротким, и Морган первым наделся до основания, так, что аккуратный нос уперся Марку в живот, пуская внушительный орган в ребристое горло. Миллер застонал глухо, откидываясь на подголовник и запутывая пальцы в волосах «близнецов». На этот раз он не пытался контролировать никого из них, позволяя им делать с его членом все, что оба они пожелают. И был вознагражден за это — и Кай, и Терренс свое дело знали в совершенстве. Синтет выпустил член через несколько секунд, и инициативу перехватил Терренс, насаживаясь до самого основания, в то время как Кай ласкал пальцами яички. Марк на короткое мгновение отвлекся, чтобы посмотреть, чем же заняты посетители за соседними столиками, и понял, что не он один получает сейчас удовольствие — многие сабы находились возле ног своих домов, стоны которых порой слышались лучше, чем музыка. Кай и Терренс ласкали его то по очереди, то вместе, обнимая губами, играя языком, слизывая с головки солоноватый секрет, бесстыдно причмокивая и постанывая так, будто процесс приносил им ничуть не меньше удовольствия. Кай не выдержал, не справился с накатившей похотью, слишком возбужденный тем, что они делали и долгим воздействием подвижного плага, и кончил, даже не прикоснувшись к себе. — А разве я разрешил тебе кончать? — заметивший это Марк дотронулся до подбородка синтета, заставляя того смотреть себе в глаза. Пальцы приласкали при этом губы, позволив Каю прикусить подушечку указательного. Терри, пользуясь тем, что член Кайзера достался ему, продолжал ласки, думая о том, что если бы он не излился бы несколько минут назад, то повторил бы участь Кая. — За такое непослушание все мое удовольствие достанется Терри, — решил Марк и застонал хрипло, когда Гордон пропустил его член глубоко в горло. — Ты получишь свое, мой нежный, — пообещал Миллер, и содрогнулся, выплескиваясь в горячий жадный рот Терри. Тот проглотил все без остатка, не отрывая янтарных глаз от Кайзера и подумал о том, что еще час назад мысли не допускал о том, что он станет делать нечто подобное в присутствии посторонних — пусть никто из соседей по залу не смотрел в данный момент в их сторону. Марк пришел в себя достаточно быстро — оргазм, что испытал он, был сильным, но схлынул не задерживаясь, и Миллер был готов к продолжению. — Полагаю, нам все же стоит остаться втроем, — решил он, пристегивая поводки к ошейникам близнецов. Серый поднялся и обулся, пока остальные двое застегнули брюки, он заглотил остатки своего коктейля, чувствуя как тепло покатилось по пищеводу. Это маленькое пошлое приключение напомнило ему кое о чем, вовсе не о том, что было когда его перепродали в Альфе, а то, что было гораздо позже… Неужели он так скучал по подобным вещам? Морган бросил взгляд на возлюбленных и пососал губу, решив, что не будет им рассказывать о том, кому обязаны такими его умениями и пристрастиями, эту часть своего прошлого он оставит при себе. Марк поднялся с дивана и направился к лестнице, чтобы с комфортом расположиться в одной из спален на втором этаже, аренда которых входила в счет, который будет выставлен позже. В бытность Кайзера завсегдатаем «Черного терновника» одну из спален держали свободной специально для него, и, приезжая развлечься, Марк не думал о том, что ему негде будет удовлетворить желания тела. Теперь же он подобную привилегию утратил, но тем не менее спальня для Кайзера и его «близнецов» нашлась. Они шли все втроем — Марк сжимал в руках поводки, и отключив вибрацию плагов — пусть его мальчики немного отдохнут, им всем сегодня понадобятся силы. Оказавшись за закрытыми дверями, Миллер тут же рухнул на кровать как был, в ботинках, удобно устраиваясь на подушках. Прямо перед кроватью в просторной спальне располагалось нечто вроде подиума с шестом от пола до потолка. На видных местах возле постели были разложены различные приспособления для любовных игр — плетки, наручники, ремешки, шарики и прочее, и прочее — целый арсенал, которому позавидовал бы магазинчик, что посетили все трое перед посещением «Терновника». — Разденьте друг друга, — велел Марк, приготовившись к «основному блюду». — Кто начнет первый? — Кайзер отпустил поводки, но отстегивать их не стал, и сейчас они просто повисли на шее каждого из близнецов причудливым галстуком. Кай посмотрел на Терри ласково, коснулся кончиками пальцев подбородка, заглядывая в карие глаза, молчаливо спрашивая: «Все хорошо? Не перебор?» Хотелось знать, что партнер чувствует себя хорошо. Ответом им обоим был тихий стон, после которого проворные пальцы Терренса принялись расстегивать пуговицы на рубашке синтета, а теплые ладони коснулись плеч, когда Гордон избавил любовника от этого предмета гардероба. — Такой красивый, — шепнул он, касаясь пальцами ошейника Кая. — Такой же, как ты, — сероглазый расстегнул на нем рубашку, но снимать не стал, только гладил ладонями по груди и приблизился, склонив голову и замкнул осторожный поцелуй. Он целовал Терренса, стараясь сдержать жар, хотелось растянуть удовольствие, а руки тем временем снова расстегнули на нем штаны и, как только они скользнули вниз, Кай прижался всем телом, резко прижав его к себе за талию. Кайзер, не раз наблюдавший игры возлюбленных друг с другом, теперь смотрел представление с каким-то особенным интересом — то, где именно они все трое находились, подстегивало возбуждение, придавало всему происходящему особенно очаровательную нотку. А то, что он может направлять этих двоих, управлять ими… Вдвойне соблазнительно. — На вас обоих все еще слишком много одежды, — проявил нетерпение Миллер, и голос его, когда он произносил эту короткую фразу, хрипел немного — слишком велико было желание. Кай бросил на него короткий взгляд и отступил, потянув Терри за поводок, так, что тот выступил из упавших на пол брюк, потом цапнул стул и усадил на него Гордона. Серый отстегнул свой поводок и накинул ему на запястье петлю, быстро привязав к спинке. Он приобнял любовника со спины, укусил под ухом и провел ладонями по груди, распахивая рубашку, обнажил плечи и снова скользнул вниз, к паху. Терренс застонал громко, развязно, когда длинные пальцы синтета коснулись головки, выгнулся, подставляясь умелым ласкам, взглянул на Кайзера из-под полуприкрытых век, замечая, как хищно, голодно следит он за этим шоу, что устроили они с Каем для одного — самого важного — зрителя. Гордон никогда не был любителем демонстраций, но прямо сейчас его вело от одной только мысли, что Марк участвует в любовных играх в качестве зрителя. Хотелось нравиться, хотелось, чтобы Миллер восторгался ими двумя, хотелось заставить с ума сойти, заставить потерять контроль. Морган не дразнил его слишком долго, выпрямился и отступил в сторону, чтобы широкие плечи партнера не загораживали вид на то, как он не спеша расстегнул и сбросил штаны и белье, представ обнаженным перед Марком. Он улыбнулся шире, прикусив клыком кончик языка, и изящным танцевальным движением развернулся, усаживаясь на колени к Терри. Еще секунда — и он уже оседлал бывшего агента, обвив руками шею. — Потанцуем? — тихий шепот губы в губы. — Как будто я могу отказать, — так же шепотом ответил Терри, но Марк, чувства которого как будто бы обострились, услышал. Гордон если и жалел о чем-то, так это о невозможности прикоснуться, ощутить подушечками пальцев гладкую кожу, проследить каждую рельефно очерченную мышцу, но руки его были надежно связаны, и все, что мог сейчас бывший агент — это наслаждаться прикосновениями. И тем, как приятно тяжесть тела синтета давит на колени. Он чуть приподнял бедра, желая, чтобы Кай сильнее почувствовал его возбуждение, и улыбнулся, представляя, какой вид сейчас, должно быть, открывается Марку — роскошный зад Блонди, изящный прогиб спины, и эта штучка, что все еще нахдится в теле Кая. Кай приподнялся и вильнул бедрами, извиваясь всем телом. Он поднял руки, запустил пальцы в длинные волосы, глядя из-под полуопущенных ресниц на то, как искажается лицо любовника, завороженного зрелищем. Синтет танцевал в такт несуществующей музыке, выгибаясь и проводя руками по телу, сжимая и царапая бледную кожу, он не оборачивался на единственного зрителя, и так знал, что тот смотрит, не отрываясь. И Марк смотрел, глаз оторвать не мог от того представления, что устроил Кай для него… не одного, Горди был и зрителем и участником шоу одновременно, и тем не менее, Миллер ощущал себя так, как будто он был кем-то особенным. Кем-то, кто мог позволить себе обладать этими двумя великолепными мужчинами, чьи тела, обнаженные и прекрасные, готовы были слиться в одно, как только Кай закончит свой безумный танец. Он мог бы подойти. Прикоснуться — руками, языком… неважно. Он мог дотронуться, ощутить, почувствовать жар упругой кожи, игру мышц, услышать дыхание рядом… Он мог, но удерживал себя на месте, понимая, что если включится в игру раньше времени, то исчезнет все ее очарование. Серый развернулся, свел ладонями ноги Гордона и снова сел ему на колени, прижавшись спиной к тяжело вздымающейся груди. Он закинул руку назад, запустив пальцы любовнику в волосы, выгнулся и развел ноги, демонстрируя себя, продолжая все более и более пошлый танец. Член Терри оказался прижат поджарыми ягодицами, и Морган продолжал извиваться, тереться и дышал рвано, горячо, поминутно облизывая губы. Игрушка внутри, пусть и выключенная, ощущалась при каждом движении, возбуждая и без того взвинченные желания, в голове водили хоровод фантазии о том, что Марк сделает с ним и Терри, когда закончится это маленькое шоу, живописуя картины до болезненного сладкие, где Кай хрипло стонет лицом в подушки, скрученный и связанный, принимая в себя то поочередно, то сразу два толстых длинных члена. Терренс мог бы легко разорвать путы — да и хотелось этого неимоверно — слишком соблазнительным был сейчас Морган, слишком хотелось схватить, провести вдоль ребер с нажимом, а после уронить на кровать, заставить вздернуть роскошную задницу, и засадить поглубже, но, принимая правила игры, Гордон терпел, довольствуясь лишь трением. А еще эта штука внутри… Вселенский дух, как выдержать эту пытку удовольствием? — Уверен, вы оба хотели бы получить мой член вместо этой игрушки, — глаза Марка, потемневшие от желания, смотрели жадно, настойчиво. — Я прав, Блонди? И, встав с кровати, Миллер подошел к парочке, коснулся щеки синтета, обласкал пальцами и позволил указательному скользнуть в горячий влажный рот. — Да, — едва ли не со стоном выдохнул Серый, заглядывая Марку в лицо. Он втянул щеки, прижимая языком палец к небу и снова открыл рот, дразняще показывая язык. Марк убрал палец, наклонился, ловя этот наглый язык губами, пососал немного, лизнул нижнюю губу синтета, поддразнивая. — Вставайте! — скомандовал Кайзер, готовый переходить к основному блюду. — И на кровать. Оба. Я хочу, чтобы ты привязал Горди — пусть он ляжет на спину, а ты зафиксируй ему руки и ноги. Думаю, твой рот тоже будет немного занят. Что скажешь? Кай поднялся, глядя в яркие голубые глаза, и со взглядом передал образ того, что хотел бы, чтобы Марк взял их двоих сразу, закусил губу и развернулся, вильнув бедрами. Отвечать словами он оставил Терри, пока сам присел у него за спиной, чтобы развязать поводок, а после пристегнул его обратно к своему ошейнику. Марк облизал вмиг пересохшие губы — по части фантазий Морган всегда обгонял его самого, прав был синтет, когда говорил о том, что дал бы фору любому обитателю Терновника. И вот теперь, представив, как он будет брать сразу двух своих любовников, Кайзер завелся так, что это даже причиняло боль. А от созерцания того, как Морган ведет в поводу послушно следующего за ним Терренса, Миллер чуть было не набросился на них, не дожидаясь, пока оба доберутся до кровати. — Ты подкинул мне отличную идею, Блонди, — улыбнулся он, наблюдая за тем, как синтет фиксирует запястья Терренса и его широко разведенные и согнутые в коленях ноги. — Избавь его от плага. И когда синтет склонился над Терренсом, аккуратно вытаскивая игрушку, Марк сделал то же самое с Каем — слегка помассировав плаг, он медленно, аккуратно начал доставать его, завороженно глядя, как тянутся вслед за плагом чуть покрасневшие края отверстия, словно не желая отпускать. — Вот тааааак, — довольно улыбнулся Марк, принимаясь кружить пальцем вокруг входа, в то время как синтет, склонившись над Терренсом, накрыл губами головку. Кай выгнул спину, подставляясь, влажный от смазки, сейчас его мысли, те, что еще остались в голове, были сконцентрированы на ожидании того, что решит сделать с ним возлюбленный, тогда как рот уже второй раз за вечер принимал в себя покрасневший от напряжения член Гордона. Терренс вскрикнул хрипло, когда вместе с прикосновением губ к напряженной плоти, он почувствовал, как в его тело вторгается длинный, влажный от смазки щуп. Никогда ранее Марк не использовал подобные ухищрения, оставляя это умение синтету, но сейчас, не желая отказывать Каю в его молчаливой просьбе, он, вспомнив о том, как однажды серый взял их вдвоем с Горди, решил сам провернуть нечто подобное. Вытянувшийся из паха щуп вошел в тело Терренса одновременно с тем, как член проник в Кая, и Марк принялся двигаться, сразу же задавая быстрый, жесткий темп. Синтет заскулил, но продолжил работать ртом, подчиняясь ритму, который задал им Миллер, с каждым толчком он принимал в себя любовников, чувствуя как сознание плывет от ощущений, как внутри все будто плавится от жаркого удовольствия быть с ними, принадлежать им, позволять делать с собой такие вещи, отдаваясь без остатка. Он изогнулся, сильнее подставляя задницу под жадные руки, и сжал мышцы, так чтоб любовник чувствовал больше этой горячей тесноты. Марк хрипел, вбиваясь в податливые тела возлюбленных, чувствуя и Кая, и Терренса так, как будто бы они были единым организмом, и все трое двигались сейчас слаженно, не сбиваясь с ритма, упав в ощущения, отдавшись им полностью, и к пику они подошли все трое — одновременно. Терренс захрипел, выплескиваясь в горячий шелковый рот, слушая, как Миллер с гортанным рыком кончает глубоко внутри его тела, и он знал — тоже самое ощущает сейчас и Кай, и от того, что они могут разделять одно на троих удовольствие, оно казалось Терри еще более ярким, более острым. Морган чувствовал это подобно электрическому импульсу вдоль позвоночника, он до боли вцепился Гордону в бедра, серые глаза закатились, когда он выплеснулся на простыни и, стоило Марку его выпустить, Серый завалился на бок, тяжело дыша и тихо вздрагивая. Это было сильно, неожиданно ярко, так что теперь кружилась голова, а тело было как будто ватное. Марк рухнул на кровать вслед за Каем, растянулся, зажатый с двух сторон горячими, влажными телами любовников, чувствуя себя выжатым досуха — он кончал долго, так долго, что теперь сам удивлялся, как много семени выплеснулось в Кая и Терренса, — но с другой стороны — не было ни грамма усталости. Это соитие стало для него чем-то… Обновляющим? Немного странное слово, но тем не менее оно очень подходило сейчас, когда нужно было описать чувства Миллера. Это единение - он лишь сильнее почувствовал их связку, их крепкую, такую нужную всем троим сцепку. И целуя расслабленно по очереди своих возлюбленных, Марк думал о том, что нужно бы попросить Тома оставить за ним эту спальню на постоянной основе. Что-то ему подсказывало - они еще не раз посетят “Черный терновник”.