Привилегии

      Саша делает очередной выпад и разрезает саблей лишь воздух. Быстро поняв ситуацию, в которой они оказались, она срывает с себя маску, отбрасывает саблю и молниеносно оказывается перед скулящей Кирой. Младшая, съежившись, ухватилась за колено. Её лицо всё красное, было окутано болью.       – Чёрт. – Тихо произносит Покровская. Она спешно расстёгивает импровизированный поводок. В голове проносится вереница мыслей: «Опять ты её добиваешь. Что же ты делаешь с бедной девчонкой. Надо было быть осторожнее, аккуратнее. Чёрт, чёрт, чёрт…». – Кира, посмотри на меня. – Саша осторожно касается ноги, пытаясь раскрыть позу Егоровой.       С касаниями старшей, боль начинает постепенно уходить, разум проясняется и Кира одаривает Покровскую долгожданным взглядом. – Да, вот так. – облегчённо выдыхает Саша. – Смотри на меня. Всё хорошо.       Немного погодя и давая пантере прийти в себя, Саша помогает ей встать, перемещая ту на скамейку. – На, – Протягивает бутылку с водой. – с нас на сегодня хватит. – «С нас»? Покровская, ты головой не ударилась в порыве заботы?       – Будто бы я продолжила сегодня. – Выхватывая бутылку из рук светловолосой проворчала Кира.       – Не делай вид, будто я тебя не знаю. – Усмехается Саша. – Закатывай штаны, я тебе тейпы переклею. Обещай не кусаться, русская пантера.       – Посмотрим.       Оказавшись у ног своей соперницы (а соперница ли она теперь?) Покровская с особой заботой начинает препарировать Киру, каждый раз комментируя свои действия: «Потерпи, сейчас будет немного больно» или «Вот так, всё будет хорошо».       Поглядывая на светловолосую сверху, у Киры закружилась голова. Чёрт… Никто так не делал для неё. Саша окружила её слишком большой заботой. Страшно. Непривычно. Страшно непривычно. Она задумалась о том какая Саша в обычной жизни, когда спорт и голос совести её не мучают. Какая она, когда дома. Какая она, когда её окружают заботой. Какая она без брони, без маски. А её муж о ней так заботится, а она о нём? Кира почувствовала укол ревности.       – А ты с мужем также возишься? Или все привилегии мне достаются? – Да, темноволосая любила кусаться, любила язвить, но даже этот вопрос вдруг оказался неожиданным для неё самой.       Саша промолчала, лишь строго посмотрев на пантеру. Закончив растирать больную ногу младшей, она встала и направилась к двери, в последний момент кинув. – Я буду ждать в машине.       Поездка до общаги прошла в тишине, воздух был наэлектризован, словно вот-вот где-то в машине ударит молния Зевса, который от лица всех олимпийских богов презирал смешение личного и профессионального. Такими темпами девушка не то, что растеряет все навыки, которые приобрела с Сашей, но и окажется выброшенной за борт корабля, плывущего прямо к олимпиаде.       Добравшись до места назначения Кира дёрнула за ручку, ей поскорее хотелось сбежать. Заблокировано.       – Завтра до вечера ногу не нагружай. – Даже не посмотрев в сторону Егоровой, сказала Саша. – Иди. – Прозвучал характерный щелчок и Кира слиняла так быстро, насколько это было возможно.

***

      Щелчок. Ещё один. Теперь этот звук сопровождал открывшуюся дверь, ведущую в обитель Покровской.       С отъездом мужа на гастроли дом опустел, стал холодным, отчуждённым, как сама Саша к нему. Был бы он сейчас рядом, он бы пригрел, успокоил, снова сказал какие-нибудь глупые напутственные слова, которые никак не помогали, но явно давали понять, что он волнуется за неё. Он волнуется. Да... Волнуется. А Саша? Она волнуется?       Волнение. Слишком сильное слово для описания чувств к мужу, которого она даже не проводила в аэропорт. Стыдно ли ей было? Да как-то не особо, её даже не терзали мысли об этом. Она полностью посвятила себя сначала борьбе с Кирой, а теперь и тренировкам с ней…       Волнение. Слишком слабое слово для описания чувств к девчонке, которая полностью заняла все её мысли и время. Саша прошла весь спектр эмоций к ней, от злости до… чего-то тёплого, что в подсознании считывалось как что-то родное, своё, что затем переходило в обжигающе горячее чувство, растекавшееся по всему телу, а затем собирающееся в одной точке.       «А ты с мужем также возишься? Или все привилегии мне достаются?». Господи, эта мелкая всегда бьёт в цель не промахиваясь.       Мысли крутились вокруг этих слов заполняя собой всё пространство. Саша взглянула на дневник, страницы которого в последний раз она разорвала в клочья, пытаясь стереть из сознания буквы, складывающиеся в имя её соперницы. Её напарницы? Её слабости. Кира Егорова.       Вместо вырванных страниц из дневника, она села заполнять новые. Снова о Кире Егоровой, снова о той, кто чуть не одержал верх в их первом поединке. Но теперь это были заметки не о том, как победить эту выскочку. Это были заметки о личных переживаниях, эмоциях, чувствах, что испытывала Саша к русской пантере, которой она так отчаянно хотела быть покусанной.

***

             Громкий хлопок дверью напугал Маргариту, которая красилась на очередную вечеринку. От испуга девушка провела помадой выше губы. Раньше Кира бы расхохоталась с такого экзотического макияжа на лице подруги, но сегодня она была не в духе. Она кинула сумку с формой и саблей куда-то в стену, а сама села на кровать.       – Блин, из-за тебя снова губы красить. Чё нервная такая?       В ответ тишина. Пантера лишь спешно стала натягивать наушники, чтобы хоть как-то отвлечься.       Сегодня Кира полностью посвятила себя тренировке на крыше с манекеном. Да, Саша просила её не нагружать ногу. Да, она хотела быть послушной. Она правда хотела, но собственные гудящие мысли в голове словно рой пчёл проедали мозг.       «Глупая, нафиг ты ей про мужа стала затирать?» – Думала Кира, делая очередной выпад. «Да и с чего вдруг тебя это стало так волновать?» – удар. Воспоминания с почётного вечера накрыли девушку. Она вспомнила как старшую обнимал муж, как он целовал её. А она отвечала. Удар.       Но всё это было лишь шелухой, скрывающих самое сокровенное внутри Киры – её ревность. Она хотела быть на месте мужа Покровской. Она хотела её целовать. Хотела, чтобы Саша была только её. Если бы у неё была возможность, она бы разрезала мужчину своей саблей. Ей было всё равно. Либо Саша будет её, либо ничья.       – Кир, – Подошла Марго к соседке. – а почему ты не уехала? – Обычно в это время Егорова сидела в машине Покровской и следила за ночной Москвой.       Егорова окинула глазами подругу и также продолжила слушать музыку, стуча ногой в такт.       Марго сорвала с темноволосой наушники и повторила вопрос. – Почему ты не уехала? – Не услышав ничего в ответ, Марго продолжила донимать девушку, но теперь уже другим образом. – Аа, я поняла. – Заговорщически улыбнулась она. – Неужто ты из-за неё такая нервная, м?       – Отвали. – Кира предприняла попытку вырвать обратно свои наушники из цепких лап соседки.       – Точно, как же я раньше не догадалась.       – Я по-хорошему попросила тебя отвалить. – Сквозь зубы процедила девушка.       Стук в дверь прервал их перебранку. Кира подошла к двери и резкими движением открыла её, готовая наорать на очередного несмышлёного человека, который грозился вот-вот полностью вывести девушку из колеи. Перед ней предстал силуэт старшей женщины. Без слов и объяснений пантера схватила футляр с тренировочными принадлежностями и последовала за светловолосой.       Уже оказавшись в машине, Саша начала разговор. – Извини, что задержалась.       – Не туда свернула? Должна была уже запомнить дорогу. – Съязвила темноволосая.       Что ж, как бы это ни было смешно, Саша правда свернула не туда. Точнее она пропустила поворот. По дороге ей позвонил муж, пытавшийся выяснить как дела у его любимой жены. Это было так невовремя. Всё о чём она думала была Кира. Ночное заполнение дневника помогло лишь на пару процентов избавиться от груза разнообразных чувств, которые она испытывала.       Звонок как раз пришёлся на нужный поворот и пока Саша решалась на ответ, уже съехала не туда. Она чувствовала себя маленьким ребёнком, которого поймали с поличным за поеданием конфет. Ладони вспотели. Было бы сейчас на пальце золотое кольцо, оно бы с лёгкостью выскользнуло в знак протеста отношений, которые оно символизировало и скрепляло. Но Покровская самолично его уже сняла. После вчерашней ночи оно начало обжигать хозяйку стыдом. Оно было напоминанием о любви к человеку, которого Саша может и не разлюбила, но который отошёл для неё на второй план, отдав место молодой, амбициозной и бойкой девушке.       – Смешно.       Кира устало прислонилась к окну машины, наблюдая за мерцающими огнями столицы. Поездки в машине её всегда успокаивали, особенно рядом с Сашей. Хотя, конечно, эти приятные чувства от дороги девушка скидывала на автомобиль, доставшейся Покровской за второе место, то есть за проигрыш, на олимпиаде.       – Как ты сегодня? – Прервала молчание Александра, мельком окинув взглядом пантеру.       – Нормально. – Немного погодя ответила Кира.       – Ногу не нагружала, я надеюсь?       – Нет. – Чтобы показаться более убедительной в своей лжи, Кира уставилась на женщину за рулём. Цепкие глаза заметили отсутствие обручального кольца у старшей. Странно. Кира даже и не знала, что чувствовать. С одной стороны её душа тихо ликовала, а с другой…. Покровская никогда не снимала золотое кольцо. Может просто забыла?       В ответ Саша лишь кивнула. Что ж, это была очевидная ложь. Егорова не умеет ей врать.       После короткого диалога, девушки решили поиграть в молчанку. Тишина была такой успокаивающей, а гул шин от соприкосновения с асфальтом был словно колыбельной.              «Так убаюкивающе» – подумала Кира, прикрывая глаза.              Спокойствие прервал писк системы оповещения машины, напоминавший, что бензин на исходе.              – Твою ж… – Вылетело у Покровской.              Не произнеся больше ни слова, Саша перестроила маршрут и свернула на дорогу, ведущую к ближайшей заправке. Кажется, сегодня ей просто суждено перестраивать маршруты. Прям как и в своей жизни.              Машина остановилась напротив колонок с бензином.              – Подожди тут, я сейчас.              – Ага. – зевнула Егорова.              Через пару минут усыплённого хищника из дремоты вывел стук по стеклу. Это была Покровская, она жестом просила открыть окно. Опустив стекло, Кира с недоумением посмотрела на женщину.       – На, это тебе. – Саша протянула небольшой пакет разноцветных мармеладок. – Решила тебя поощрить, что ты такая послушная, ногу не нагружала сегодня. – Игриво сказала она, мягко улыбаясь. – Смотри, они даже в золотой упаковке.              Кира потянула руку, чтобы забрать награду от Покровской. Их пальцы случайно соприкоснулись. Вместо того, чтобы одёрнуть руку, девушка чуть задержалась, заглядывая прямо в голубые глаза по ту сторону двери. Всего лишь какие-то секунды, но Кире показалось, что длилось это вечно. Саша отстранилась.              – Что ж, пора ехать.              Покровская села за руль.              – Спасибо. – Тихо сказала Кира, сжимая мармелад в руках и заворожённо на него смотря. Награда, доставшаяся за враньё. За плохое враньё.              – На здоровье. – Усмехнулась женщина. Кажется, это был первый раз, когда Кира её искренне поблагодарила.

***

      Зал славы и рок-н-ролла Покровской, в котором она занимается с самого детства уже стал родным и для Киры. Столько всего произошло за всё то время, что они тут начали тренироваться.              Тренировка сегодня, на удивление, прошла удачно. Колено не давало о себе знать, позволяя Кире раз за разом вырывать у Покровской лидерство. Всё занятие девушки улыбались друг другу, обмениваясь игривыми взглядами. «Неужели обычный мармелад так подействовал?» – подумала Саша.              – Саш… – Уже сидя на скамье после тренировки Егорова решила задать главный вопрос.              – М?              – Почему ты сняла кольцо?              – Хах, всё-таки заметила. – Покровская присела напротив пантеры, как в прошлый раз, когда переклеивала тейпы. Чуть задумавшись, она ответила: – Мешать стало.              – Чему? Меня побеждать? – Улыбнулась Егорова.              Саша по серьёзному заглянула в глаза напротив. Она встала, ухмылка отразилась на её лице, будто в голове возникла хитрая мысль. Сейчас или никогда. Саша положила руки на плечи девушки, приблизилась к её уху и прошептала: – Ты права была, Егорова, с мужем я так не вожусь.              Шёпот обжёг ухо. А откровение вызвало жар в теле. Вот оно. Подтверждение, которого Кира так ждала сама для себя. Она коснулась лица напротив, мягко, даже немного боязно. Боялась, что Покровская одёрнет её. Но она осталась. Мягко пройдясь губами по щеке пантеры, Саша нашла свой путь к её губам.              Поцелуй был мягкий, неловкий. Они целовались как два подростка за школой в тайне от всех. Целовались так, будто никогда до этого поцелуев у них не было. Здесь не было страсти, только мягкость, тягучесть, истинное желание и… что-то большее.              Где-то за дверью послышался скрип. С молниеносной реакцией, присущей фехтовальщицам, они разорвали поцелуй. Когда звуки за дверью стихли, девушки вновь посмотрели друг на друга. Каждая из них не смогла сдержать смеха.              – Иди сюда. – Саша потянула Киру за китель на себя, увлекая в новый поцелуй и заставляя ту встать.              Через пару мгновений Саша была прижата к стене, а Кира вжалась всем телом в неё.              Саша нащупала застёжку сбоку и дёрнула её вниз. Что ж, высвободиться из формы фехтовальщика та ещё задачка, но она становится эффективнее, когда хочешь побыстрее добраться до кожи той, кого желаешь.              Александра поменяла их местами, теперь уже прижимая русскую пантеру к стене и отрезая ей пути отхода.              А потом была нежность, их сбитое дыхание и шуршание формы, которую Саша не успела снять. Всё было заполнено теплом. Саша окружала её этим. Но сейчас это не казалось чем-то страшным. Сейчас это было желанным.              Сашины руки не останавливались ни на секунду. То гладили, то сжимали, то замирали, будто спрашивая разрешения. Кира отвечала, прижималась сильнее, выдыхала в шею, царапала спину, сама не замечая. Она чувствовала поцелуи по всему телу, на шее, груди, животе. А потом они собрались все в одной точке и стало так хорошо, что всё вокруг перестало существовать. Были только руки и губы Саши, которые ласкали и приносили удовольствие.       

***

             Первые лучи солнца, пробившиеся сквозь шторы, разбудили Киру.              Открыв глаза, первое, что она увидела - светлые волосы, прикрывшие лицо Покровской. А потом взгляд упал на плечо женщины, на котором красовался красный след от укуса. Упс.              Интерьер уже был знаком пантере. Моменты той ночи, когда она впервые заявилась на порог, пронеслись в голове. Она вздрогнула, пытаясь стряхнуть нахлынувшие воспоминания.              Покровская сопела куда-то в плечо. Так спокойно, тихо. Сейчас она была той, о ком размышляла Кира: домашней, без брони, уязвимой.              Девушка хотела встать, но была остановлена сильной рукой.              Саша промычала в протест, не открывая глаз. – Останься со мной. Без тебя холодно.              – Саш, мне надо идти.              – Нет. Скажешь, что у тебя были тренировки. – Строго, по-тренерски произнесла Покровская.              Егорова уже представила, как на такое банальное оправдание ответит Марго. Это будет что-то в духе: «Надеюсь, вы занимались кардио?». Кира усмехнулась про себя. Она ещё раз посмотрела на Покровскую, её лик был освещён солнцем.              Солнце...              Кажется, теперь Саша стала для неё воплощением солнца. Такая же светлая. Именно она стала освещать её путь и прокладывать его. Без неё Кира бы осталась позади всех, одна.              Хват на руке не ослабевал. Она и не хотела, чтобы он ослабевал. Кира прижалась сильнее к Саше и закрыла глаза.