Увидь меня

Если бы Дима знал заранее, что его сосед сверху почти каждую ночь будет громко играть на пианино и особо не реагировать на стучание по батарее, то он сюда, наверное, никогда бы не въехал. Арендодатель не предупредил о подобном неудобстве, видимо, не желая потерять потенциального съёмщика. Но, чёрт возьми, несмотря на такой минус, эта квартира была идеальной по условиям: рядом с метро, дёшево, так ещё и с кошкой можно въехать. Не терять же такое золото из-за шума, верно? И всё же... Наверное, стоило наконец подняться к этому незнакомцу и поговорить. Сколько можно? Мелодия, конечно, очень красива и расслабляет, но не в начале первого ночи, когда на работу вставать через четыре часа! Ещё и так громко! Раз классические попытки заткнуть сосед не понимает, то стоит перейти к своим навыкам коммуникации. - Что думаешь? Или стоит купить беруши? Хотя... От долгого ношения уши будут болеть, такое мне не надо, - вздохнув, спросил Побрацкий у кошки по имени Маркиза. Та в ответ лишь мяукнула, заластившись к бедру парня, который сидел с ней на краю кровати. - Да, наверное, стоит поговорить. Спасибо, Маркизочка~ - он улыбнулся, погладив питомца за ушком. Дима решил не одеваться и пойти в своей домашней футболке со штанами на этаж выше, параллельно продумывая, что вообще сказать. Окинув взглядом роскошную белую входную дверь нарушителя спокойствия, Побрацкий нашёл звонок и нажал на кнопку. Внутри квартиры с запозданием прозвучала противная трескотня, на которую сосед сразу среагировал и притопал, открыл парню. - Здравст... - Дима запнулся. Почему-то он ожидал увидеть перед собой девушку или мужчину сорокалетнего с перегаром, но никак не вышедшего из пинтереста юношу с сигаретой между тонких длинных пальцев. - Ой... - Вы что-то хотели? - спросил пианист, прислонившись плечом к дверному косяку и затянувшись. - Могу я узнать Ваше имя? - Побрацкий и сам не ожидал таких слов из собственных уст, поэтому сразу прикрыл рот рукой, смутившись. - Кхм, простите. Хозяин квартиры удивлённо уставился на парня и выдохнул дым куда-то в сторону, задумавшись. Явился из ниоткуда, значит, а теперь имя спрашивает. Кто вообще этот человек, стоящий в коридоре? Стоит ли раскрываться ему? Хотя, с другой стороны, имя - не что-то супер секретное. Всего лишь приветствие... - А кто Вы? Откуда Вы про меня узнали? - юноша слегка нахмурился, разглядывая Диму, словно пытаясь подметить что-то подозрительное. - Так Вы же ночами играете на пианино. И Вас отлично слышно, - Побрацкий фыркнул и сложил руки на груди, наблюдая за человеком напротив. Что за недоверие вообще? Он же не паспортные данные у него выпрашивает. - Вот как, - охнул тот. - Ладно. Меня зовут Олегсей. Душнов. Лучше звать Олежей. Можно сразу на ты? - уточнил он, а Дима не мог выдавить из себя ответ. Да быть такого совпадения не может! - Вы чего застыли? А своё имя назовёте? - А? А, да. Можно на ты. А я Дима. Побрацкий. Можно любыми сокращениями имени называть, - сказал парень и протянул для скрепления знакомства руку. Душнов, затянувшись ещё раз и встав прямо, пожал её. - Ты только это хотел или ещё что-то? - уточнил Олежа, снова вдыхая в себя ядовитый дым, не успев толком опустошить лёгкие от прошлого. Да сколько можно? - А, точно, - Дима кивнул и пожал плечами. - Можешь, пожалуйста, играть днём, а не поздней ночью? Думаю, не одному мне это мешает. - Ну, пока только ты и пришёл жаловаться, - хмыкнул тот и потушил окурок об дверь. Белоснежную дверь... Побрацкому аж больно стало от такого действия, но он промолчал. - Хорошо, как скажешь... - И ещё, Олеж, - Дима сам не любил поднимать эту тему, но хотелось всё-таки узнать вероятную причину, почему Душнов такой пассивный и, кажется, опечаленный. - Ольга Михайловна не твоя сестра? - Откуда ты её знаешь? - Олежа нахмурился ещё сильнее. Почему тот вообще парня настолько подозревает? - Кто ты вообще такой? - Да что ж такое, - выдохнул раздражённо Побрацкий и закрыл рукой глаза, откинув голову назад. - Чё за подозрения? - цыкнул он и снова посмотрел на Душнова, от которого так и веяло негативом. - Ладно, не суть... Так твоя сестра? Олежа в ответ поджал губы и замолчал, потянулся за очередной сигаретой в карман своих домашних штанов. Дима неосознанно взял парня за руку, останавливая. Видимо, не стоило затрагивать эту тему. Он видел, что Душнов в стрессе, но всё равно заговорил об этом. - Ты так и не ответил на мой вопрос, - пробурчал парень, отойдя на шаг, чтобы его отпустили. Пачку он в итоге не достал. - Кто ты? И откуда её знаешь? - Ах, да, - Побрацкий неловко почесал затылок и посмотрел в сторону, не решаясь взглянуть в глаза Олежи снова. - Я её парень... Был. До всего этого, - каждый раз, когда разговор заходил про Олю, Диме мешал сказать причину смерти девушки образовывавшийся ком в горле. Каждый чёртов раз! - До аварии, - у Душнова дёрнулся голос и он снова предпринял попытку достать сигарету. В этот раз его никто не остановил, поэтому парень снова смог затянуться, впуская ядовитый дым, который, видимо, успокаивал, в лёгкие. - Зайдешь? - предложил Олежа, отойдя чуть в сторону, открывая проход. Побрацкий опешил и даже слегка покраснел. Он не ослышался? Тот, кто только что был готов врезать, смотрел на него злобно, предлагает войти в свою обитель? Что за резкая смена эмоций вообще?.. - А можно? - Дима неловко покашлял, посмотрев на Душнова. Вопрос, конечно, глупый, но хотелось узнать, не показалось ли ему. - Ну, раз предлагаю, - хмыкнул Олежа, пожав плечами и повернувшись спиной к парню, чтобы начать идти вглубь квартиры, оставив закрытие и запирание двери на Побрацкого. С одной стороны, ничего не мешало Диме уйти прямо сейчас, но с другой - что-то заставляло послушно проследовать за хозяином дома. Неужели общая боль виновата в том, что тот, кто бесил своим ночным музицированием и недовольным взглядом, вдруг стал кем-то... Родным что ли? Так ещё и за считанные минуты! - Расскажешь, какая Оля была с тобой?.. Она мне про тебя почти не рассказывала. И, очевидно, не показывала фоток даже, - сказал Душнов, пройдя на балкон, чтобы не прокурить всю квартиру. А вот Побрацкий не был уверен, что данный диалог стоит сейчас заводить. Диме больно вспоминать ушедшую любовь, а Олеже сердце разрывает от упоминаний сестры. - Уверен, что стоит об этом говорить? - всё-таки озвучил вопрос он. Собеседник молча открыл пачку и протянул парню сигареты, думая, видимо, что, раз его это успокаивает, то и новому знакомому поможет. Когда Оля ещё была жива, Дима старался бросить эту гадость, потому что девушка попросила. Но теперь её нет. И смысла стараться как-то менять свою жизнь ради неё тоже нет. Именно по этой причине Побрацкий всё же вытащил одну штуку и, с помощью Олежи, прикурил, сразу сделав большую затяжку. - Расскажи. Я тоже расскажу, если захочешь услышать, - сказал Душнов, закрыв пачку и отложив её на подоконник, уставился вниз с балкона. - Она была весёлой. Жизнерадостной, везде меня старалась таскать. Я обычно хотел в выходные после работы лежать и ничего не делать, но Оля постоянно упрашивала меня сходить погулять, в клуб с ней смотаться или ещё куда, - Дима прикусил себя за губу и сжался. Это ведь счастливые воспоминания, но почему-то от них сердце лишь сильнее сжималось. - Она мне ещё курить запрещала. Целоваться ей со мной не нравилось после них, - этот момент заставил Побрацкого хихикнуть, а Олежу улыбнуться мягко. - Я ещё в таком шоке был, когда она пришла домой и заявила, что будет краситься в фиолетовый. И это я её перекрашивал, она заставила, так скажем. Но я и не против, она была... Как луна. Бледная кожа, словно поверхность луны, а тёмные волосы и чёрная одежда - как ночное небо. Она была прекрасна, - Дима немного поморщился и затянулся, через секунды выдыхая дым, сжав сигарету между пальцами. - Была... - Хм, а со мной она была другой. Хотя, наверное, ты просто немного не договариваешь, - попытался немного сменить тему Олежа, чтобы успокоить напрягшегося юношу. - Он была взбалмошная. В одно время плела радужные фенечки из ниток или бисера, а в другое резко ударялась в готику и ходила с друзьями по кладбищам, - Душнов хихикнул и тоже затянулся, подняв взгляд уже в небо. - И ей нравилось, как я играю на пианино. Она, когда мы жили вместе, просила меня ей на ночь играть колыбельные какие-нибудь. Под моё музицирование она засыпала. - Ты поэтому посреди ночи играешь до сих пор? - решил уточнить Побрацкий. А вот и причина того, почему он не мог нормально заснуть - Ну... Да. Так, знаешь, как-то спокойнее. Проще свыкнуться с её отсутствием... И фактом того, что я для неё больше никогда не сыграю, - Олежа вздохнул и, докурив, потушил сигарету о балкон изнутри, кинул её вниз. После смерти сестры Душнов перестал пользоваться пепельницей и начал оставлять чёрные точки не в ней, а на стенах. Словно чёрточки, отсчитывающие дни, которые прошли с тех пор, как парень мог хотя бы позвонить ей. Но теперь даже сообщения никогда не будут прочитаны Олей. Осталось лишь посещение кладбища и разговоры с могильной плитой, на которой выбита её фотография. Как же больно... - Кхм, но не переживай, я не буду больше играть ночью, буду утром. Или напиши мне свои выходные, чтобы я тебе хотя бы высыпаться не мешал, - махнув рукой и помотав головой, сказал Олежа. - Можешь играть. Прости, что наехал, я не знал, - Дима поджал губы и затянулся ещё раз, задерживая дым в лёгких на подольше. - После твоей истории мне будет проще свыкнуться с тем, что ты громко играешь. Может даже буду засыпать под твою колыбельную. - Мне будет приятно знать, что ты засыпаешь под мою игру, - Олежа улыбнулся довольно. Хотя бы кому-то из них удалось стать счастливее. Временно, по крайней мере... - Кхм, так, ещё раз, ты у нас Дима, верно? - уточнил парень, посмотрев на того с прищуром. - Ага, а ты у нас Олежа, я помню. Будем дружить? - Побрацкий хихикнул. Он частично шутил, а частично и вправду хотел сблизиться с Душновым. Даже если забыть про то, что он брат Оли, Олежа казался ему достаточно интересным, хотелось узнать его получше. - Естественно, - промурлыкал тот и протянул Диме руку, которую парень послушно пожал. - Будем в гости ходить друг к другу. Только предупреждай меня, а то я не всегда дома... И не всегда в настроении. Побрацкий и улыбнулся и кивнул. Интересно, как будут развиваться из отношения после такого знакомства вообще?..