Гарри Поттер и Время в любом его состоянии.

Битва в Отделе тайн пошла кувырком с самого начала. Гарри вообще планировал пойти туда один, но забыл святое правило: куда он — туда и Рон, куда они вдвоем — туда и Гермиона. Благо удалось оставить небольшой «хвост» в виде Невилла, Джинни и Полумны. До Министерства добрались быстро, в нужный отдел тоже. Из задач была всего одна — забрать пророчество и свалить обратно в кабинет к Дамблдору. Но всё всегда идет не так. Сначала откуда ни возьмись появляются Люциус и Беллатриса, затем все пятеро перетекают к залу с Аркой, там — еще трое Пожирателей. И пока Рон с Гермионой пытаются атаковать в ответ, Люциус уводит Гарри всё ближе и ближе к Арке. — Ну же, мальчик, — голос Малфоя звучал вкрадчиво и слащаво, обволакивая Гарри ядовитой заботой. — Просто отдай мне пророчество. Подумай о своих друзьях. Ты ведь не хочешь, чтобы кто-то из них пострадал из-за твоего упрямства? В комнате разносится оглушающий треск. Гарри смотрит за чужую спину, в которую тут же летит проклятье. — Отойди от моего крестника! — Сириус стоит с палочкой наизготовку. Малфой успевает отскочить в сторону. Блэк задвигает Гарри себе за спину. Поттер оглядывается по сторонам, с удивлением отмечая, что две макушки, рыжая и каштановая, движутся четко вдоль платформы, крадучись взбираясь по лестнице. Затем Гермиона накидывает на себя и Рона чары невидимости, но Гарри всё равно чувствует близость друзей. В это же время Сириусу удается опрокинуть Люциуса ничком вниз с платформы. И только мужчина поворачивается лицом к Гарри, как у Поттера перед глазами встает картина: в крестного попадает красный световой луч, летящий откуда-то слева, и его утягивает в полупрозрачную Арку. Из видения Гарри выныривает так же быстро, как нырнул. Парень озирается и видит её — Лестрейндж уже направляет в их сторону палочку. Секунда на размышление, и вот Гарри уже стоит перед Блэком, в одной руке крепко сжимая шар, в другой — палочку. Он ставит щит, но простенькое и кривое «Протего» быстро разбивается о сильный, подпитанный желанием причинить боль, «Круциатус». Гарри чувствует, как внутренности сначала обдает неистовым жаром, а затем — холодом. И только в момент холода он слышит шепот: Арка втягивает его к себе, мелодично напевая слова утешения. Поттер улыбается в никуда и отпускает шар раньше, чем его затягивает полностью. — Гарри, НЕТ! — Рон скидывает чары и летит вслед за другом в Арку, отчаянно пытаясь ухватить исчезающий силуэт. За спиной кричит Гермиона, отбивающая вместе с Сириусом и Римусом проклятья Долохова и Лестрейндж, но Рон не слышит. Он пытается провалиться в Арку вслед за Поттером, но шепчущие складки не позволяют даже приблизиться. Рон делает отчаянный шаг, наводит палочку себе на шею и шепчет тихое: — Секо. Ему всё равно — провалится он следом или просто погибнет здесь, истекая кровью. Без Гарри ни он, ни Гермиона не смогут продержаться и пары дней. Алая струйка крови скатывается за ворот рубашки. Рона затягивает следом. Гермиона, с ужасом наблюдающая за действиями Уизли, вдруг осознает бессмысленность своих дальнейших действий. Девушка замечает валяющиеся на полу осколки шара; остатки красного дыма развеиваются у её ног. Гермиона вдруг поняла, что сейчас всем всё равно. Она смотрит на Сириуса, которого Римус удерживает от Арки, смотрит на Пожирателей, которые валяются то тут, то там, обрабатываемые участниками Ордена, и вдруг сталкивается взглядом с жуткими обезумевшими глазами. Беллатрикс смотрит пристально и жутко смеется, практически лежа у стены. Руки женщины зафиксированы прозрачными лентами, к ней направляется Кингсли, готовый выпустить любое из проклятий. Но в каштановой голове щелкает выключатель. Остается чистая ярость, ни капли не схожая со здравым рассудком. Грейнджер поднимает палочку. С губ срывается: «Круцио!». Женщина вмиг скручивается от боли, не переставая хохотать. — Гермиона... — ошарашенно тянет Шеклболт, в секунду останавливаясь на месте. Гермиона подходит еще ближе, вновь запуская в женщину красный луч Непростительного. Затем еще и еще. Она останавливается лишь тогда, когда женщина перестает кричать в агонии. — Гермиона... — Тонкс подходит сзади осторожно перехватывая девичье запясть,- милая отпусть ее,ее вернут в азкабан,слышишь?пойдем… Гермиона вырывается из хватки, вбегая на платформу, ей уже всё равно куда, лишь бы не здесь. Девушка направляет палочку на запястье, туда, где хорошо видно вену, и шепчет режущее заклинание. Арка втягивает её в холодные объятия. Гермиона закрывает глаза. Гарри очнулся, глядя в чистое небо. Вокруг зеленели макушки деревьев и щебетали птицы. Гарри резко сел, ошалело оглядываясь по сторонам. Сбоку послышался шорох, а затем восторженный крик: — Гарри! Живой! На Поттера мигом налетели с объятиями. Гарри неловко, но счастливо прижал Рона к себе. — Рон! Гарри! — Гермиона вышла из-за широкого дерева, слегка покачиваясь. Гарри присмотрелся к внешнему виду подруги, обеспокоенно замечая кровь на ладони и запястье. — Герм, что у тебя с рукой? — продолжая бездумно поглаживать спину Рона, спросил Гарри. — А, это? Я не могла остаться там, где вас нет. Я увидела, как Рон сделал то же самое, и вот... — на последнем слове Грейнджер неопределенно взмахнула руками и покачала головой. Гарри тут же отпрянул от Рона, начиная его осматривать. Руки были чисты, и Гарри со страхом посмотрел другу в лицо, а затем немного скосил взгляд на шею. Там красовалась тонкая струйка крови, и под ней уже затягивался шрам. — Рон, твою ж мать! Ты нахрена вот это вот учудил? — Поттер осторожно провел дрожащими пальцами по чужой шее. — Гарри, я не мог по-другому! Когда она бросила в тебя заклятье, я... я... — голос Уизли задрожал. Парень почти мертвой хваткой вцепился в чужие запястья. — Ну вы друзья, конечно, блядь... спасибо, — за что именно «спасибо», говорить он не стал. — Надо бы вас протереть, а то кровавыми даже в лесу ходить не круто. Поттер вытянул палочку из кармана и, взяв первую попавшуюся веточку, трансфигурировал её в марлевый платок. Заклинанием «Агуаменти» намочил его и со всей возможной аккуратностью стал протирать шею Рона. Когда Гермиона подошла ближе, он, повторно смочив тряпочку водой, протер её тонкое запястье. — Так, надо понять, где мы, кто мы и когда мы... — у Гарри в ушах вдруг вновь зашептал голос из Арки, в голове стали всплывать слова о времени, магии, великом чуде и плате за что-то — пока не ясно за что. — В каком смысле «когда», Гарри? — полуиспуганно щебечет Гермиона, отряхивая замаравшиеся джинсы. — А ты не слышала, пока проваливалась? Арка шепталась. И очень настойчиво, в особенности о времени. Я боюсь, что мы либо вне времени, либо там, где должны что-то исправить. Потому что лично я совершенно точно жив и дышу, да и вы, вроде как, тоже. Так что, скорее всего, второй вариант. Гарри поднялся с земли, протягивая руку Рону. Как только все оказались на ногах, тройка двинулась сквозь деревья, выбираясь на более освещенную опушку. Гермиона начала озираться по сторонам в поисках хоть какого-нибудь ориентира. Рон с напряжением вглядывался в темные чащи за деревьями. — Рон, Герм, я знаю, где мы, — Гарри вперился взглядом куда-то вглубь опушки между двумя деревьями. — Я, судя по всему, тоже, — напряженно отозвался Рон. — А вот я что-то ни черта не понимаю. Где мы? — Гермиона рассеянно и всё еще испуганно озиралась по сторонам. — Мы в Запретном лесу. Помните на первом курсе нашу отработку? Мы с Малфоем были на этой опушке. Выглядела она тогда, конечно, сильно хуже и более жутко, но место узнаваемое. Гарри устало провел по лбу внешней стороной ладони, собирая капли холодного пота. Что ж, одной проблемой меньше. — О Мерлин! Слава богу, что мы в Хогвартсе! Гарри, Рон, вы же помните, как выйти? — Ну, как тебе сказать... Всё, что я помню о Запретном лесе — что сюда нельзя, тут плохо, стремно и опасно. Нас всегда выводил Хагрид... — задумчиво протянул Рон, выпуская из палочки пару красных искр. — Гарри? — с надеждой пробормотала Гермиона, уже понимая, что положительный ответ вряд ли будет. Поттер отрицательно помотал головой. — Ну, я нас, наверное, не выведу, а вот Патронус может... — Патронус? Как? — Рон с любопытством отвернулся от созерцания темной чащи к друзьям. — Ну, Патронус — это ведь своего рода помощник. Я думаю, он сможет нам помочь. Гарри выставил палочку перед собой, стараясь представить что-то достаточно сильное, что продержало бы Патронуса достаточно долго. В голове всплыли встречи с друзьями, вечера в башне гриффиндорцев, объятия Сириуса, и на выдохе он произнес: — Экспекто патронум! Из палочки вылетел высокий, светящийся голубым олень и заинтересованно наклонил голову. — Проведешь нас к замку? Или к Хагриду? — спросил Гарри. Олень качнул головой и заскакал вглубь леса. Троица поспешила за ним. Олень бежал около пяти минут, затем затормозил, повернул к ребятам мордочку и стал медленно растворяться в воздухе. — Эй! Куда?! — не столько возмущенно, сколько напуганно залепетал Рон. — Тише! — вдруг зашипела Гермиона. На опушку, где они остановились, вышла высокая тень и раздалось гулкое покашливание. — Эт, ребятня, вы тут чего? Запретный лес ведь! В высокой фигуре трио сразу узнало Хагрида. Полувеликан выглядел гораздо моложе: в волосах еще не было седины, а борода была совсем короткой — скорее даже не борода, а густая бородка... Причем подстрижена она была довольно криво, но всё равно выглядела опрятно. — О, хоть кто-то! — мигом сориентировался Гарри. — Мы ученики из Южной Европы. Так вышло, что нас временно переселили в Лондон и перевели для учебы в Хогвартс, но мы немного потерялись. Нам нужна помощь, чтобы добраться до замка и найти директора. Не поможете? Рон и Гермиона, хоть и были ошарашены такой мгновенной ложью, согласно закивали. — А, эт то да, конечно! Пойдемте, пойдемте! — Хагрид махнул огромной рукой и зашагал в ту сторону, откуда пришел. Гарри обернулся к друзьям и кивнул на лесничего. Все трое заторопились следом. Наконец, подходя к замку, Гарри почувствовал, жуткую усталость и желание на что-нибудь облокотиться. Рон, завидев состояние друга, подошел ближе и аккуратно подхватил Гарри под локоть. — Ты как? — шепотом спросил Уизли. — Ощущение, будто по мне потоптался Клювокрыл, затем пережевал и выплюнул, — так же шепотом пробормотал Гарри на ухо Рону. — Потерпи немного. Дойдем до Дамблдора и решим, что делать дальше. Когда они вошли в замок, Гарри «приплющило» еще сильнее, и он почти полностью навалился на Рона. С другой стороны шла Гермиона; зеркаля действия Уизли, она поддерживала Гарри под другой локоть. У входа к директору друзья на мгновение отпустили его. Хагрид с доброй улыбкой повернулся к горгулье, бормоча пароль, после чего подтолкнул ребят внутрь. — Ну, я эт, пошел. Директор Дамблдор у себя! Рад знакомству! — и, развернувшись, он ушел прочь. — Ну что? Идем? — тихо спросил Рон. — А что делать? Идем, конечно. В кабинете было светло и просторно. С потолка свисала жёрдочка, на которой золотился феникс, кажется, чистя свои перья. Гарри мельком пробежался по кабинету, стараясь уловить изменения, в попытке понять «когда» они. Осмотр не дал результатов. Возле шарообразного окна стоял директор. Привычная ребятам мантия в пол была заменена на вполне классический костюм-двойку, поверх которого была небрежно наброшена дорожная мантия, так словно человек и не ожидал гостей и планировал куда-нибудь уехать или уйти. Рон, всё ещё немного придерживая Поттера, осмотрелся сам и встретился взглядом с директором. — Добрый день, сэр... — неловко поздоровался Уизли. — Ну, что ж, здравствуйте. Чем обязан? — с некоторой холодностью, но всё же с неприкрытым любопытством спросил Дамблдор. — Что ж, думаю, врать вам бесполезно, директор Дамблдор, — неожиданно твёрдо начал Гарри. — Мы, вероятно, путешественники во времени, возможно, в пространстве, оказались тут из мая тысяча девятьсот девяносто пятого года. Думаю, вы уже осведомлены, кто такие Пожиратели смерти, так что скажу без утайки: была битва, в ходе которой мы втроём погибли, и нас втянуло в Арку, находящуюся в нашем времени, в Отделе Тайн. И в общем-то нам вроде как нужна помощь. Гермиона рядом прижалась к Гарри ближе. Парень выпрямился во весь рост и тут же закашлялся, сгибаясь обратно. — Любопытно, очень любопытно... — пробормотал себе под нос Дамблдор. — Ну-ну, не стоит геройствовать, присядьте. И взмахом палочки директор придвинул к тройке диван, а сам продолжил опираться об оконную раму. — Вы, молодой человек, смею предположить, покинули тот мир первым? — обратился он к Гарри. Поттер медленно кивнул, чувствуя, как у него кружится голова. — Что ж, это объясняет вашу, как бы выразиться, измотанность. Вот, возьмите. Профессор призвал стакан с водой и флакончик с каким-то зельем, капнув пару капель, он передал стакан в руки юноши. — Не беспокойтесь, это укрепляющее, думаю, вам потребуются силы для дальнейшего рассказа. — Директор хитро сощурил глаза. Гарри немного принюхался: пахло и впрямь только укрепляющим, но и чем-то ещё. — Вы добавили Веритасерум, сэр? — Гарри поднял на него глаза. Гермиона рядом ойкнула, но тут же словно кошка ощетинилась и была готова ляпнуть что-нибудь грубое, но Гарри, посмотрев на утвердительный кивок от директора, залпом выпил весь стакан. — Простите, что прибег к таким мерам, но сейчас идёт непростое время. — Мы понимаем, сэр, — спокойно отозвался Гарри, чувствуя, как голова возвращается на место и не болит так, как прежде. — Действие сыворотки продлится недолго, так что я задам пару вопросов, надеюсь, вы не возражаете? — Да, конечно, профессор, мы тут для этого и есть на самом деле. — Гарри откинулся на спинку дивана, выжидающе глядя на директора. — Что ж, вы не представились, могу я узнать ваши полные имена? — Гарри Джеймс Поттер, Рональд Билиус Уизли и Гермиона Джин Грейнджер. — Рон немного скосил взгляд на Гарри, так словно спрашивал, стоит ли им с Гермионой вмешиваться. Гарри отрицательно мотнул головой. Директор по-доброму улыбнулся. — Да, ну конечно, Поттер и Уизли, я точно так и подумал. А вы, девушка, я так полагаю, маглорождённая? — Да, сэр, — тихо ответила Гермиона. Гарри немного нахмурился, но говорить что-либо не стал. — Вы учились в Хогвартсе в своё время? — Да, все трое на факультете Гриффиндор, заканчивали пятый курс, — ответил Гарри. — Экзамены СОВ вы, я так понимаю, сдать не успели? — Да, сэр. — Что ж, я не знаю, сможем ли мы вернуть вас в ваше время, но могу предложить вам экстренно сдать экзамены и зачислиться на шестой курс, на ваш факультет, пока вы будете учиться, я постараюсь найти способы вашего возвращения. — Сэр, мы вам очень благодарны, но мы не думаем, что нам нужно возвращаться назад. Видите ли, там мы мертвы, и раз магия отправила нас сюда, значит, нам нужно что-то исправить, — медленно проговорил Гарри, делая акцент на последнем слове. — О, мой мальчик, весьма благородно, но время — очень тонкая материя, это может быть опасно для вашего же будущего. Гарри покрутил головой, глядя в глаза друзьям. Рон и Гермиона утвердительно кивнули. — Мы бы хотели рискнуть, сэр. В нашем будущем произойдёт много событий, которые можно избежать и справиться с катастрофой Волан-де-Морта без огромных потерь. — Гарри выпрямился и напрягся как струна, ожидая директорского вердикта. — Что ж, видимо, это и есть то, ради чего магический разлом открыл вам троим время. Тогда, дорогие друзья, нужно поправить ваше будущее. Но есть несколько аспектов, которые нам нужно немного замаскировать. Сейчас на шестом курсе учится Поттер, а на седьмом — братья Пруэтты, сестра которых совсем недавно обвенчалась с Артуром Уизли. Так что я полагаю, вам, юношам, нельзя оставаться при своих фамилиях. Мистер Поттер, мистер Уизли? — Мы с Роном возьмём другие фамилии, сэр, нам нельзя раскрыться ни в коем случае. — Рад, что вы меня сразу поняли. Может, вы знаете какие-нибудь фамилии, которые будут непопулярны у волшебников? У Гарри в голове пронеслись две фамилии: Пирс и Уилсон. Воспоминания были неприятные, но фамилии тут точно никто не знает. — Пирс и Уилсон. Рон кивнул каким-то своим мыслям и прерывисто выдохнул. — Профессор Дамблдор, мы вас не спросили, какой сейчас месяц и год? На дворе достаточно тепло, но явно не май. — О, мистер Уизли, вы совершенно правы. Сейчас — 13 августа 1976 года. — Спасибо, сэр. — И Рон вновь утонул в своих мыслях. — Сэр, с организацией покончено? Гермиона, думаю, может остаться со своей фамилией, а по поводу экзаменов и зачисления мы вроде как поняли. — Совершенно верно, мой мальчик. Думаю, я уже могу провести вас в общежитие, а с завтрашнего дня и в течение недели вы напишете все 12 экзаменов. Я бы не заставлял вас, но, думаю, у педагогического состава возникнут без этих работ вопросы, — протянул директор. Затем Дамблдор прошёлся по кабинету к стеллажу и забрал с него небольшой мешочек с галеонами, тут же передавая его в руки Поттера. — Вот, возьмите. Этого хватит на покупку школьной формы на всех троих и нужных вам принадлежностей. Я так полагаю, нам стоит оформить вас как сирот? Все трое утвердительно кивнули. — Тогда всё ещё проще: вам будет выплачиваться школьная стипендия, не очень большая, но закрывающая базовые потребности учеников. Что ж, давайте проведу вас в общежитие. И директор двинулся к выходу из кабинета. Троица тут же поспешила за ним. Идя по коридорам и вдыхая родной запах, Гарри чувствовал себя почти окрылённым, а ещё до боли везучим. Директор провёл их к общежитию и портрету Полной Дамы. — Пока ученики не приехали, пароль не установлен, так что вход всегда открыт. Питание наладим через домовиков. Пока вы, юноши, займёте спальню номер двенадцать; домовики также скоро подготовят вам постели. А вы, юная леди, — женскую комнату номер восемь. С деканом вашего факультета познакомитесь завтра. Думаю, нам и Минерве не стоит открывать ваше происхождение. Не подскажете, что вы сказали Хагриду? — Что мы вынужденно перевелись сюда из Южной Европы. — Отлично. Тогда, до завтра, встретимся с вами на экзамене. Если потребуется — библиотека открыта. За покупками отправитесь в ближайшие выходные. А пока — до свидания, был рад с вами познакомиться. И директор развернулся, уходя в направлении выхода из замка. Гарри предположил, что он двинулся в совятню. — Идём, сегодня был тяжёлый день, — Гарри взял друзей за руки и вежливо попросил портрет их впустить. Дверь открылась, и тройка зашла в гостиную. — Вау! Всё выглядит не так, как в нашем времени... Тут светлее и больше столов! — восторженно залепетала Гермиона. — Кто как, а я баиньки. День дерьмо, я устал и хочу спать. Надеюсь, Дамблдор уже попросил домовиков о помощи, — с зевком протянул Рон. — Какая у нас там комната? Двенадцать? Гарри утвердительно кивнул и, попрощавшись с Роном, прошёл в глубь гостиной, опускаясь на красное кресло напротив камина. Гермиона, увидев, что Рон совсем исчез из поля зрения, подошла ближе, тоже усаживаясь в кресло. — Как ты, Гарри? — Не знаю, это странно. Вот я только умер, а вот я думаю о том, что буквально через три недели я встречу родителей, что мы оказались в прошлом, и теперь у нас есть шанс всё исправить. И мне даже страшно, честно говоря… Гермиона взяла Гарри за руку и начала аккуратно поглаживать, задумчиво глядя куда-то сквозь него. — Знаешь, скорее всего, это шанс. Шанс вообще на всё. На исправить ошибку и спасти невинных, шанс пожить в школе хотя бы год без маньячных преследований, шанс пожить, а не повыживать… — Ты права, тогда что, пробуем пожить, а не повыживать, да? — Однозначно. Ладно, Гарри, я пойду, интересно посмотреть на общежитие, оно ведь, скорее всего, тоже не такое, как в нашем времени. Спокойной ночи? Сколько вообще времени? — Гермиона улыбнулась и, встав с кресла, ушла к лестнице, ведущей в общежитие. Гарри проводил её взглядом и вновь вернулся к созерцанию потрескивающего камина. Интересно, зачем их топить летом, когда и так тепло? Рядом раздался хлопок, и возле Гарри появился маленький эльф в белой футболке с эмблемой Хогвартса. — Мистер Пирс! Я — Пинки, эльфийка башни Гриффиндор! Рада приветствовать вас! Ваша и мистера Уилсона комната готова! Ужин появится в восемь вечера, а это ровно через два часа. Хорошей вам учёбы в нашей замечательной школе! — И эльфийка испарилась так же быстро, как появилась. Гарри встал с нагретого кресла и двинулся к комнатам. Что ж, всё становится адски запутанным, но какая к чёрту разница, если он рядом с друзьями и ему практически не угрожает смертельная опасность? Вот именно, никакой. Гарри, уже не терзая себя тяжёлыми мыслями, отправился в комнату, и вправду стоило отдохнуть. Завтра первый экзамен, а ещё нужно будет успеть в библиотеку за парой учебников. Мерлин, эта неделя будет тяжёлой. Гарри поднялся по лестнице и заозирался по сторонам, оглядываясь на таблички комнат. Двенадцатая располагалась в самом конце коридора. Гарри открыл дверь, и полумрак комнаты осветили торшеры из коридора. По комнате разносился юношеский храп. Гарри как можно тише постарался закрыть скрипучую дверь и на цыпочках пробрался к самой дальней кровати, возле которой стояла тумба. На тумбе лежал комплект из двух полотенец, зубной пасты и щетки. Забравшись под полог, Гарри зажёг на палочке «Люмос» и постарался оглядеться. Комната была почти такая же, как и у них с Роном в их времени. Но кое-что всё-таки отличалось от их комнаты. На стенах были развешаны плакаты с изображением мотоциклов, квиддичных команд, мётел. Также висел красивый постер с названием какой-то песни или певца — Гарри так и не разобрал. Но больше всего Гарри привлекла небольшая колдография: на ней четверо человек, закинув руки друг другу на плечи, весело смеялись и покачивались из стороны в сторону чему-то в такт. Гарри с ужасом понял, что они сейчас находятся в комнате Мародёров. От испуга Поттер выронил палочку на кровать, «Люмос» погас, и Гарри принял самое простое решение — самоудалиться в сон. Поттер уснул почти мгновенно, как только уставшая голова коснулась подушки.