Гарри Поттер и Время в любом его состоянии.

Одиннадцать утра в Хогвартсе первого сентября были тихими. Гарри, Рон и Гермиона напряженно сидели в гостиной кабинета, внезапно задумавшись: а что дальше? Гарри уже понимал, что вряд ли жизнь будет спокойной. Грядет Первая война с Волдемортом, Пожиратели смерти вовсю вербуют семикурсников, обещая золотые горы. — Гарри, громко думаешь, прекращай, — Рон отложил тарелку с тостами. — Ты не тише, — парировал Поттер. — Все будет в порядке, правда? Мы получили своеобразную отсрочку, у нас есть время во всем разобраться, — бормотала под нос Гермиона, нервно теребя край школьной юбки. — Конечно, Герм. По-другому и быть не может. Ты права, на этот раз у нас есть время. — Гарри встал с кресла и зашагал по гостиной. — Во сколько приезжают курсы сегодня? — В шесть ученики уже будут в замке, в семь — ужин в Большом зале, в девять — обратно по комнатам, в одиннадцать — отбой, — задумчиво проговорил Рон, пытаясь уловить логику, которой, впрочем, не было. — Хорошо. Я не знаю, как вы, но, пожалуй, пойду отдыхать. Мне кажется, вечер будет тяжелее, чем нам хочется. Шесть вечера наступили слишком быстро. Гарри, Рон и Гермиона спустились в холл замка с чемоданчиками, стараясь смешаться с толпой. Это удалось с успехом, и в гостиную Гриффиндора они входили вместе с прибывшим шестым курсом. Профессор Макгонагалл представила их перед учениками и отдала под попечительство старост. — Привет! — к ним подошла рыжеволосая девушка. Гарри с ужасом понял, что это Лили. Те же ярко-зеленые глаза, что и у него, мягкие ямочки от полуулыбки. — Я Лили Эванс, староста факультета Гриффиндор. Нас на самом деле двое, просто Римуса забрала Макгонагалл. Думаю, стоит начать с вашего расселения. Ты Гермиона, верно? Девушка развернулась к неуверенно кивнувшей Гермионе. — Чудно! Ты живешь в комнате номер восемь. Там живу я, Марлин Маккиннон, Мэри Макдональд, Ариэла Глемм, и теперь ты! — Лили лучезарно улыбнулась. — А вы, мальчики, в комнате номер двенадцать. Ваши соседи — это Римус Люпин, он же второй староста, Питер Петтигрю, Джеймс Поттер и Сириус Блэк. Должна сказать, вам не очень-то повезло, эти четверо — взрывная смесь. Последнюю фразу Эванс сказала шепотом и заговорщически улыбнулась. — Мальчики, вам сейчас прямо и налево. В шесть сорок я или Римус зайдем за вами и проведем в Большой зал. Его потерять из виду, конечно, сложно, но возможно, как показывают первокурсники. Ну что ж, до вечера! Аккуратно перехватив Гермиону за руку, Лили ушла с ней вперед по лестнице. — Ух ты-ы-ы, как информати-и-ивно-о-о, — с ухмылкой затянул Рон. — Ладно, приятель, нам сказали: «Играйте спектакль прибывших» — играем спектакль. Пойдем в двенадцатую комнату. Гарри с Роном зашагали в сторону мужского общежития. Когда они зашли в комнату, там все еще было пусто, не было и намека на других соседей. Друзья заняли те же кровати, что и прежде. Только Гарри начал раскладывать вещи, как за спиной скрипнула дверь. — Да я тебе клянусь, Джим, Слизеринцы обоссутся кипятком! Опа... — Сириус приостановил свою тираду, заходя в комнату. — Здрасте, а вы, собственно, кто? Гарри с приподнятыми бровями повернулся к двери. — Здрасте, однокурсники, — в такой же насмешливой манере со своей кровати ответил Рон. — Ого, как бывает. Ну что ж, парни, не хотелось бы начинать со ссоры... — начал было Джеймс, как вдруг Сириус, кажется, наконец поняв, кто перед ним, ошарашенно заговорил: — Мерлиновы булки! Гарри? Джеймс, да это тот парень, который поймал нашего Лунатика! Прошу прощения, общение не задалось... Если забыли, я Сириус, это Джеймс. Сейчас еще Римус прибежит. А вы тут как? — Нас перевели в эту школу из-за переезда, — с непринужденностью в голосе заговорил Гарри. — Ваш директор после чудо-шляпы сказал, что мы учимся на этом факультете. Сегодня нас заселили к вам, раз было свободное место в комнате. — Здорово! Приятно познакомиться. Гарри, тебя я уже знаю, а ты кто? — Джеймс обернулся к Рону. — Рон, будем знакомы. Уизли протянул руку для рукопожатия. Поттер-старший потянулся в ответ, как вдруг в комнату вбежал Люпин с чемоданом наперевес. — Джим, Сириус, вы не видели... — Римус осекся, заметив новых знакомых — …двоих неизвестных ребят, я уже обыскался! Ой... — Римус осекся на полуслове, увидев Гарри и Рона. — Привет, староста. Ты про нас? Лили сказала, что у нас есть минимум сорок минут… — Гарри одарил Люпина самой обаятельной улыбкой, на которую был способен. Римус, кажется, сильно смутился, но кивнул: — Все верно, но времени уже меньше, поэтому предлагаю вам начать движение в сторону гостиной. Оттуда я заберу вас и проведу в Большой зал на праздничный ужин. Римус прошел к своей кровати и опустил на нее тяжелый чемодан. — Конечно, Римус. Пошли, Рон, — Гарри ухватил друга за рукав мантии и вывел его из комнаты. — Мне показалось, или проф... Римус был смущен? — ухмыляясь, спросил друг, когда они оказались в коридоре. — Тебе показалось, идем, — отрезал Поттер и утянул приятеля за собой вниз по лестнице. В гостиной было шумно: туда-сюда сновали младшие курсы. Пятый и шестой курсы еще не показывали своих мордочек, видимо, ожидая, когда за вторым курсом кто-нибудь придет и в помещении станет свободнее. Гарри и Рон заняли уголок, в котором было тише всего, и начали осматривать людей, пытаясь поймать знакомые лица - чьих-нибудь родителей из их времени. Но долго заниматься этим не пришлось — Римус спустился к ним через пару минут. — Ну что ж, идем. Лили уже увела вашу подругу, вы встретитесь с ней в зале. Аккуратно на лестницах — думаю, вы уже заметили, что они у нас с характером… — Римус, убедившись, что его услышали, начал двигаться к выходу. — Гриффиндор! До семи часов осталось десять минут, настоятельно рекомендую начать движение в сторону Большого зала! — прокричал он на всю гостиную. Удостоверившись, что ученики отреагировали на призыв, Люпин вышел вместе с Гарри и Роном в холл. Церемония в Большом зале была ещё более величественной, чем во времена Гарри. Шестой и седьмой курсы приветствовали первокурсников песней и яркими улыбками. Гарри смотрел со стороны и не мог поверить, что через пару лет всего этого не будет. Сейчас каждый, кто находился в зале, казался абсолютно счастливым. Поттер метнул взгляд к столу Слизерина, и ему тут же попались на глаза две белокурые макушки, сидящие рядом. Гарри пригляделся. Аристократичная выправка, мерзкий и, к сожалению, еще не сломанный нос, холодный взгляд — ну точно, типичный представитель «павлиньего рода» Малфоев. Гарри перевёл взгляд левее: там сидел, немного ссутулившись и понурив голову, парень лет шестнадцати. Крючковатый нос, чёрные струящиеся волосы — не такие длинные, как у Сириуса, конечно, но кончиками касавшиеся плеч. — Кого выглядываешь, приятель? — Рон откуда-то сбоку толкнул его локтем под рёбра. Гарри тихо ойкнул, потирая место ушиба. — Снейп, если мне не кажется. Что ж, судя по всему, именно в наше время он разучился мыть голову. Посмотри на левый край слизеринского стола. — Ничего себе! А я-то думал, он выглядел мерзко всегда… — Рон задумчиво почесал щеку. — Рон! Нам бы неплохо было с ним подружиться! — зашипела рядом Гермиона. — Вы, мальчики, не можете отрицать, что зельевар он гениальный! Гарри молча кивнул и продолжил разглядывать столы. Обратив внимание на «барсуков», он с удивлением отметил, что ближе к концу стола, где сидел седьмой курс, расположился кто-то, подозрительно похожий на Седрика Диггори. Гарри сощурился. И вправду — вылитый Седрик! Но этого уж точно не могло быть. И тут Гарри наконец заметил хоть и небольшую, но существенную деталь: у «лже-Седрика» на шее виднелся тонкий розоватый шрам. — Герм, Рон, вы помните, у Амоса Диггори был шрам на шее? — шёпотом спросил Гарри, наклонившись к друзьям как можно ближе. — Папа рассказывал, мол, он его во время вылазки на волшебных существ получил, — так же тихо ответил Рон. — Так странно: мы учимся с человеком, сына которого убили, — Гарри горестно вздохнул. — Не думай об этом, Гарри. Сейчас всё в порядке, мы ещё можем всё изменить, — прошептала на ухо наклонившаяся к нему Гермиона. — Вы правы, — Гарри вновь затаил дыхание, оглядываясь по сторонам. Действительно знакомых лиц Гарри не увидел и начал бездумно глядеть на директора во главе учительского стола. Кроме Дамблдора и очень молодой Макгонагалл никого узнаваемого не было. Смирившись с тем, что больше ничего нового он не впитает, Гарри ещё раз окинул взглядом стол Гриффиндора, как вдруг прозвучали слова директора: — Рад снова видеть вас в этих стенах! Для тех, кто вернулся — с возвращением домой. Для тех, кто вошел сюда впервые — добро пожаловать! Времена меняются, и мир за пределами этого замка порой кажется неспокойным. Но помните: пока вы здесь, ваши главные инструменты — это не только волшебные палочки, но и ваши друзья. Сила Хогвартса не в камнях его стен, а в узах, которые вы здесь завязываете. Пусть ваши споры будут только о квиддиче, а ваши сердца — открыты для тех, кто носит галстук любого цвета! Директор представил пару новых преподавателей, после чего пожелал всем хорошего года и сел на место. У Гарри набатом в голове стучали слова о том мире, что находится за пределами безопасного Хогвартса. Он посмотрел на Рона и Гермиону — друзья сидели с такими же задумчивыми лицами. Тут к Гарри повернулся Сириус. — Что-то наш старичок стал думать о «жууууткооом», да, Гарри? — Сириус весело тянул буквы и ухмылялся. — Сириус, ты дурак? — с холодной отстраненностью отозвался Люпин. — Внешний мир и впрямь не такой добрый, как здесь. А если ты и твой инфантильный мозг не можете этого понять… Люпин осекся на полуслове. Джеймс дернул его за рукав и что-то прошептал на ухо. Римус, злобно фыркнув, выглянул из-за Сириуса и посмотрел на Гарри. — Гарри, Сириус у нас дурачок, не слушай его. Директор говорит честно и правдиво. Слегка завуалированно, конечно, но всё же… — Я понимаю, Рем, не беспокойтесь, — Гарри отклонился от компании в сторону Рона. Как только ужин закончился, Гарри, Рон и Гермиона быстро направились в сторону спален. — Рон, Гарри, вы вслушивались в речь директора? — затараторила Гермиона. — Естественно. Так странно слышать в школе, что за её пределами такие опасности, — пробасил шедший рядом Рон. — Зато школьники начнут понимать новые реалии, Рон. Только представь: если бы им ничего не рассказывали, а тут — ба-бах! — и напали на школу, — проговорил Гарри. Дальше до спальни дошли в тишине. В гостиной Рон и Гермиона, сдержанно обнявшись, разошлись в разные стороны. — Знаешь, приятель, здесь совсем не так, как у нас. Тут спокойнее, — заговорил Рон, когда они остались вдвоем. — У нас в начале года еще в поезде все переругивались, а тут все друзья и всё такое. — Главное, чтобы и дальше так было, Рон, — сдержанно ответил Гарри. — Как думаешь, завтра будет сильно тяжело? — Рон, тебе в целом учиться не нравится… — начал было Гарри, но был нагло перебит. — А ну-ка нет! Узнаем завтра. Не хочу думать о том, что нельзя будет поспать у Бинса. — Можно будет у кого-то другого, — с зевком ответил Гарри. — Да ладно, Гарри, уже засыпаешь? — Да заткнись ты, — с ухмылкой пробормотал Гарри, расправляя кровать и накладывая заклятье тишины на полог. — А это зачем? — настороженно уточнил Рон. — Что зачем? — Заклятье. Гарри прерывисто выдохнул. — Я могу кричать во сне, ты же знаешь… — Ты боишься напугать их, да? — Ну, типа того. — Гарри, ты же знаешь: ты всегда можешь разбудить меня, и я помогу, насколько смогу… — начал Рон. Гарри слабо улыбнулся. В полумраке спальни его лицо казалось ему совсем бледным. День вытянул из него силы, как дементор. «Фу, дементоры», — подумал он. — Знаю, Рон. Спасибо. Просто… не хочу, чтобы ребята смотрели на меня как на сумасшедшего, — Гарри нервно хихикнул в конце. Рон хотел что-то возразить, открыл было рот, но в этот момент дверь в спальню со скрипом отворилась. В комнату, толкаясь и громко хохоча, ввалились Сириус и Джеймс. За ними семенил Питер. Они обсуждали какой-то очередной розыгрыш, но, зайдя в спальню, немного притихли. — Рон, Гарри, моё почтение! — с уже привычным смешком начал Сириус. — Сириус, мы виделись минут двадцать назад, какое еще «почтение»? — с хохотом ответил Рон, псевдораздраженно потирая переносицу. — А вот такое моё почтение, — с неизменной ухмылкой продолжал Блэк. — Ладненько, не суть. Если вы спать — то спокойной ночи. А если вы не такие зануды, как Ремус, то айда в гостиную: у шестого и седьмого курсов празднование начала года. — Не хватило в Большом зале? — отозвался Рон, полностью поворачиваясь к Мародерам. — Там нет огневиски, а у Лонгботтома есть, — с самодовольной улыбкой сказал Джеймс. Рон оглянулся на Гарри. Тот отрицательно качнул шевой в расслабленном жесте, который означал: «Ты иди, а я баиньки». Рон кивнул своим мыслям и, отвернувшись от друга, объяснил: — Я пойду, а Гарри — зануда. — Эй! — со смехом отозвался Гарри. — Я не зануда, я рационально распределяю силы на завтра! Сириус расхохотался. — Черт, Джим, они с Лунатиком споются! Гарри даже говорит как Рем! — Сириус, прекрати, — с тем же хохотом ответил Джеймс. — Мы поняли, Рон, ждём в гостиной. Заодно познакомим тебя с курсом получше. Тройка вышла из комнаты. — Гарри, ты уверен, что не пойдешь? — Да, Рон, всё в порядке, обещаю. Гарри быстро задернул полог, отсекая себя от остального мира. Короткий взмах палочки — и внешние звуки смолкли, сменившись тяжелой, ватной тишиной заклятья. Он лег на спину, уставившись в темноту над собой. В голове всё еще эхом отдавались слова директора об опасностях за стенами школы. Почему у него было стойкое чувство, что те «новые реалии», о которых директор вещал за ужином, первыми ударят именно по нему, Рону и Гермионе? Сон пришел урывками. холодный туман, чьи-то далекие крики и изумрудно-зеленый всполох, от которого ныли зубы. Гарри метался по подушке, пальцы суборожно сжимали простыни. Ему казалось, что во сне он кричал. Рядом раздавался отчетливый голос Рона. Уизли кричал что-то о том, что ничего не получается и они не выйдут победителями. Гермиона рядом плакала, а Гарри рычал на рыжего с неестественной для него агрессией. Потом перед глазами замаячил Хогвартс. Школа горела и полыхала цветными вспышками. Внутри кишели страх и отчаяние. И вдруг Гарри услышал «его» голос. — Отдайте мне Гарри Поттера, и никто не пострадает! — шептал он по-змеиному, уговаривая. А потом — тела. Сотни мертвых, с безжизненно устремленными в потолок взглядами. Копна розовых волос. Мятый кардиган. Забинтованное ухо. Нежно-розовая фенечка на девичьей холодной руке. Затем Гарри видел лес, в лесу — тот же змеиный рокот и зеленая вспышка. Чьи-то слова: «Он мертв». Ощущение тепла на коже, и вдруг — ослепляюще белый свет. В этом свете не оказывается чего-то хорошего, зато там слышен поезд. Гарри чувствует покачивание — такое же, как при движении в «Хогвартс-экспрессе»... Проснулся он от того, что в глаза ударил резкий луч солнца, пробившийся сквозь щель в занавесках. — Гарри! Гарри! Да вставай же ты, ну же! — голос Рона прозвучал неожиданно громко, когда тот бесцеремонно просунул голову за полог. — Ты живой вообще? Я звал тебя минут пять, пока не догадался, что ты там в вакууме сидишь. Гарри резко сел, тяжело дыша. Футболка неприятно прилипла к спине от холодного пота. — Да… да, всё в порядке, — соврал он, потирая лоб и нашаривая на тумбочке очки. — Просто заклятье слишком хорошо сработало. Ничего не слышал. — Вид у тебя такой, будто ты всю ночь не спал, — пробормотал Рон, подозрительно оглядывая друга. — Ладно, одевайся быстрее. Гермиона и Лили уже ждут нас в гостиной, чтобы пойти на завтрак. Рон отчего-то выглядел не лучше. У парня были спутанные волосы и очень уставший вид, а под глазами налились темным цветом два мешка. Гарри кивнул, натягивая мантию. Тяжесть в груди никуда не делась, но нужно было идти. Школа всё еще жила своей привычной жизнью, и, пока за её пределами сгущались тучи, им не оставалось ничего другого, кроме как просто учиться дальше. Гарри уже и забыл, что в Хогвартсе всегда шумно. При Дамблдоре не было надобности нервничать, когда разговариваешь в коридорах, а вот при «многоуважаемой жабе» — стоило. Хогвартс жил. У Гарри перед глазами встали полыхающие огни из сна, которыми был охвачен замок. Он почувствовал, как пошатнулся; рука Рона аккуратно придержала его за плечо. — Гарри, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Рон, наклонившись к самому его уху. — Да, да, так... в глазах потемнело. — Мама говорила, что когда темнеет в глазах, это не к добру, а к обмороку, — деловито ответил Рон, но руку с чужого плеча не убрал, пока они не сели за стол факультета. — Доброе утро, Гермиона! — с улыбкой начал Уизли, влюбленно заглядывая девушке в глаза. Гермиона хихикнула, Лили рядом фыркнула. — Ну вы бы хоть не при всех, — с наигранной строгостью сказала Эванс. — Гарри, тебя не было вчера вечером в гостиной, всё в порядке? — Оу, я думал, старосты такое не поощряют, — с нахальной улыбкой ответил Гарри. — Пирс! — возмущенно буркнула Лили. — Конечно, мы с Римусом это не поощряем, но пару раз можем и закрыть глаза. Так почему тебя не было? — Устал, наверное, в сон клонило. Лили обеспокоенно оглядела парня. — Гарри, если что, в школе есть больничное крыло. Обратись к мадам Помфри в случае недомогания или скажи нам с Ремом, мы чем-нибудь поможем. — Конечно, Лили. Дальше завтрак продолжался спокойно: все говорили обо всём и ни о чём одновременно. — Гарри, Рон, Гермиона, первым занятием будет Защита от тёмных искусств. Это третий этаж и по коридору. Опять же, в случае чего обратитесь к кому-то из старост или учеников. — Лили, всё в порядке, мы поняли! — торопливо ответила Гермиона. — Мы пойдём, встретимся на уроке. И, не дождавшись внятного ответа, Гермиона подхватила Рона и Гарри за локти, утаскивая вперёд. — Ауч, цветочек, ты чего? — непонимающе спросил Уизли. — Почему с нами возятся как с детьми? «Спросите у тех, узнайте у этих, далеко не отходите и вообще держитесь первокурсников!» — возмущенно залепетала Грейнджер. Гарри засмеялся: — Мио-о-она, мы тут, по их мнению, второй день, как первокурсники! — Гарри, нам по шестнадцать, мы уже способны хоть на что-то! — Цветочек, не нервничай, всё в порядке. Нужно просто показать, что мы хорошо ориентируемся в замке и нам не нужна опека. — Рон обхватил ладонь девушки и переплел их пальцы. Гермиона расслабилась и, тяжело вздохнув, замолчала. Высоко вздернув носик, она зашагала под ручку с Роном вперёд. Рон обернулся на Гарри с выражением лица: «О Мерлин, это смешно, но мне нельзя смеяться!». Гарри ободряюще кивнул и взглянул на часы, висящие на арке в проходе. До первого занятия оставалось примерно полчаса. — Рон, Герм, идите вперёд, я в уборную и сразу к вам. — Конечно, Гарри. — Рон с Гермионой пошли дальше по коридору. Гарри сделал пару шагов вперёд, свернул направо, после чего скрылся в укромной нише, немного переводя дух. Каждый разговор с кем-то из этого времени ощущался по меньшей мере странно. Здесь все были расслаблены и воодушевлены предстоящим годом. У Гарри после Амбридж голова шла кругом. Возле ниши вдруг послышались шаги, и высокий силуэт завернул в сторону Гарри. Человек рылся в сумке и торопливо вытаскивал мятую пачку. Гарри притаился в углу, надеясь, что незнакомец его не заметит. — Инсендио, — тихо сказали рядом. Из палочки вылетел совсем маленький огонёк, которого хватило, чтобы поджечь фильтр и осветить два лица. Люпин испуганно чертыхнулся. — Прости! Я не знал, что место занято, — затараторил Гарри, готовый бежать. — Да нет-нет, я... э-э... ты не против? — Люпин кивнул на тлеющую сигарету. Гарри невнятно согласился. Римус поднёс фильтр к губам. — Магловская? — с интересом спросил Гарри, оглядывая сложившуюся картину. Римус с сигаретой у губ, в полунапряженной позе и с расстёгнутой на две пуговицы рубашкой выглядел весьма привлекательно. Гарри, как здоровый пубертатный школьник, отметил про себя: сексуально. — Да. Хочешь? — внезапно, кажется, и для самого себя спросил Римус. — Я закашляюсь, — смущённо отозвался Гарри. — И чёрт с ним, мы тут всё равно вдвоём. — Люпин отнял сигарету от губ и осторожно поднёс к лицу Гарри. Поттер неуверенно обхватил фильтр губами. — Вдохни совсем немного, дальше пойдёт легче. Гарри сделал, как было сказано, и — о чудо — закашлялся. Римус рядом хрипло хмыкнул и вернул сигарету к своим губам. — Нет, курить всё же не моё, — вздохнул Поттер. — Римус, что-то случилось? Обычно люди не курят в одиночестве. — Не знаю. Один мой друг — упёртая псина, искренне считающая, что всегда права, — со вздохом ответил Люпин. — О Мерлин, я выговариваюсь едва знакомому человеку. — Ауч! — с весёлым хмыком возразил Гарри. — В любом случае, с незнакомцами это легче! Может, мы с тобой больше никогда не встретимся? — Нам ещё два года вместе учиться, — хохотнул Люпин. — Ну и что, я, может, философ и пытаюсь тебя успокоить? Люпин ещё раз вдохнул и выдохнул сизый дым. Они молчали, пока сигарета не закончилась. — Спасибо, — неожиданно сказал Римус. — За что? Я ничего не говорил. — Мы хорошо помолчали. Пойдём на занятие, оно должно скоро начаться. Люпин так же тихо, как и зашёл, вышел из ниши, обернувшись на поспешившего за ним Гарри. Когда они вдвоём вошли в класс, гул голосов на мгновение стих, а затем возобновился с новой силой. Кабинет ЗОТИ был полон: Сириус о чём-то горячо спорил с Джеймсом, активно жестикулируя. Лили и Гермиона сидели за столом прямо перед ними, не менее азартно обсуждая первую главу учебника — обе девушки явно страдали от нетерпения и прочли его ещё летом. Рон напряжённо постукивал пальцами по столешнице, то и дело бросая косые взгляды на сидящего рядом Питера Петтигрю. — О, Лунатик! Где тебя носило? — крикнул Сириус, по привычке закидывая ноги на парту. — Мы уже думали, ты решил прогулять первый урок года. Римус лишь неопределённо качнул головой и бросил быстрый взгляд на класс. Свободных мест почти не осталось: Джеймс сидел с Сириусом, Лили с Гермионой, а Рон — с Питером. Единственное свободное место оказалось в самом конце, за последней партой. — Кажется, нам туда, — тихо сказал Римус, указывая Гарри на свободный стол. Гарри кивнул и направился в конец кабинета. Они случайно оказались ближе друг к другу, чем, наверное, стоило, но Гарри с удивлением отметил, что его это совсем не беспокоит. От Римуса всё ещё едва уловимо пахло табаком, и Гарри чувствовал странное покалывание в пальцах — сидеть рядом с молодым Люпином после того момента в нише было непривычно и даже немного неловко. В этот момент в класс вошёл новый учитель — профессор Брукс. Это был крепкий мужчина с цепким, пронизывающим взглядом, который сразу дал понять: расслабляться на его уроках не стоит. Гарри пригляделся к нему, мысленно спрашивая себя, не таким ли был Грозный Глаз в молодости — выправка у профессора была поистине мракоборческой. — Итак, шестой курс, — начал он, захлопнув дверь резким взмахом палочки. — Прежде чем мы приступим к программе Ж.А.Б.А., я хочу увидеть, что осталось в ваших головах после пятого курса. Мы начнём с высшей защиты. Экзаменаторы обожают дополнительные баллы за это заклинание, хотя оно и выходит за рамки стандарта С.О.В. Заклинание Патронуса. По классу пронёсся благоговейный вздох. Сириус и Джеймс переглянулись с азартными ухмылками. — Встаньте, — скомандовал Брукс. — Вспомните самое счастливое воспоминание. Сосредоточьтесь. И... начали! Кабинет наполнился выкриками: «Экспекто Патронум!». То тут, то там вспыхивали серебристые облака. У Сириуса из палочки вырвался мощный поток света, принявший форму чего-то четвероногого, но через секунду он рассеялся. Джеймс добился густого серебристого тумана, который заполнил половину парты, но оформиться в животное так и не смог. Лили закусила губу, но её палочка испускала лишь слабые искры. — Трудно... — пропыхтел Рон, зажмурившись. Он вспомнил победу в квиддиче и то, как Гермиона улыбалась ему сегодня утром. — Экспекто Патронум! С кончика его палочки сорвался серебристый пёс — джек-рассел-терьер. Он с задорным лаем обежал вокруг стола, заставив Питера вскрикнуть и в испуге отшатнуться. — Ого! — воскликнул Брукс. — Мистер Уилсон, превосходно! Телесный! Спустя секунду класс озарился ещё более ярким светом. Гермиона, сосредоточенно нахмурившись, выпустила свою выдру. Серебристое животное грациозно проплыло по воздуху, кувыркаясь в потоках магии. — Невероятно! Ещё один! — Брукс выглядел по-настоящему впечатлённым. Джеймс и Сириус замерли, во все глаза глядя на новичков. Они, считавшиеся самыми талантливыми учениками курса, не могли добиться такого результата. Гарри чувствовал на себе взгляд Римуса. Тот стоял рядом, его палочка была опущена — он не решался пробовать, боясь того, какую форму может принять его защитник. Гарри глубоко вдохнул, закрывая глаза. Он позволил воспоминаниям захлестнуть его: он вспомнил всё. То, как Сириус когда-то предложил ему жить вместе; как он только что стоял в нише с Римусом, чувствуя, что он больше не один; тот самый первый раз, когда он встретил Рона в поезде; как отбился от дементоров на третьем курсе и то непередаваемое чувство свободы, когда он впервые взлетел на метле. — Экспекто Патронум! — негромко произнёс он. Из кончика палочки вырвался ослепительный, мощный поток серебра. Огромный олень с великолепными ветвистыми рогами материализовался в самом центре класса. Он был настолько плотным и ярким, что некоторые ученики невольно зажмурились, прикрывая глаза ладонями. Олень величественно прошагал по кабинету, цокая призрачными копытами, склонил голову перед ошеломлённым профессором и остановился прямо перед партой Джеймса и Сириуса. Качнув головой, животное шутливо, но ощутимо боднуло обоих рогами. Блэк даже немного отступил назад, с изумлением чувствуя вполне реальную тяжесть на своём бедре. В кабинете воцарилась гробовая тишина. Джеймс Поттер смотрел на призрачного оленя, широко открыв рот. Его рука невольно прошлась по волосам, словно он пытался осознать реальность происходящего. Он чувствовал какую-то странную, необъяснимую связь с этим существом, сотканным из чистого света. — Это... это невозможно, — прошептала Лили, глядя на Гарри с благоговением. Профессор Брукс, отойдя от шока, медленно зааплодировал. — Три телесных Патронуса... в первый же день. Мистер Пирс... — он запнулся, глядя на Гарри с нескрываемым восторгом. — Это уровень мракоборца с многолетним стажем. Посмотрите на мощь этого заклинания! Оно не просто отпугивает, к примеру, дементоров — оно способно физически воздействовать на внешний мир! Сириус повернулся к Гарри, в его глазах читался шок и некоторое уважение. — Эй, Сохатый, — шепнул он Джеймсу, не сводя глаз с оленя. — Кажется, у нас тут кто-то круче тебя в твоих же фокусах. Джеймс ничего не ответил. Он смотрел на Гарри — странного, взъерошенного, похожего на вороненка, который сидел за одной партой с его лучшим другом и творил магию, о которой сам Джеймс пока только мечтал. Римус рядом с Гарри тихо фыркнул: — Значит, «я — философ»? Да ты полон сюрпризов, Гарри. Гарри лишь скромно улыбнулся, хотя внутри у него всё словно вскипело от адреналина. Он плавно взмахнул рукой, и олень двинулся по классу, останавливаясь перед Гермионой. Девушка бросила быстрый взгляд на друга, и Поттер ободряюще кивнул. Олень склонился, открывая спину. Подойдя ещё ближе и перекинув ногу через туловище призрачного животного, Гермиона крепко села. Гарри снова взмахнул рукой, и олень с грузом на спине заскакал по классу, начиная подниматься в воздух. Он сделал круг над головами изумлённых учеников, после чего плавно спустился и вернулся к Гарри. Поттер подал Гермионе руку, помогая спуститься. Олень благодарно кивнул и растворился в воздухе серебристой дымкой. — Потрясающе! Это просто потрясающе, мистер Пирс! — восклицал профессор Брукс. — Всего одному волшебнику на тысячу удаётся вызвать Патронуса, который способен держать на себе реальный вес! Это феноменально! В коридоре прозвучал звон колокола. Школьники гурьбой вывалились из кабинета, бурно обсуждая занятие. Гарри, Рон и Гермиона, собрав сумки, двинулись к выходу. Прямо за ними спешила четвёрка Мародёров и Лили. — Как вы это сделали, чёрт возьми?! — громко вопрошал Сириус, возбуждённо размахивая руками. — А можете научить?! — не менее азартно подхватил Джеймс, окружая их с двух сторон. — Мы с Гермионой вряд ли, а вот Гарри может. Мы научились только благодаря ему, — с гордостью заявил Рон. — Это заметно, — со смешком сказала Лили, идя слева от Гермионы. — Как ты этому научился, Гарри? Гарри мысленно ойкнул. — Да там долгая история... И не очень интересная. В целом — много практики, это помогает лучше всего. — Мы с Рональдом благодаря Гарри научились вызывать простого Патронуса за шесть дней, а телесного — за четырнадцать, — добавила Гермиона, уверенно глядя Мародёрам в глаза. — Ого! Гарри, научи нас, пожалуйста! Мы честно будем очень, очень старательными, — заговорил идущий рядом Джеймс. — Э-э, ну, я могу попробовать... — смущённо пробормотал Гарри.—Вдруг сбоку к нему прижалось чужое плечо — всего на пару секунд, словно человек просто споткнулся, немного налетев на него. Но Гарри успел уловить терпкий запах табака. Он оглянулся: Люпин с едва порозовевшими щеками сильно сжал пальцы на лямке сумки. Гарри про себя усмехнулся.— Ребят, думаю, стоит обсудить это в гостиной. А пока... что у нас дальше? — Трансфигурация, — отозвалась Гермиона. **** Ужин для Гарри закончился быстрее, чем планировалось. Он ушёл в спальню раньше, чем это сделали даже Рон с Гермионой. В комнате было до жути тихо, только будильник на прикроватной тумбе тикал, отсчитывая минуты. Гарри тяжело опустился на кровать, накрываясь одеялом. Уснуть не получалось, и он снова начал прокручивать в голове события прошедшего дня. В коридоре послышались шаги. В комнату тихо вошёл Римус, на ходу стягивая джемпер и накидывая его на спинку стула. Гарри выглянул из-под одеяла: Люпин уже переодевался в пижамные штаны и тонкую белую майку. Римус скользнул под своё одеяло, привычным жестом беря с тумбочки старую магловскую книгу. — Что читаешь? — тихо спросил Гарри, укладывая руки под голову. — «Портрет Дориана Грея», — так же тихо отозвался Римус. — Нравится? — Занятная литература. Хотя иногда мне кажется, что многие из магловских авторов — на самом деле волшебники. Слишком уж часто в их книгах встречается то, что так похоже на нашу жизнь. — Странно, я как-то об этом не задумывался, — протянул Гарри. Римус невнятно хмыкнул. — У тебя интересный Патронус. Не интересовался его значением? — Не доводилось, — спокойно ответил Гарри. — Патронус в форме оленя означает благородство, самопожертвование, силу духа и связь с семьёй. — Странно... — Что именно? — Связь с семьёй. Я сирота, потерял родителей, когда мне был всего год, — неожиданно для самого себя признался Гарри. Наступила пауза. Люпин замер с книгой в руках. — Прости, я не хотел задеть, — наконец ответил он. — Мне очень жаль. — Да всё в порядке, я уже свыкся с этим. Они замолчали, не зная, что ещё сказать. Но тишина не была давящей или напряжённой — она была спокойной и обволакивающей. — Спокойной ночи, Гарри, — тихо сказал Люпин и погасил свечу рядом с собой. — Спокойной, Рем.