Гарри Поттер и Время в любом его состоянии.

Отчаянный бег вдоль неизвестной для Гарри пещеры. Холод, звук разбивающихся о кафель капель. Скрежет слов напуганного домовика Кричера. Кричер! Гарри пытается крикнуть существу. В голове проясняется, где он. Пещера видится ему во сне с января, не покидая мысли. Гарри просыпается, чувствуя мокрые дорожки на щеках. Он, кажется, опять не успел кого-то спасти. В комнате тихо. Сегодня все спят по местам, за исключением, пожалуй, Петигрю. Гарри не знает, где тот, но не чувствует ничего хорошего. Берут ли в Пожиратели на шестом курсе в шестнадцать? Вряд ли, только если это не какой-нибудь Малфой. В комнате всё ещё тихо. Гарри лежит на своей кровати, понимая, что не уснёт обратно. Дурацкий будильник Сириуса мерно тикает и показывает три тридцать. Гарри бесшумно встает с кровати и садится за письменный стол возле постели Ремуса. Мародёры трансфигурировали его на Рождество, в подарок Лунатику, чтобы не горбатился над домашкой в общей гостиной. Гарри до сих пор не понимал, как устроена жизнь Хогвартса, Гарри иногда казалось, что он и вовсе ничего не понимает. Поттер стянул у Рема лист пергамента и черный карандаш. На бумаге закрутились линии, складываясь в причудливый узор. Гарри вел рукой словно на автомате, линии сплелись в цепочку, на цепочке медальон многоугольной формы со змеёй в центре. Гарри сам не понял, как вывел на бумаге вокруг украшения темную дымку, сложившуюся в руну смерти и защиты. Испуганно отбросив лист, Поттер потупил взгляд в стену. В голове закричало красным светом, что он только что сделал то, что делать было нельзя. Он потянул руку за листом вновь и начал вглядываться в формы. Потом еще раз перечитал руну. Выдохнув через нос, Гарри сложил чертеж вчетверо и спрятал в карман пижамной рубашки. Он покажет это Рону и Гермионе сегодня же. Сзади послышался скрип кровати и ворчливое сопение. — Гарри? — раздался хрип с кровати Римуса. Люпин тяжело вздохнул и, встав с кровати, прошел за спинку стула Гарри, опуская голову тому на беспорядочные вихры волос и прикрывая глаза. Гарри протянул руки наверх, зарываясь пальцами в каштановые пряди. — Ложись, Рем, — ласково прошептал Гарри. На самом деле ни капли не желая расставаться. Римус опустил одну руку со спинки стула Гарри на плечо и сполз ладонью по груди Гарри, проникая под рубашкой, поглаживая, и Гарри почувствовал, что успокаивается. — Ты пойдешь со мной… — твердо, но всё ещё хрипло сказал Римус, ворочая носом по чужой голове. — Парни спят сегодня тут, опасно… — зашептал Гарри. — Я скажу, что я замерз, а ты меня великодушно согрел. Пойдем. — И, чмокнув Поттера в макушку, Римус отстранился, возвращаясь на кровать в ожидании. Гарри сдался и встал следом, укладываясь к Рему, позволяя обнять себя и самостоятельно уткнуться в чужую шею. Кажется, он всё же уснет. Холод пронизывал кости до основания, рядом было враждебное шипение, Гарри разобрал всего пару слов на парселтанге. — Мерзкий мальчишка с друзьями-грязнокровками и предателями крови… Голос шипел и пугал Поттера. А потом голос зашипел совсем близко — Лорд будет доволен, когда мальчишка умрет и никто о нем не вспомнит… А потом Гарри увидел, как змеиная пасть открывается на решительное лицо Рона, вонзая длинные клыки в шею. Гарри дёрнулся, руки на его спине сжались покрепче, но Римус не проснулся. Гарри огляделся по сторонам, Рон спокойно спал на своей кровати. Гарри от переизбытка эмоций провалился обратно в сон. Вокруг бились яркие вспышки, жар, текущий вокруг, нервировал. — Мальчишка должен умереть! — жутким грохотом раздался голос Волан-де-Морта. Гарри зашел в лес. - Мистер Поттер! Я сказал вам то же, что и тому Риддлу много лет назад. — Вы лжёте, сэр, откуда тогда Том Риддл узнал о крестражах? Гарри проснулся окончательно. Взглянул на треклятый будильник. Семь пятьдесят. Через двадцать минут Джеймс закопошится на постели и проснется. Будет неловко. Руки Римуса всё ещё крепко сжимали, не давая отстраниться. Гарри извернулся и оказался лицом к лицу. Чмокнув Римуса в нос, Гарри присмотрелся. Люпин не спал, но делал вид: уголки губ парня уже немного ползли вверх. Гарри ухмыльнулся, чмокнул в щёку. Римус всё ещё упрямо не разжал глаз. Гарри поцеловал другую, Люпин приоткрыл левое веко, лениво поглядывая, и улыбнулся уголками губ, пытаясь скрыть. — Ну, Рем… — шёпотом засмеялся Гарри. — Поцелуй нормально, — так же шёпотом ответил Люпин и провёл пальцами вдоль чужого позвоночника. Гарри закатил глаза, но улыбнулся шире, приблизился и прижался губами к губам напротив, не заходя дальше. — Мне надо тебя отпустить к себе на кровать, да? Простонал Римус, не желая соглашаться с таким мерзким фактом. — Если не хочешь, чтобы нас застукал Джеймс, то надо, — Римус сморщил нос, нахмурил брови, но руки ослабил. — Родной, надо… Но Сириус и Питер уйдут в эти выходные, Лили хочет утащить Джеймса в библиотеку, а Гермиона заберёт Рона куда-нибудь, и я весь твой, честно-честно… С самым милым выражением лица, которое возможно, сказал Гарри и заговорщически улыбнулся. Римус ткнулся носом куда-то между плечом и шеей. — Я помню, но хочу сейчас, — почти так же, как маленькие дети, в капризной манере ответил Римус. Гарри снисходительно улыбнулся и погладил Римуса по голове, почёсывая возле уха. — Прям весь-весь? Вдруг спросил Люпин, и Гарри фыркнул: — Смотря что предложишь… — конечно, Гарри знал, что согласится в целом на что угодно, но подразниться-то можно? — Что-нибудь невероятно хорошее, но ты, если что, уже согласился, — прошептал Римус, не отлипая от шеи. — Так точно. А теперь меня надо отпустить, либо встаём оба. — Римус протяжно застонал, протестуя. — Не-не, это у тебя «Уход за магическими существами» первым, у меня есть лишний час. Ты принесёшь мне сэндвич? — с надеждой зашептал Римус. — Будто у меня есть выбор, — беззлобно фыркнул Гарри и, чмокнув Люпина в макушку, выполз из тёплой кровати как раз вовремя: как только Гарри пересёк комнату и оказался у себя под пологом, завозился Джеймс. Гарри вздохнул, утро началось неклассически.

***

Гарри, Рон и Гермиона спускались на завтрак в каком-то неестественном молчании. Гарри был в мыслях о приснившемся. Оказавшись в другом времени, Гарри даже не пытался игнорировать какие-либо подсказки. Всё, что приходило из ниоткуда, не могло исчезнуть в никуда — это он уже усвоил. — Герм, ты знаешь что-нибудь о крестражах? — спросил Гарри внезапно, даже не успев подумать. — Нет, а что это? — напряжённо отозвалась подруга. — Вот и я не знаю, что это, а хотелось бы… — рука нащупала смятый пергамент в кармане. Рисунок, который появился в ночи, напрягал и откровенно бесил своим молчанием. Хотелось знать, почему вот такая побрякушка, и зачем она нужна. Почему вот так искрилась? Почему она приснилась? Почему Гарри её испугался? Рон, шедший рядом, молчал. Гарри кожей чувствовал, что настроение у всех троих так себе. В голове даже промелькнула мысль, что Рон и Гермиона рассорились. А потом взгляд под очками качнулся вниз: руки друзей были сцеплены в замке. — Может, спросим у Дамблдора? — вдруг спросил Уизли. — Было бы круто, если было так легко, — отозвался Гарри. Почему-то не хотелось бежать к директору. Стоило разобраться сначала самим. — Гарри, а ты мог бы одолжить мантию-невидимку у Джеймса? — шёпотом спросила Гермиона. — Фактически, я о ней знать не знаю… — так же шёпотом ответил Гарри. — Хочешь в Запретную секцию? — Да. Поискать информацию об этих твоих крестражах. — А чары невидимости? — с надеждой спросил Поттер. — Вряд ли. Держатся мало по времени, можем не успеть. — А если попросить старосту? — неожиданно предложил Рон. — У старост есть доступ с учительского разрешения, подговорим Римуса или Лили, и бум, нужная книжка у нас… Гарри хотелось возмутиться. Никого они подговаривать не будут. — Неа, не вариант, нужно будет тогда объяснять, зачем нам, — попытался вразумить Гарри. Рон посмотрел на него как на полоумного. — Я думаю, Римус не начнёт расспрашивать, — с усмешкой ответил Рон. Гарри прищурился, ища на лице друга опознавательные знаки понимания чего-либо. — О, да ладно, Гарри, Римусу будет всё равно. У него есть проблемы побольше, чем доступ нам, шестикурсникам, в библиотеку. Гарри выдохнул. У Рона появилась дурацкая привычка в этом времени — маскировать нервы улыбкой. — Тогда надо будет спросить, — сдался Поттер, садясь за стол на завтраке, сразу убирая в салфетку пару сэндвичей. — Это кому куда? — спросил сидящий напротив Рон. — Римусу, он сказал вчера, что хочет поспать подольше и пропустить завтрак. Попросил принести ему сэндвичи перед уроком, — ответил Гарри, начиная ковыряться ложкой в хлопьях. — Ммм, понятненько, — быстро ответил Рон, с горящими глазами начиная уминать сэндвич с сыром и ветчиной.

***

Гарри поднимался назад в спальню после завтрака и первого занятия, когда мимо пронёсся Сириус, крича: «Свершилось!» Поттер не стал останавливать Блэка и, тяжело вздохнув, вошёл в комнату. — Что свершилось? — спросил Гарри, опираясь на дверной косяк. — Я не пошёл на завтрак и нарушил пятилетнюю дисциплину, — со смешком ответил Рем, натягивавший на себя свитер. — Я принёс завтрак, — с улыбкой ответил Гарри, закрывая за собой дверь и проходя глубже в комнату. Римус развернулся к нему всем телом и протянул руки вперёд, чуть разводя в стороны. Гарри с ухмылкой обнял парня и уткнулся носом куда-то в ворот свитера. Римус сжал его покрепче, целуя в макушку. — Я не хочу на трансфигурацию, — проныл Гарри, сцепляя руки у Римуса за спиной в замок. — Не думаю, что МакГонагалл оценит, если ты на УЗМС сходил, а к ней не пришёл, — с улыбкой отозвался Римус. Гарри отпрянул, вытаскивая из сумки два сэндвича. У Римуса заинтересованно заурчал живот.

***

Трансфигурация шла скучно и монотонно. Макгонагалл давала кучу теории и не так много практики. Гарри машинально записывал проговариваемый профессором материал и думал о том, как поговорить с Римусом или Лили. Гарри всё ещё свято верил, что Рон отстанет от него, и они попробуют взять разрешение через рыжеволосую. В их времени доступ в Запретную секцию давался с первого курса с подписью от профессора, и с шестого — самостоятельно. Здесь – с шестого курса через старосту. К чему такие сложности, Гарри не понимал и даже бесился. Глупо было полагать, что злой умысел остановит шестнадцатилетний староста. Том Риддл был старостой, и что из этого вышло? Гарри перестал строчить пером и оглянулся по классу. Рон и Гермиона сидели впереди, и Гарри видел, как рука рыжего покоится у Гермионы на коленке. Поттер улыбнулся. Друзья выглядели счастливыми, и Гарри совершенно не хотел им мешать. В голове даже проскользнула мысль сделать всё самому, никого не вмешивая. Мысль отступила при воспоминании о том, что эти двое ради него вообще-то жизнью пожертвовали. В сердце неприятно ухнуло, и парень попытался отделаться от этого воспоминания. Гарри вернулся к перу, не то чтобы увлечённо записывая. Римус сидел впереди с Питером, Сириус и Джеймс старались как можно тише и незаметнее что-то делать под партой для очередного прикола над кем-то, Лили увлечённо записывала, сидя рядом с Марлин. Гарри поймал себя на этом имени. Марлин Маккиннон погибла после вступления в Орден вместе со всей семьей. Тяжело вздохнув, Гарри присмотрелся к девушке ещё раз и быстро отвёл взгляд. У него ещё есть время на её спасение, и на спасение многих других. На парту, где сидел Гарри, прилетел маленький самолётик, от которого исходило совсем незаметное свечение. Гарри развернул пергамент: Чего такой задумчивый, Гарри? Всё в порядке? Гарри узнал почерк Гермионы и посмотрел перед собой. Грейнджер сидела не так, как раньше, а полубоком и всматривалась в его лицо. Гарри кивнул, стараясь успокоить подругу. Гермиона, не поверив, отвернулась назад. Гарри написал на той же бумажке: Да, не переживай. Текст на удивление пропал. Гарри изумлённо раскрыл глаза, но тут начали проявляться буквы: Переживаю, прошло почти полгода, как мы тут, а мы даже не пытаемся сдвинуться с места, хотя нам всем снятся кошмары. Последнее предложение было зачёркнуто, но Гарри успел прочесть. Тебе и Рону снились кошмары? Про что? Не знаю, много вспышек, крики, я чувствовала себя беспомощной во сне. Гарри с шумом выдохнул воздух. Кто-то рядом на него обернулся, но Гарри мотнул головой. А Рону? То же самое. Точь-в-точь, но у него ещё были сны про воду и лёд, я не нашла ничего в сонниках. Гарри сглотнул. У всех троих были одни и те же сны, но от разных лиц. А у них с Роном ещё и один общий. Поговорим ночью в гостиной. И Гарри, не дождавшись ответа, смял листочек, пряча в карман мантии. *** Они решили собраться ближе к часу, чтобы все точно разошлись. Гарри и Рон, удостоверившись, что соседи по комнате спят, как можно тише спустились в гостиную, где уже ждала Гермиона. – Гарри! – шёпотом крикнула подруга, крепко обнимая Поттера. Рон рядом смешно фыркнул и сел на диван поближе к камину. – Ну что, удивляйте, светлые умы, – сказал Уизли, вытягивая ноги. – Я думаю, нам троим снятся не просто сны, – начал Гарри. – У себя во снах у меня стойкое ощущение дежавю, словно я всё это уже видел, чувствовал, трогал. Даже этот медальон. У меня ощущение, будто я уже держал его в руках, будто я знаю, что это и зачем это. Гермиона рядом кивнула. – У меня всё то же самое, и у тебя, Рон. Мы всё это уже видели и переживали. Мне кажется, мы разорвали слишком много времени, чтобы это не было правдой. Мы были в зале с пророчествами, мы закончили свои жизни Аркой Смерти, вероятнее всего, нас с чем-то просто соединило. Возможно, время разорвалось и сшилось настолько, что захватило наше будущее, поэтому мы видим одно и то же, мы уже это увидели, мы уже там были. Гарри помассировал виски. В голове гремело и зудело. – Потрясающе! – скептично отозвался Рон. – То есть мы умерли, прожили, возможно, умерли снова, а возможно, и нет, и теперь нас сплавили с двумя жизнями через наш мозг, я вас правильно понял? – Гермиона утвердительно кивнула. – Чудесно, и что мы будем делать? – Вероятнее всего, мы умрём ещё раз… – тихо отозвался Гарри. – Это то с какой радости? – простонал Рон. – Ну смотри, в одной вселенной не может быть двух Ронов Уизли и не может быть двух Гермион Грейнджер. Скорее всего, нас просто, э, рассеет в дни нашего рождения, или до этого… – То есть, очень грубо говоря, мы спасаем мир ценой своих задниц? – с ухмылкой спросил Рон. – Фактически, – ответил Гарри, зеркаля улыбку. – Да как вы такие спокойные?! – взорвалась Гермиона. – Нас где-то было, где-то прибыло, где-то мы опять умрём, где-то снова появимся, и мы даже не пытаемся что-то с этим сделать? Рон притянул девушку к себе и осторожно погладил по голове. – Милая, у нас, судя по всему, нет выбора… – начал Уизли. – Да как это возможно? Гарри обманывал смерть как минимум дважды! – протестующе забурчала Гермиона. – Я обманывал смерть, а время я обмануть не в силах. Но мы можем сделать так, чтобы продлить это время другим. Как ты на это смотришь? – заговорил Поттер. – Это ужасно, и жутко меня бесит! – Я думал, ты не знаешь таких простонародных слов, Гермиона, – засмеялся Уизли. – От тебя набралась! – и Гермиона показала ему язык. Гарри улыбнулся. – Гарри, если твоя теория верна и мы действительно видим то, что уже произошло, то почему бы нам не попробовать во сне пробраться к информации? – Мы можем попробовать, – ответил Гарри. – Но в библиотеку всё равно нужно, – рассудительно заговорил Рон, – вдруг мы не сможем вспомнить? – Может, пойдём сейчас? – неожиданно даже для себя брякнул Гарри. – Как? Твоя мантия у Джеймса, и она пока вроде как не твоя… – спросил Рон. – Дезиллюминационные чары, получаса хватит, чтобы зайти. В самой секции, пока ищем, не понадобится. – А если Филч со своей чересчур живучей кошкой? – О, да ладно, Рон, миссис Норрис сейчас котёнок, она вряд ли нам что-то сделает. Идём?—Гермиона недоверчиво покосилась на говорившего Поттера, но кивнула, поднимаясь с дивана. — Идём, — накидывая чары, сказала Гермиона. Все трое, как только почувствовали холодок по коже, вышли из гостиной, стараясь держаться как можно ближе друг к другу. Портрет Полной Дамы, разбуженный их вылазкой, забурчал что-то нечленораздельное и уснул вновь. Гарри поёжился и, ухватив Рона за край рубашки, двинулся следом чуть быстрее. До библиотеки ребята дошли за рекордные восемнадцать минут, в запасе оставалось плюс-минус десять на поиски. Гермиона юркнула в комнату первой, и Гарри кожей почувствовал, как девушка принялась осматривать основную массу книжных изданий, стараясь уцепиться взглядом хоть за что-то. Видимо, неудовлетворённая поиском, Гермиона, едва цокнув каблучком, прошла вперёд к прутьям, за которыми находилась Запретная секция. Гарри нервно отсчитывал минуты. Рон рядом отбивал ногой едва слышимый ритм, и Гермиона, старавшаяся разобраться со скрипучей дверью, на него как-то шикнула. У Гарри нарастала пульсация в висках. Казалось, словно его к чему-то тянет, а он не может дотянуться. Поттер обогнул Рона и подошёл к подруге. Та билась... над загадкой? — Миона? — тихо спросил Поттер. — Я не понимаю, эта загадка нелогичная! — шёпотом воскликнула девушка. — Дашь посмотреть? — И, немного оттеснив подругу, Гарри взял в руки крохотный замок. Он вчитался в текст, который был записан мелкими буквами: *«Вход строго запрещён, но, открыв секрет, покормишь ты весь свет».* — Поэтично, — пробормотал Гарри. — Алохомора! И замок поддался. — И какого чёрта? Гарри, там загадка, сейчас сработает какая-нибудь сигнализация! — запищала Гермиона. — Нет, я делал так на первом курсе, так что пошли. Чары рассеются минуты через две, — и Гарри шагнул вглубь. Почему всё так просто? К чему загадка? В их времени не было никаких загадок! И почему школа вдруг стала требовать секреты от учеников? Гарри фыркнул про себя. Гермиона поравнялась с ним и ухватила за ладонь. — В нашем времени была загадка? — тихо спросила она, и Гарри вторым плечом почувствовал Рона. Рыжеволосый подошёл ближе, почти касаясь. — Нет, поэтому я выбрал простое заклятье. Удивлён, что сработало, — буркнул Гарри и, подняв руку, потёр лоб. Боль всё сильнее распространялась и пульсировала в области шрама. Гарри глубоко вздохнул. Все трое разделились минут через десять, договорившись искать всё, что «напряжёт» или будет «красиво лежать». Гарри шёл мимо стеллажей, проводя по корешкам книг кончиками пальцев. Стеллаж за стеллажем он ловил взглядом названия, не чувствуя ничего и лишь прихватывая ради приличия по тонкой книге, как вдруг на одном из поворотов пальц1ы ощутили тепло. «История скрепления души с предметом». «Как-то слишком в лоб», — пробормотал внутренний голос. Гарри не понимал, что именно «в лоб» и как это связано с крестражем. Слово «крестраж» больше напоминало заклятье, нежели предмет или артефакт, хотя нарисованный медальон говорил об обратном. Гарри вытянул книгу и попытался найти хотя бы намёк на аннотацию, как вдруг рядом послышался шорох, затем ещё один и ещё. Он недоверчиво вытянул палочку из рукава, прижимая книгу к груди. — Люмос, — тихо прошептал Поттер, и метр пространства вокруг него озарился холодным светом. Никого не было. Гарри покрутил палочкой, и за соседним стеллажем мелькнула чёрная макушка, подозрительно похожая на Сириуса. — Сириус? Гарри шептал во тьму, с недоверием вглядываясь вглубь. В итоге, перехватив фолиант поудобнее, он двинулся на шорох и вскоре вышел к пустой части секции. Там был круг из книжных шкафов, внутри которого стояли два кресла — будто кто-то принёс их сюда и устроил своего рода гнёздышко. Гарри напряжённо покрутил головой, пытаясь найти хоть что-то, отдалённо напоминающее хозяина закутка. Вокруг было так же тихо и пусто, как вдруг из темноты вышел силуэт в тонкой развевающейся мантии. Гарри уже готов был выкрикнуть «Остолбеней!», как некто снял капюшон. Перед ним стоял аристократичный юноша лет пятнадцати с вьющимися волосами. В его чертах он узнал Сириуса, но Бродяга не носил зелёных мантий и вряд ли стал бы пропадать в Запретной секции библиотеки. — Кто вы, сэр? — осторожно спросил Гарри, немного опуская палочку. — Я — Регулус. Регулус Блэк. Гарри в изумлении открыл глаза. Юноша перед ним совершенно не походил на тот мрачный портрет из дома на площади Гриммо. — Гарри... Гарри Пирс, — пробормотал Поттер, стараясь унять дрожь в руках. — Могу я поинтересоваться, Пирс, что обычный ученик делает ночью в Запретной секции? — тихо спросил Блэк. Его голос был вкрадчивым, как шипение змеи. — Учится, смею предположить... — изрек Гарри, опуская книгу вдоль тела. — Мне конец, да? — Ну почему же? У меня есть предчувствие, что мы можем быть полезны друг другу. Если, конечно, вы поведаете мне цель вашего визита, и наши... интересы совпадут, — с нахальной ухмылкой произнес Регулус, подходя ближе. — Для начала я бы хотел узнать, зачем здесь вы, Регулус? — отозвался Гарри, не желая выдавать свои планы. — Я ищу информацию об очень темных артефактах... Возможно, тех, что связаны с самой сутью волшебника. С его душой. — Если я скажу, что я здесь за тем же самым, ты ведь мне не поверишь? — устало спросил Гарри, потирая переносицу. — Поверю. Но если вы промолчите, мне придется доложить профессору Макгонагалл о вашей вопиющей наглости, — цикнул Блэк. — Не стесняйтесь, присаживайтесь. Регулус опустился в кресло. Гарри чувствовал, как Блэк мастерски пользуется своим статусом старосты Слизерина, и это его адски бесило. Быть обведенным вокруг пальца пятнадцатилеткой? Оскорбительно. Тем не менее, он сел напротив. — Итак, начнём диалог? — насмешливо уточнил Блэк. — Выходит так. Что ты уже успел узнать об этих артефактах? — О, так мы всё же говорим об одном и том же, — весело подхватил Регулус. — Не так уж много. Библиотека Хогвартса скудна на такие темы. Я знаю лишь название — «крестраж». Но как именно они создаются и что из себя представляют... я даже не могу придумать. — Слушай, Регулус, а тебе-то это зачем? — вдруг прямо спросил Гарри. — Думаю, ты и сам прекрасно понимаешь. Над Британией сгущаются тучи. Мои родители искренне верят, что так и должно быть. И я... я вроде как в рядах тех самых сил, что приносят тьму. — И не боишься рассказывать об этом первому встречному? — Если бы вы втроем были «просто встречными», я бы промолчал. Но вы появились как снег на голову. Весь замок шепчется: три незнакомца, которые на ЗОТИ вытворяют такое, что профессора впадают в ступор. Вы — «темные лошадки», Пирс. Но при этом вы кажетесь... пугающе честными. Гарри задумался. Блэк оказался чертовски проницателен. — И если бы мы служили Тьме, ты думаешь, я бы сейчас сидел здесь и слушал тебя? — ухмыльнулся Гарри. — Вот в этом и суть. Вы ей не служите. Вы, кажется, вообще ещё не выбрали сторону. — Ты прав. Не выбрали. Пока что, — отзеркалил Гарри. — Что ж, мы тоже знаем не так много. Скорее, ищем способ всё это... прекратить. — Тогда предлагаю сделку. У меня есть законный доступ в Запретную секцию и фамильная библиотека Блэков. У вас — знания, которых нет в общем доступе. Поработаем вместе? Регулус протянул ладонь. Гарри с недоверием поднял бровь, но руку пожал. — Чудно. Тогда до скорой встречи, Пирс.— Блэк поднялся и бесшумно растворился в темноте между стеллажами. Гарри прерывисто выдохнул, чувствуя, как пульсация в шраме начинает стихать. — И что это, нахрен, сейчас было? — промямлил он, поднимаясь с кресла.

***

Гарри вернулся к Рону и Гермионе, которые уже начали паниковать. — Где тебя носило?! — зашипела Гермиона, хватая его за локоть. — Мы слышали голоса! — Я встретил Регулуса Блэка, — глухо ответил Гарри, показывая им книгу. — Кого?! — Рон едва не выронил свой «Люмос». — Того самого? Который... ну... — Да. И кажется, мы только что заключили союз с будущим Пожирателем Смерти, или уже настоящим. Я не совсем понял, что он имел ввиду.... Гермиона посмотрела на Гарри так, словно у него выросла вторая голова. — Гарри! Ты, ты! Ты придурок! Мы не знаем, в каком году он принял Метку! — Он ищет способ уничтожить крестражи, Гермиона. Или, по крайней мере, понять, что это такое. Мне показалось, что он напуган не меньше нашего, просто прячет это за аристократической маской. Гарри посмотрел на темный проход, откуда возвращался сам и где исчез Регулус. Теперь все из этого времени окончательно сошло с каких либо рациональных путей. И, возможно, это был их единственный шанс спасти не только будущее, но и мальчика, который в их реальности погиб, при неизвестных пока обстоятельствах. — Нам пора уходить. - буркнул Гарри и начал движение в сторону выхода из секции.