Март о нас забудет

Голдфарб гнил заживо, но дело было даже не в его руке. Он не пытался вылезти из этой наркотической ямы и в очередной раз вкалывал внутривенно героин, надеясь, что "ну в этот раз точно всё пройдет". И к слову, если сравнить поведение Гэрри и Мэрион в период ломки, то, конечно, в отличии от неё, он в разы спокойнее переносит это. Мэрион выгоняла его из дома каждый раз, когда он, дав обещание принести наркоты хотя бы на одну вмазку, приходил с пустыми руками. Неважно, дождь на улице, снег или ещё что хуже. В такие моменты ей было плевать. Но он возвращался обратно. Возвращался, как пёс. Не потому что ему было холодно, и он боялся заболеть, нет. Он боялся остаться один, без Мэрион. А она, сидя у порога и не в первый раз желая вернуть свои слова обратно, ждала, когда он наконец вернётся. Хоть и без наркоты. Их отношения были какими-то непонятными. И для них, и для других. – Эй, Гэрри… Гэрри, ты добыл дозу? Ответь, Гэрри. Твою мать, мне нужна доза! Ты меня слышишь? Вдруг она влепила ему нехилую пощечину, отчего левая часть лица парня вмиг обрела розовато-красный оттенок. Мэрион звала по имени того, кто уже несколько часов был мертв. – Хватит, Мэрион, хватит! Я сказал, что всё вышло из под контроля и мне пришлось бежать. Почему ты не понимаешь?! – Потому что ты бесполезный кусок дерьма! Чуть что, ты сразу делаешь ноги и вновь объявляешься здесь! Зачем?! – Мэрион, потому что… Я думал, ты не протянешь без меня и дня. – Если ты будешь приходить с пустыми руками, то да! Да, я сдохну здесь, прямо в этой комнате и это будет твоей виной! – Тогда оставайся здесь без дозы и подыхай. Я устал от твоих бесконечных возмущений. Теперь ты сама будешь искать то, что тебе надо и валить домой, когда приедут копы. Гэрри удалился из комнаты, но в этот раз надолго, на очень долго. Навсегда. – Нет, Гэрри! - Мэрион внезапно пришла в себя, и, видя перед собой мутный, полупрозрачный силуэт уходящего парня, она бросилась за ним. Девушка врезалась в дверь и медленно поползла вниз на пол. "Гэрри…" Чувствуя, как солоноватые слёзы обжигают её щеки, и желание разрыдаться растёт с каждой секундой, она закрыла глаза, через какое-то время погрузившись в крепкий сон, не желая находиться рядом с тяжестями сегодняшнего, а может, и вчерашнего дня.