Тревожное чувство

Малфой поправил манжет дорогой рубашки и с раздражением зашел в переполненный лифт Министерства Магии. Натянув на лицо вежливую улыбку, не имеющую никакого отношения к искренности, он протиснулся к дальней стене – ему нужно было на верхний этаж, и Драко не хотел участвовать в толкотне у входа следующие минут десять в лучшем случае. Если сонные бюрократические крысы и дальше будут вести себя, как нерасторопные олухи, то все двадцать. Блять, да неужели гребаные волшебники не в состоянии сделать что-то со скоростью работы гребаных лифтов? Они же буквально умели перемещаться во времени и пространстве… Просто уму непостижимо. Длинные пальцы смахнули со лба платиновую челку, пока серые глаза внимательно изучали заходящих внутрь людей. Где-то у дверей мелькнула знакомая кудрявая копна, а через несколько мгновений в зоне его досягаемости появилась вся невыносимая ведьма: — Малфой, – Гермиона поприветствовала его подчеркнуто нейтральным голосом и развернулась спиной. — Грейнджер, – ответил Драко в тон, а тонкие губы тронула коварная улыбка. Только что он понял, как может скрасить очередную заунывную поездку.

***

Холодный взгляд прошелся по фигуре девушки перед ним. Чертова ведьма выглядела потрясающе. Было даже как-то странно осознавать, что библиотечные серые мыши могут настолько преобразиться за каких-то десять лет. У Гермионы определенно появилось время на полноценные приемы пищи: она больше не казалась тощей. Она была округлой ровно там, где надо. Очевидно, у нее появились деньги на хорошую одежду. И вкус. Потому что эта самая одежда сидела отменно, подчеркивая все соблазнительные изгибы. Малфой сглотнул, а когда толпа почти прижала к нему Грейнджер, горло пришлось смачивать снова. Ладно. Поиграем. Кому, как не бывшему Пожирателю Смерти, наказывать Золотую девочку за столь вызывающий внешний вид? О, Драко накажет ее по полной программе. Он наклонился, задевая носом буйные каштановые пряди, и втянул воздух. Громко. Гермиона вздрогнула и попыталась отстраниться, но в набитой почти под завязку кабине лифта деться было некуда. Жалкие миллиметры не спасали от вторжения в личное пространство. Поддев пальцем кудряшки, Драко чуть отодвинул их в сторону, приближаясь к покрывшейся румянцем щеке: — Вкусно пахнешь, Грейнджер. Магловский парфюм? – его шепот обжег ушную раковину, заставляя женское тело напрячься еще больше. — Какого черта, Малфой? – негромко прошипела Гермиона, почему-то не желая привлекать к ним внимание. — Кажется, что-то вишневое… – продолжил он, игнорируя вопрос. – Знаешь, я намерен выяснить это наверняка. Кончик языка легко скользнул по нежной мочке, пока Драко накладывал невербальные Заглушающие и Отводящие взгляд чары. — Теперь нам никто не помешает. Но лучше тебе все равно быть тихой. Что подумают люди, узнав, чем Героиня войны занимается в общественных местах? Гермиона открыла рот, чтобы возмутиться или закричать, но мужская ладонь крепкой хваткой легла на лицо. — Я сказал: будь тихой. Ты же не хочешь, чтобы кто-то пострадал? Например, ты, – палочка надавила между ее лопаток. – Или тот милый старичок перед тобой. Голова качнулась в отрицательном жесте. — Вот и славно. Тебе понравится, Грейнджер. Еще раз мазнув языком по уху, Малфой переключился на тонкую кожу шеи. Он старательно выводил влажный узор, глубоко дыша сладко-пряным парфюмом ведьмы. — Сейчас я уберу руку от лица, а ты не издашь ни звука. Да? Короткий кивок. — Умница, – в низком бархатистом голосе отпечаталась довольная улыбка. Кисть спустилась на подбородок, а после несильно сжала горло, пока губы изучали плечо сквозь тонкую шелковую ткань. — Как ты хочешь, Грейнджер? Нежно? – пальцы легко огладили местечко под ухом. – Или пожестче? – Драко усилил хватку, наверняка оставляя следы. Он услышал лишь короткий всхлип, но ответа не прозвучало. — Мм? — Ты велел молчать, – сдавленным звучанием отозвалась Гермиона. — Какая послушная ведьма. Мне нравится. Пока одна рука удерживала шею, Малфой положил вторую на талию и начал выводить расслабляющие круги. — Ты такая соблазнительная, Грейнджер, ты знала? Манящая. Ходишь по Министерству в своих ебучих обтягивающих юбках, цокаешь своими высоченными шпильками, – он подцепил блузку, чтобы вытянуть ее из-под пояса костюмной ткани. – А я потом вынужден надрачивать, чтобы хоть как-то избавиться от этого напряжения, – приподняв шелковую ткань, он положил ладонь на ребра, вызывая прикосновением рой мурашек. – Давай проверим, твое белье настолько же завлекающее, как и все остальное? Подушечки прочертили путь выше, добравшись до нижней границы груди. — Ммм, на косточках, – он обвел удерживающий каркас. – Кружевное, – увесистая окружность идеально легла в мужскую кисть. – Тебе холодно? – большой палец прошелся по соску сверху вниз и обратно. – Или наоборот горячо? – Драко сжал его и слегка прокрутил из стороны в сторону, прикусывая хрупкое плечо. Гермиона тяжело задышала, ее грудная клетка активно поднималась и опускалась, а руки нервно теребили юбку, неосознанно задирая кашемировую ткань выше. — Ставлю на последнее. Задрав бюстгальтер, чтобы смять грудь без дополнительных препятствий, Малфой переместил вторую кисть на живот, чтобы притянуть к себе Гермиону максимально близко. Он потерся эрекцией о поясницу, демонстрируя свое очевидное возбуждение. — Вот что ты делаешь со мной, маленькая наглая ведьма. Драко играл с затвердевшими сосками пальцами, пока другая ладонь опускалась с талии все ниже и ниже. Он подцепил тончайший кашемир, чтобы забраться под юбку, но ему помешали руки ведьмы, удерживающие подол по бокам. — Отпусти. Если не знаешь за что подержаться, можешь подержать его, – Малфой снова толкнулся членом, объясняя, что имеет в виду. Женские пальцы на мгновение замерли, но все же освободили ткань, позволяя наконец Драко коснуться стройных ног. Он мягко погладил кожу сквозь невесомый капрон, а когда нащупал край чулок и застежки от пояса, с шумом втянул воздух. — Да ты развратница, Грейнджер, – тихий смешок отразился от ключицы, вызывая новую волну трепета в прижимающейся к нему ведьме. Драко подцепил и оттянул передний паж, и тот со звонким шлепком вернулся на место, заставляя Гермиону вздрогнуть и издать тихий стон. Прочертив дорожку вдоль линии подвязки, Малфой добрался до кромки трусиков, отмечая, что они такие же кружевные, как и лиф. Подушечки продублировали ажурные узоры, чувствуя под собой высокую температуру кожи. Когда пальцы оказались между ног, тепло дополнило ощущение влажности, просачивающееся даже сквозь белье. — Блять, да ты вся мокрая. Золотая девочка у нас извращенка? – Драко надавил на клитор, удерживая Гермиону под ребрами. С нажимом кружа по скользкой от смазки тонкой ткани, Малфой наслаждался тихими, но частыми вдохами ведьмы. Он уже забыл, что они в лифте, что от толпы незнакомых волшебников их отделяла тонкая нестабильная преграда заклинаний. Его рот блуждал по шее, пульсирующей точке, ключице, виску, вмешивая в аромат духов Гермионы свой запах. — Возьми его в руки, – глухо прорычал Драко куда-то в сбившийся шелк блузки. — Я не… Ухватив большим и указательным пальцами клитор, он оттянул и с силой надавил, вынуждая Гермиону охнуть: — Это не просьба, милая. Ее руки пришли в движение. Ведьма завела их за спину, вслепую борясь подрагивающими конечностями с пряжкой ремня и брюками. Когда изящная ладонь накрыла сквозь боксеры уже твердый член, Малфой непроизвольно сжал клитор еще раз, и Гермиона вдавила фаланги в ответ, отчаянно вгоняя ногти в нежную плоть и создавая полярность ощущений между болью и наслаждением. Драко зашипел и выругался: — Плохая девочка, – он укусил мочку, чтобы тут же зализать поврежденный участок языком. – Будешь делать больно мне – я отвечу тем же. Робкие пальцы освободили член от остатков одежды, и он уперся в женскую поясницу, оставляя на кашемире следы вожделения. — Давай, милая, работай. Собрав с вершины головки смазку, Гермиона распределила ее по всей длине и несколько раз прошлась снизу вверх. — Сожми сильнее. Она подчинилась. Увеличенное сопротивление замедлило движения, и каждая фрикция заставляла Драко напрягать мышцы пресса. — Умница. Отодвинув промокшее насквозь мешающее кружево, Малфой вернул свое внимание клитору, дразня его уверенными быстрыми восьмерками. Гермиона задрожала, и он переместил подушечки к половым губам, раскрывая их, обволакивая пальцы тягучей жидкостью для лучшего скольжения. — Рано. Ты кончишь только на мне. С этими словами он ввел внутрь сразу два пальца, немного согнул их, вышел и вошел снова, задевая пульсирующий клитор основанием ладони. Гермиона закусила губу в попытке оставаться тихой, как ей приказывали, и сбилась с ритма, прекратив мастурбировать Малфою. — Я говорил, что ты можешь остановиться? – горячий выдох прямо в висок, но даже эти едва слышные звуки заставили ее содрогнуться и продолжить водить ладонью по члену, пусть и не так непрерывно, как раньше. Насаживая ее на свои фаланги, он обхватил упругое бедро свободной рукой, а после переместил ее на оголившуюся ягодицу. Ласково дотронулся, будто боялся сломать хрупкую вещь, и неожиданно обжег быстрым хлестким ударом. Бархатная кожа тут же зацвела алым, пока внутренние мышцы Гермионы сжались. Она издала короткий стон, но одернула себя и до побеления сомкнула губы. Драко шлепнул еще раз, чувствуя новое сокращение. — Все-таки пожестче, – лицо, обрамленное светлыми волосами, озарила опасная ухмылка. Разгоряченное податливое тело подрагивало в его руках, он чувствовал, что Гермиона близка к оргазму. Самого Малфоя спасало только то, что его действия не давали мозгам ведьмы работать полноценно, и она никак не могла сосредоточиться, постоянно нарушая заданный изначально темп. Он был все дальше от плана заставить Грейнджер кончить с его членом внутри. Поэтому Драко освободил пальцы из горячего влажного плена и облизал их, впитывая вкус запретного желания. Отстранив от себя женские руки, он поменялся с ведьмой местами, вставая перед ней и впечатывая спиной в стену. Благо, людей вокруг стало немного меньше, и это позволило Малфою беспрепятственно реализовать маневр. Подхватив под ягодицы, он поднял Гермиону над землей, и она рефлекторно обвила его талию ногами. Серые глаза просканировали лицо напротив: раскрасневшиеся щеки, затуманенный взгляд из-под опущенных ресниц, призывно приоткрытый пухлый рот. Ведьма сейчас представляла из себя истинную богиню порочности, не меньше. — Помни, Грейнджер, ты должна быть тихой. Обхватив член руками, он прошелся несколько раз головкой по половым губам и резко вошел, вдавливая женское тело в вертикальную поверхность. Гермиона почти вскрикнула, но Драко поймал этот звук, впервые с начала своего маленького развлечения целуя ее. Его язык проник сразу глубоко, заставляя язык ведьмы вступить в схватку, отвечать ему, бороться с напором. В слиянии их ртов не было никакой любви, только ярость и недозволенная страсть. С трудом сохраняя концентрацию на поддержании скрывающей магии, Малфой неистово вбивался в нее, отчего Гермиона вцепилась в широкие плечи, оставляя следы в форме полумесяцев и царапины на бледной коже даже через рубашку. Он разорвал поцелуй, прокладывая влажную дорожку вниз по челюсти к шее, прикусывая и всасывая кожу, помечая ее. Дыхание сбивалось, короткие пряди взмокли, а по напряженному лбу стекала капелька пота. Крепче прижав ее к стене, Драко заправил за ухо упавший на лицо длинный локон, провел костяшками по скуле и поднес подушечки к налитым от остервенелого поцелуя губам. Надавив, он выдал короткое, но властное: — Соси. Гермиона лишь плотнее сомкнула рот, на что Малфой вопросительно выгнул бровь. Этого жеста хватило, она втянула пальцы, создавая внутри вакуум. Язык кружил вокруг них, щекоча чувствительную кожу. На мгновение Драко прикрыл глаза, представляя на месте руки свой член. Может быть в другой раз..? — Достаточно. Он потянул на себя кисть, но почувствовал зубы Гермионы, впивающиеся прямо над ногтями. — Ах ты ж с-с-с… В этот момент она отпустила его из захвата рта, и Малфой увидел это: дерзкий прищур карих глаз и приподнятый уголок губы. — Неужели кто-то втянулся в игру. Влажных пальцев коснулась прохлада воздуха. Он провел ими по подбородку, шее, грудной клетке, очертил сосок, спустился еще ниже на ребра, живот и, наконец, прикоснулся к клитору. Двигаясь внутри нее и стимулируя чувствительную точку, Драко ощутил, как мышцы влагалища все сильнее обхватывают член. Похотливые звуки заполнили пространство вокруг них, отражаясь от чар, так и не доходя до возможных слушателей. Если бы они только знали. Холодные глаза поймали в ловушку теплые радужки, не отпуская ни на секунду. — Помнишь, я говорил, что ты кончишь на мне? Вряд ли ведьма была в состоянии ответить, но ему это было и не нужно. Он приблизился к ее уху, чтобы произнести обволакивающим шепотом: — Я никогда не вру. Подушечки сжали клитор, и Гермиона задрожала, накрываемая волной оргазма. Малфой вновь поймал ее губы своими, не давая разрушить их нестабильную защиту. Его толчки стали рваными, хаотичными. Сокращения вокруг члена были настолько яркими, что он не удержался и излился внутрь, обессилено опуская мокрый лоб на женское плечо. — Мне все детство твердили, что ты грязная, но я и представить не мог, что в этом смысле. — Иди к черту, Малфой, – прошипела она куда-то в шею, отталкивая его от себя дрожащими руками. — Снова дерзкая Грейнджер. С возвращением. Драко опустил Гермиону на пол и наложил на них очищающее заклинание. Поправив одежду, он наклонился, снова вторгаясь в личное пространство ведьмы: — И не смей сводить отметины. Заглянув напоследок в пылающие возмущением глаза Грейнджер, Малфой усмехнулся ее запоздалому протесту, развернулся и стал неспеша пробираться к выходу из лифта. Такие поездки ему были очень даже по душе.

***

♫ Jonny Craig – Ground Pound Sex Slave (From the Future)

Малфой стоял лицом к окну в своем кабинете, когда за его спиной раздался тихий щелчок замка. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы знать, кто пришел. Поэтому он просто продолжил изучать заколдованный пейзаж. Тонкие руки обвили талию, и горячее дыхание обожгло сквозь хлопок кожу между лопаток. — Драко… — Однажды мы доиграемся, и нас лишат палочек. Тебя, как Золотую девочку, просто выпнут в магловский мир, а меня все-таки упекут в Азкабан, обрадовав этим добрую половину Магической Британии. Гермиона развернула его к себе, на ее лице играла лукавая улыбка: — Но тебе же понравилось, – она встала на носочки, соприкасаясь своими губами с его. – И сейчас понравилось, и тогда у Поттеров, и на заседании Визенгамота, и в Италии… — Не напоминай мне про Италию, – лицо Драко исказилось от притворного страдания. — О, особенно в Италии, – Гермиона рассмеялась, окутывая его своим теплом. Обхватив острый подбородок, Малфой всмотрелся в заполнившие шоколадную радужку зрачки: — Мы ходим по тонкому льду, Грейнджер. Однажды заклинания дадут сбой, и наши жизни полетят в тартарары. — Не нагнетай, Драко, – она легкомысленно закатила глаза, чмокнула его и потянула за руку в сторону дивана, вынуждая сесть и нависая сверху. – Мы очень осторожны. Гермиона опустилась на колени между разведенными в стороны ногами и потянулась к ремню. — Кстати, мне тут пришла новая идея… Малфоя накрыло знакомое тревожное чувство, каждый раз зарождающееся в моменты особого вдохновения ведьмы. — Грейнджер, нет. Мы договаривались: не чаще раза в месяц. Ловкие пальцы уже расстегивали молнию на брюках. — Ты только послушай… Она подцепила резинку боксеров, второй рукой освобождая уже твердый член и приближаясь к нему губами. — На следующей неделе приезжает делегация из Германии… Кончик языка продублировал выступающую сквозь тонкую кожу вену. Олений взгляд поймал в свои сети затуманивающиеся серые глаза. — В их честь устроят прием в том новом ресторане рядом с “Флориш и Блоттс”… Горячий выдох опалил головку, и в горле у Драко пересохло. — И мы могли бы… Губы обхватили пульсирующую плоть. — Блять… – рука Малфоя зарылась в кудрявую копну, сжимая в кулак непослушные волосы на затылке. Драко уже знал, что в очередной раз скажет “да” этой маленькой наглой ведьме. И к черту его тревожное чувство.