Космическая гробовозка

«Гробовозка» продолжала свой путь по холодным космическим степям даже спустя сотни лет после смерти Вселенной. Хотя какие там сотни — возможно, тысячи, а то и десятки, сотни тысяч лет. Отсчёт времени давно никто не ведёт. «Гробовозкой» Габриэль прозвал космический корабль, в котором пребывал. Внутри едва ли можно развернуться, впрочем, делать этого ему и не приходилось. Всё время в спасательном корабле, который он оседлал после события, позже получившего название Смерть Вселенной, Габриэль проводил сидя — такова конструкция «Гробовозки». Два раза в день, в строго фиксированное время, корабль вставлял ему в рот трубку — это означало, что пришло время еды. Под «едой» подразумевалась почти жидкая питательная масса: пары капель хватало, чтобы обеспечить работу организма на несколько часов. Нельзя сказать, что эта субстанция со вкусом сгнившей рыбы насыщала тело всеми необходимыми витаминами и веществами, но для выживания её было достаточно. Запасов у Габриэля было предостаточно: пищевой отсек превышал его собственный отсек примерно в три раза. Этого хватило бы на очень, очень много лет. Нельзя сказать, что узник «Гробовозки» был рад своему положению — скорее наоборот. Он мечтал умереть, но не мог. Его истощённое, почти атрофированное тело поддерживалось препаратами, которые автоматически вводились при любой угрозе здоровью и не позволяли ему сгинуть окончательно. Из развлечений у Габриэля был лишь крохотный иллюминатор — тонкая полоска, тянущаяся вдоль верхнего края одной из стен. Звёзд за ним не было видно: он излучал только тьму. Впрочем, это было не всё. У него имелся небольшой бортовой компьютер, через который он поддерживал связь со своими собратьями по несчастью. Пожалуй, это было единственное, что делало его пребывание в «Гробовозке» чуть менее мучительным. Среди тех, кому не повезло выжить после Смерти Вселенной, ходили слухи о далёкой планете с чудесным названием Линевскитница. Поговаривали, что она находилась далеко от эпицентра катастрофы и была одной из немногих планет, получивших экспериментальное защитное поле, способное пережить катаклизмы такого масштаба. Габриэль много времени уделял изучению этих слухов, посвящая им всё свободное от общения с дальними друзьями время. Он даже производил расчёты, сравнивая предполагаемую прочность защитного поля с силой событий Смерти Вселенной. По его подсчётам, поверхность планеты должна была быть сравняна с землёй, но само космическое тело не обязано было расколоться и исчезнуть окончательно именно благодаря защитной системе. Более того, из-за стратегической важности местных залежей ценнейших минералов глубоко под поверхностью был возведён исследовательский комплекс, где, вероятно, до сих пор могла ютиться жизнь. Габриэль не мог перестать думать об этом. Он задал курс на координаты планеты давным-давно — сразу после того, как узнал о ней. Вероятно, тысячи лет назад. По последним бортовым отсчётам «Гробовозка» должна была достичь цели сегодня. К этому моменту он готовился большую часть своей жизни. Наконец Габриэль услышал: «Цель, назначенная вами по указанным координатам, достигнута». Впервые за долгое время его тощие, почти окоченевшие руки коснулись штурвала. Теперь предстояло совершить посадку. Но как это сделать при такой ужасающей видимости? Он запросил отчёт на основе фото у бортового компьютера — камера и встроенный искусственный интеллект должны были распознать и описать происходящее перед «Гробовозкой». Механический голос отозвался: «Объект наблюдения: межгалактическая пустота. В поле зрения не зафиксированы звёзды, газовые облака, пылевые структуры или иные астрономические объекты». Габриэля охватила дрожь. С самого начала он догадывался, что всё это — лишь часть развлекательной программы бортового компьютера, созданной для увеселения экипажа, но он просто не хотел в это верить. В то, что надежды нет, что Вселенная действительно мертва, а он, похоже, единственный выживший в радиусе миллионов световых лет. Наивно было полагать, что что-то могло пережить Смерть Вселенной. Не менее наивно — верить в существование настолько продвинутой системы связи на «Гробовозке». Габриэль ясно осознал это и понял, что винить можно лишь самого себя. Теперь его жизнь окончательно лишилась смысла, и он, похоже, будет пребывать в состоянии перманентной агонии до тех пор, пока так называемая еда не закончится или пока его тело не станет настолько слабым, что даже местные препараты не смогут привести его в чувство.