Ненавистные фиктивные отношения тайно влюблённых соулмейтов

Быть наследниками крупных компаний бывает действительно круто. Покупаешь дорогие машины, ешь в пятизвёздочных ресторанах, имеешь помощников на все случаи жизни… До определённого момента. У Кагами такой момент, когда идеальная картинка разрушилась, наступил очень рано: гиперконтроль матери уничтожил счастливое детство. Мама Феликса относилась к нему теплее, поэтому для него момент Ж (кодовое название «Жопа») наступил в девятнадцать лет. — Я не хочу жениться на ней. Это унизительно, заключать брак из-за денег. — Феля, — вздохнула его мама, — если бы это было возможно, я бы с удовольствием предоставила тебе шанс самому строить личную жизнь. Я бы подождала, но… Ты ведь сам знаешь: если соулмейт не женится, умрёт. — Знаю, но зачем жениться не на соулмейте? Неужели ты думаешь, что мы не найдём мою настоящую девушку? — Я боюсь за твою жизнь, Феликс! Всё уже подписано, свадьба через месяц.

***

— Ты меня раздражаешь, — Фатом сложил руки на груди. — Так бы и сказал, что не хочешь выбирать торт на свадьбу, — Цуруги пожала плечами. — Не в этом дело! Почему ты не протестуешь?! — Против моей матери ничего не поможет, — Кагами отправила в рот ложечку торта и съела. — Фу, какой приторный. Попробуй. — Ещё чего. Хочешь, чтобы меня стошнило? — Я тебя тоже ненавижу, — Цуруги перешла к следующей порции для дегустации, — но только мы вдвоём способны помочь друг другу не умереть. Не то чтобы я сильно цеплялась за такую жизнь… Но умирать не планирую. — Издеваешься. Найди кого-нибудь другого. — Не-ет, мне нужен именно ты. Тебя не жалко: буду выносить мозг и игнорировать так называемый «супружеский долг». — Как будто я собираюсь с тобой хотя бы целоваться. Какой кислый торт… Попробуешь? Соулмейты получали связанные татуировки на разных местах. Легче всего было тем, у кого они располагались на лбу или руках. Конечно, Кагами и Феликс в число этих счастливчиков не вошли… Их татуировки располагались на левой ягодице. — Кагами, Феликс, вы уже выбрали? — улыбнулась Амели Грэм-де-Ванили, входя в помещение. — Он отказывается пробовать, — вздохнула Цуруги. — Такой привередливый. — Правда? — женщина вздохнула. Феликс очень не хотел её расстраивать, поэтому потянулся к своей ложке… Но её ловко перехватила Кагами. Она щедро отломала хороший кусочек и поднесла к его рту. — Скажи «А-а»… — улыбнулась невеста. — А-а… — тихо простонал от унижения и мучений Фатом. — Что с интонацией? Тебя кормит такая прекрасная невеста, — упрекнула его Амели. Феликс быстро забрал с ложки торт и принялся задумчиво жевать. Затем скривился. — Сколько здесь лимона? Мы едим лучшие торты или те, которые попросту не продаются? — Не ворчи. Кофейный торт хочешь? — улыбнулась его мама. — Хочу отменить свадьбу. — Моей смерти желаешь? — Кагами отломала кусок с большой долькой лимона и отправила в его рот. — Ненавижу тебя, грымза. Как всегда, они уехали на разных машинах в противоположные стороны. — Почему ты так себя ведёшь? — спросила Амели. — Кагами ведь нравится тебе, Феля. — Нравится? Она? Да в ней от человека ничего нет, она просто робот. Что в Кагами может нравиться? — Тебе виднее, — улыбнулась его мама. Тем временем, разминая мозги судоку, Цуруги думала, почему ей нравится проводить время с Фатомом, если это просто перепалки.

***

— Если соулмейты вступят в брак или начнут встречаться, узор исчезнет. Если не друг с другом, станет менее ярким. Вот и проверишь, — Лила, сводная сестра Кагами, размешала в кружке сахарную бомбу, которую называла чаем, — твой ли это соулмейт. — Эй. Я ведь даже не люблю его. Это так… Интерес. Вот именно, это естественный интерес здоровой девушки к привлекательному парню. Мне вообще убить его хочется, между прочим. — Какая извращённая любовь, — вздохнула Лила. — Мне напомнить, что было на прошлом ужине? Ты едва не испепелила взглядом Хлою, которая пыталась флиртовать с Феликсом. Высшее общество, как же. — Это ты обо мне? — сверкнула глазами Кагами. — О Буржуа я, о Буржуа. Так клеиться у всех на виду… Фу, совсем достоинства нет. — Как ты это пьёшь? — поморщилась Цуруги. — А твой чёрный чай без сахара что, лучше? — вскинула бровь Росси. — Так, ладно, вернёмся к твоей личной жизни. Всё, что тебе нужно сделать, — снять с Феликса бельё. В чём проблема? — Серьёзно? — Кагами едва не отправила в сестру пирожное, но решила пожалеть. Еду, не девушку. — Действительно, просто подойти и снять бельё с парня, с которым мы терпеть друг друга не можем. Фантастика, план такой надёжный. — А как ты тогда после свадьбы узнаешь? Сейчас хотя бы видно. За секунду его замешательства успеешь разглядеть. И вообще, вы так друг друга ненавидите, но на выпускном два года назад… Ладно, проехали. — Что? — Кагами нахмурилась. — Я не помню там чего-то необычного. — Конечно. Ты и не знала… Трое парней из параллельного поглядывали на тебя с явным намерением затащить куда-нибудь. Я держалась ближе к тебе, чтобы не упустить, а Феликс… Драматичную паузу нарушили недоверчивые фразы Кагами: — Ему-то какое дело? Он меня ещё тогда ненавидел. — Ничего ты не понимаешь, сестричка… Фатом избил тех троих, а коктейль с порошком отдал в полицию. Думаешь, он это из благородства сделал? — Не знаю я, — Кагами закрыла руками лицо. — Он меня точно не любит, это видно по его словам и взглядам. Но действует так, как будто… Пыль в глаза пускает, точно! Лайла запила пирожное сладким чаем и рассмеялась: — Ха-ха-ха, ты слепая, сестричка? Взгляды? Когда ты не видишь, он смотрит со-овсем по-другому. — Ты просто дорам своих насмотрелась. Лила, не неси ерунды. — Тогда давай вернёмся к моему гениальному плану. Значит так, прокрадываешься к нему в спальню… Стоп, как же тебе туда попасть? — Ешь, — Кагами подвинула тарелку со сладким к сестре. — Я пойду. — Куда? Зачем? Бросаешь меня? — округлила глаза и надула губы Росси. — Сегодня день примерки свадебного платья. Не забудь об экзамене в автошколе! Кагами приехала с личным водителем в один из лучших магазинов Европы. Было удобно, что он находился в Париже. Платье на её свадьбу шили на заказ. — Мадемуазель Цуруги, проходите. Японские мотивы угадывались в длинном белом платье сдержанного фасона. Томоэ настояла на шлейфе, поэтому он присутствовал. Кагами внимательно осмотрела платье, вызывая у работников дрожь в коленках, а затем примерила. В Японии белый цвет являлся траурным, что девушка находила весьма ироничным. — Вам так идёт! — Вы настоящая принцесса! — Как гармонично! — Незабываемый образ! — Вы будете самой яркой звездой! — Ваш жених упадёт в обморок! — Правда? — Кагами отреагировала лишь на последнее. — Его увезёт скорая, поэтому свадьбу перенесут? — Что? — Эм… — Ну… — Мы… — Забудьте, я пошутила. Хорошая работа, я довольна платьем. Кагами переоделась в красный брючный костюм, в котором приехала, и собиралась покинуть примерочную, но услышала голос Феликса. — Согласно одной из примет, жених не может видеть невесту в свадебном наряде до свадьбы, — рассуждал вслух он, — но что, если Кагами захочет произвести эффект сердечного приступа? Нет, она точно собирается убить меня своим видом прямо у алтаря. Мне стоит подготовиться. — Признай, что тебе просто хочется поскорее увидеть Кагами в свадебном платье, — хихикнула его мама, с которой он общался по видеосвязи. — Понять, что твоя любовь вот-вот станет твоей супругой… Феликс прервал звонок. Из примерочной выглядывала Кагами. — Ты ещё здесь? — удивился он. — Думал, тебе назначено на другое время. — Ты уже здесь? — наклонила голову она. — Думала, ты придёшь позже. — Не волнуйся, я не смотрю, — Феликс отвернулся. — Во-первых, я уже переоделась. Во-вторых… Кагами подбежала к нему, схватила за руку и затащила в примерочную. — Что ты делаешь?! — удивился он. — Отпусти меня, извращенка! — Не дёргайся, — Цуруги немного отошла и взялась за ремень его брюк. — Блин, да как эта штука расстёгивается?! Тихие японские ругательства сопровождали явно утомительный процесс. Фатом хотел покрутить пальцем у виска, но только закатил глаза и щёлкнул двумя кнопками. — Зачем тебе мой ремень? Спадает что-то? — уточнил он. — Нет. Повернись. — А? — Быстрее, Феликс, быстрее! Пока не заметили. — Сумасшедшая женщина, — Фатом развернулся к ней спиной. — Почему я вообще тебя слушаюсь? — Потому что ты умный и понимающий мужчина, — улыбнулась Кагами. Она попыталась стащить с него брюки, но те не поддались: пуговица и молния держались в битве стойко, несмотря на отсутствие поддержки ремня. — Эй! Что происходит? — Феликс развернулся. — Ты головой ударилась? — Мне нужно посмотреть, нет ли у тебя парного узора, ясно? Глупые вопросы, не на ягодицы твои же мне посмотреть захотелось. — Да кто тебя знает. Могла бы просто спросить о наличии тату, между прочим. — А если бы ты мне соврал? — тряхнула головой Кагами. — Да зачем мне тебе врать? — вздохнул Феликс. Он вернул ремень на место. Осознав, что именно пыталась сделать в порыве любопытства, девушка покраснела и едва не слилась с брючным костюмом. Ей захотелось провалиться под землю или хотя бы улететь далеко-далеко: например, в родную Японию. — Я, конечно, подозревал, что в тихом омуте — пламя страсти, но чтобы настолько. Затащила в примерочную, попыталась раздеть… Я начинаю бояться тебя, невестушка. — Я не стану раздевать тебя, если сам не попросишь и не будет крайней необходимости. — Зачем мне тебя просить? — удивился Фатом. — Думаешь, мне хочется такого внимания? — Я не об этом! — воскликнула и без того смущённая Кагами. — Мало ли, укол поставить или спину мазью от боли намазать. Нам ведь придётся жить вместе. — А. Тогда ладно. Разумеется, я тоже не стану тебя раздевать, если это не будет необходимо для твоего здоровья. — Мне не нравится формулировка. Иногда говорят, что для здоровья нужен… Кхм. Боже, это всё влияние Лилы, я заразилась от неё сумасшедшими мыслями. Прости. — В любом случае, я имел в виду не это. Меня слишком раздражает необходимость такого ненавистного фиктивного брака, чтобы я испытывал к тебе какую-то любовь. — Это взаимно. Так… Какое у тебя тату? — Кагами хотела прекратить этот разговор как можно скорее. — Я нашёл похожий иероглиф в Интернете, — Феликс показал картинку на экране телефона. — Вот, смотри. — Это было первым, что я научилась писать, — объяснила Цуруги. — Разве это элемент твоего имени? — уточнил Феликс. — Я проверял, это… Кагами закрыла ладонью его рот. — Это очень, о-очень грубое японское ругательство. Мне тогда влетело. — Ругательство? — сказал Фатом, отодвинув её руку. — Надо же. Мне так интересно узнавать тебя лучше, моя дорогая невеста. Он держал её за запястье, но ей не хотелось вырваться. Они просто стояли… И смотрели в глаза друг другу. — Если ты продолжишь меня соблазнять, я тебя поцелую, — предупредила парня японка. — Я тебя за это засужу, — хмыкнул Феликс. — На настоящие отношения со мной. — Я могу отказаться от адвоката? — Ты можешь всё, — улыбнулся Фатом. — Только не раздевай меня пока что. — Вечность припоминать будешь? — Кагами притянула его к себе. — Целуй уже, — улыбнулся Феликс. — Я этого три года жду. — Последний вопрос, — девушка замерла у его губ. — На какой ягодице у меня находится чёрный круг? — У нас ведь совпадают места. А, это проверка… Во-первых, на левой. Во-вторых, милая моя невеста, это не чёрный круг, а мой первый блинчик. Начало кулинарного пути. Люблю готовить. — А-а, так это блинчик… Ого. — Эй! Феликс хотел возмутиться, но Кагами легонько коснулась его губ своими. Этот поцелуй был очень скромным и неуверенным, но парень чувственно ответил — и она осмелела. Девушка закрыла глаза и целовала его нежно и искренне. Он отвечал с не меньшим желанием и честностью. Это не было ни частью плана, ни фикцией. — Кагами, я сдала на права! — в магазин влетела Лила, пританцовывая и едва не визжа. — Кагами? Сестрёнка, ты здесь? — Мы увезли платье около десяти минут назад, мадемуазель Росси. Возможно, мадемуазель Цуруги уже ушла? — обратился к ней консультант. — Машина стоит снаружи… Вряд ли она взяла такси. Кагами? Кагами? Лила замерла у занятой примерочной и постучала. К тому времени консультант на что-то отвлёкся. — Сестричка, ты что, наконец-то стала прислушиваться ко мне? Следуешь моим словам? И как? Что там у него за попа? — тихо спросила Росси. Феликс и Кагами едва не задохнулись от смеха. Фатом открыл дверь и вскинул бровь: — Если так интересны мужские попы, найди себе другую модель. Мои ягодицы, как и сердце, принадлежат только Кагами. Все трое рассмеялись. Что-то подсказывало, что впереди их ждёт невероятно счастливое будущее, наполненное нежными, словно вата, сладкими, как зефир, головокружительно страстными и до слёз смешными моментами.