Великая Игра: Похотливый Гамбит

Гарри Джеймс Поттер приходил в себя тяжело. Пафосное начало дня уже казалось личным проклятием за чудовищную гриффиндорскую удачу. Говорят, утро вечера мудренее, но в Малфой-мэноре оно пахло горьким кофе и немым вопросом: «Как далеко я зашел в спасении мира?». Воспоминания навалились бетонной плитой. Стыд, вчера гостеприимно уступивший место зелью, вернулся на законное рабочее место. Вот он — Избранный, лежит в бархатных простынях врага, прибитый к реальности собственными поступками. Что же выходило? Гарри Поттер, словно элитная куртизанка, «наработал» себе на роскошное пробуждение? У заклятого врага! Как теперь смотреть в глаза себе? Кого винить? Снейп и Директор еще прочувствуют, каково это — саботировать свой Символ Света. Они должны были противостоять злу, а не принуждать Поттера к нему примкнуть... буквально. — Я только что доказал, что мышление — опциональная функция, — хрипло хмыкнул Гарри. — Один из тех моментов, когда лучше промолчать. Пей кофе, надо привести тебя в человеческий вид. Барти Крауч-младший стоял рядом с дымящимся подносом. Он совершил «побег века» из-под стола и, на удивление, остался жив. Но удача подвела — Поттер его заметил. Гарри молча пялился на Барти. Истерический смешок вылетел первым. — Так ты насовсем под стол переехал? Или это мера предосторожности на случай, если твоего Лорда за член укусят, а ты тут как тут — с аптечкой? Это сейчас такая преданность в моде? Гарри схватил чашку. Кофе оказался таким же горьким, как его судьба. — Я бы сказал, это было... почти протоколирование условий мира для обеих сторон, — Крауч неловко отвел взгляд. — Ты очень... очень старался, Поттер. Гарри поперхнулся, кофе пошел не в то горло. Смех накрыл его — громкий, надрывный. — Ты у нас секретарь-протоколист? Что там в уставе Пожирателей про «посягательство на орган Повелителя»? Мне грозит карцер или сразу эшафот? Барти Крауч-младший мог поклясться: до встречи с Поттером его жизнь была проще. Никто и подумать не мог, что до Лорда можно... домогаться. — Я уверен, лучше спросить Люциуса, он у нас мастер дипломатии, — усмехнулся Крауч. — Нет! — Гарри снова зашелся кашлем. — Барти, не смей сдавать меня Малфою! Павлинчик этого не потянет. Подумай о Драко… о, блять… Вчера он домогался до Малфоя-младшего, а потом посягнул на тело Лорда. Клеймо извращенца теперь прирастет к нему намертво. Коллекция шрамов пополнилась порочным опытом. — Гарри, ты бы хоть меня пожалел, — вздохнул Крауч. — Я ждал, что ты оценишь наши блюда, кто же знал, что ты настолько голоден до Повелителя? — Это цепь непредсказуемых ситуаций! — Гарри шумно сглотнул. — Когда неуклюжесть — твое второе имя. Ты что-то выронил, на тебя смотрят как на идиота, а ты клянешься, что не мог иначе! Барти вздохнул. Он понимал гриффиндорца — за последние сутки контроль испарился. Снейп, словно коршун, едва не прибил Барти утром, заявив, что его стряпня — дерьмо, и сварил кофе для Избранного лично. Крауч и не подозревал в профессоре такой «заботы». — Ладно, верю. Должны держаться вместе, чтобы наша удача нас не прикончила! — замотивировался Пожиратель. — Барти! — Гарри почти прослезился. — Ты такой же псих, как и я. Мы обязаны дружить до гроба! Поттер сморщил нос. Силы начали покидать его, сменяясь томной вялостью. — Как тебе кофе Снейпа? — хмыкнул Барти. В глазах Гарри заплясало безумие. Он резко вскочил. — Капитуляция! Срочно! Меня снова накормили зельем! Уровень опасности — «код красный»! — Что?! — Барти, нет времени! Если я увижу Лорда, переговоры станут угрозой мирового масштаба! Я буйный! — Это ретроградный Меркурий! — Барти подскочил к двери, запирая её. Ситуация была патовой. Лорд в Министерстве, а Барти дали приказ: подготовить Поттера к званому ужину. Снейп, устроивший саботаж под видом «элитного кофе», оказался гением троллинга. — Там же репортеры! — взвыл Крауч. — Что напишут? «Избранный изнасиловал Темного Лорда прямо на фуршете»?! — Лучше достойная смерть! Отомсти за меня Снейпу! — Гарри бросился к окну. — Окно — не выход! — Крауч вцепился в его штанину. — Пусти! Я спасаю мир от самого себя! — А я спасаю свою задницу! Я за тебя шкурой отвечаю! Зелье начало действовать. Барти дернул Поттера на себя, и оба рухнули на пол. — Какого черта ты такой тяжелый? — шикнул Крауч. — Не мешай моей дефенестрации! И я просто хорошо сложен, это ты доходяга! Гарри барахтался, пытаясь доползти до подоконника на ватных ногах. Барти снова дернул его за лодыжки. — Гарри, будь другом, не убивайся! Давай думать! Поттер раскинулся на полу в позе звезды. — Мне уже просто интересно, чем это кончится. — Как минимум, феерическим выпуском «Пророка». Последующий час превратился в сюрреализм. Крауч имел неосторожность показать Гарри магическую проекцию Лорда, и теперь знал все секреты Избранного. Психика Барти не выдержала, и он начал отпаивать друга ворованным огневиски Долохова, прикладываясь сам. Холодный душ не помог, а рвотный рефлекс у Гарри отсутствовал начисто. Барти чуть не сдох от смеха: вот и ответ, чем Поттер вчера так «впечатлил» Повелителя. Сосать друг умел профессионально. — Гарри, еще раз: ты увидишь его, твои действия? — устало спросил Крауч. — Съесть, — сглотнул Гарри. В животе у него голодно заурчало. — С каких пор ты Ганнибал Лектер на минималках? — выдохнул Барти. — Я беспомощное дерьмо… — выдал Гарри сквозь смех. — Ты уже в дрова, — Крауч отобрал бутылку. Алкоголь наваливался неумолимо. Похоже, это была фатальная ошибка — накидаться в хлам вместе с Поттером под зельем. Этот вечер обещал стать триумфом позора. — Я бы объяснил, почему это чушь, но не уверен, что поможет. Пошли Долохова позовём, а то как-то скучно сидим, надо еще алкоголя! — выдал Гарри, пытаясь сфокусировать взгляд на бутылке. — И ты продемонстрируешь гениальному дуэлянту свою «шпагу»? — Крауч начал задыхаться от смеха. Он уже не жалел о позорной смерти — оно того стоило. — И своё мастерство ею орудовать! — Гарри тоже зашелся хохотом. Скулы сводило от истерики. Стук в дверь заставил их замереть. Гарри плотнее замотался в одеяло, будто оно могло защитить от реальности. Крауч приоткрыл дверь, но её резко рванули на себя. — С каких это пор воровать у Пожирателей стало нормой? — Антонин яростно шагнул в комнату. Сигнальные чары в его покоях четко указали на вора — Легок на помине, вот и солнышко! — захлебнулся хохотом Гарри. — Заходи, третьим будешь? Мы тут пытаемся спасти мир от меня. Без твоего огневиски это было бы не так весело! — Умоляю, Гарри, только не демонстрируй ему «шпагу»! — задыхался Крауч. Долохов запер дверь. Его бесило всё: двое пьяных идиотов и надвигающийся прием. Гарри начал подниматься, и одеяло опасно скользнуло вниз. — Умоляю, нет! Я же сдохну! Только без демонстрации! — Крауч подскочил к Поттеру, лихорадочно запахивая его обратно. — Барти, это уже национальное достояние! — пьяно хмыкнул гриффиндорец. — Раз вы решили, что можете творить херню я покажу, что нет. — Долохов оттолкнул Барти на кровать, а Гарри за шкирку уволок в уборную. План был прост: отрезвить малого радикально. Антонин поставил Избранного на колени перед унитазом, надавил на челюсть и быстро засунул два пальца в рот, скользнув к самому горлу. Ноль реакции. Он повторил еще раз, и еще раз. Паскудство! — А ну сам попробуй! — шикнул он. Гарри с чужими пальцами во рту захлебнулся смехом. В его рту побывали пальцы Барти, теперь Долохова, до этого — член Лорда. Это уже тянуло на статус «национальной путаны». — Хватит страдать херней! А ну живо блевать! — бесился Долохов. — Антонин, сжалься, мы сейчас умрем от смеха! — кричал Барти из комнаты. Антонин резко отвесил Гарри пощечину. Шутки кончились. Гарри завис. Жжение на щеке мгновенно раздуло пламя ярости. Кулак рванул прежде, чем мысль успела оформиться. Пьяный Поттер был готов отстаивать гордость. Кулак прошелся по лицу дуэлянта. — Пощечины — только для девчонок! Судьба отвешивает мне их два дня подряд, — разозлился Гарри, икнув. — О, Мерлин, я сейчас хуже дерьма. Долохов снова вписал пощечину. И еще одну. — Слишком радикально! Нам это не на руку! — охнул Крауч. Гарри набросился на Долохова. Туалет превратился в поле битвы. В результате Антонин таки «засвидетельствовал» шпагу в тесных штанах — теперь это стало его проблемой. Гарри заехал ему под ребра, Антонин ответил в живот. Выбившись из сил, они тяжело дышали. — Паскудство! Тони, ты сделал только хуже! Посмотри на него! — занервничал Барти. — Мы должны показать его в таком виде? Чтоб написали, что мы его пытали? Следующую четверть часа они тратили «одолженный» тональный крем Беллатрисы. Долохов пытался разобраться в косметике, а Барти лихорадочно упаковывал Гарри в самую плотную мантию, надеясь скрыть и возбуждение, и дрожь. — Это будет макияж клоуна? — спросил Гарри. — Цирковое трио, — хмыкнул Антонин. Поттер был готов. По скромному мнению Долохова и Барти, он выглядел как принц — они постарались на славу. Теперь оставалось лишь контролировать его «буйные порывы», но тут могли помочь только Мерлин и Моргана. Но те лишь махали ручкой с того света в стиле, который Гарри уже выучил наизусть: «Чуваки, вы облажались». «Цирковое трио» вместе с надежно спрятанным «компаньоном» двинулось вниз. Зал потихоньку заполнялся политическими фигурами и магами. Дамблдор стоял в стороне со Снейпом, они о чем-то интенсивно перешептывались. — Как это «переборщил»? — выхватил Гарри из их диалога. Значит, Снейп официально стал предателем. — Барти, Тони, — тихо позвал Гарри, — у вас нет дикого слабительного? Нужно сорвать этот ужин, пока я не начал буйствовать. — В кладовой Снейпа точно есть нечто подобное, — ответил Долохов. — Так пусть кто-то украдет то, что сорвет клапаны всем «светлым». Продолжим пить огневиски, всё равно мы по уши в дерьме. Лучший способ избежать сексуального скандала — устроить массовый «диарейный теракт». Долохов ушел в лаборатории, Барти встал на стреме. Люциус, услышав этот абсурд, бросился к Лорду. У Волдеморта был неплохой день. Был. Челюсть Лорда свело судорогой: Поттер стоял в мантии, под которой скрывался его личный позор. — Мой Лорд, Поттер решил сорвать вечер... радикально-биологическим способом, — шепнул Малфой. Волдеморт, взметнув мантию, направился к «недоразумению». — Гарри Поттер! — прошипел он. Гарри замер. «Компаньон» подтвердил готовность. Шрам дернуло приятной болью. Он подскочил к Краучу. — Барти! Капитуляция! План «Б»! Спасай Тома от меня! Не подпускай его, теперь судьба Британии на твоих плечах! — Поттер похлопал его по плечу и пустился наутек. — Вот дерьмо... я дико извиняюсь! — залепетал Барти, когда вместо друга перед ним вырос разъяренный Повелитель. — Шкуру сдеру! Что происходит?! Минута на объяснения! — приказал Волдеморт. Барти Крауч-младший посетовал на судьбу. Гарри бросил его, как последняя гнида. У Барти было ровно шестьдесят секунд, чтобы объяснить всё: алкоголь, зелье Снейпа, отсутствие тормозов и то, что Долохов прямо сейчас превращает пунш в биологическое оружие. Здравый смысл взял бессрочный больничный. — Гарри влюбился в вас! — выпалил Барти, решив подорвать информационную бомбу. — Стесняется смотреть в глаза, вот мы и думали, как ему признаться… Гриффиндорская гордость, знаете ли: она как совесть Шрёдингера — то она есть, то её нет, пока не заставишь мальчишку открыть рот! А будет знать Гарри, как подставлять его задницу в качестве щита! Барти почувствовал, как глаза Риты Скитер вспыхнули ураганом любопытства, а её прытко пишущее перо сошло с ума, выписывая вензеля на пергаменте. Это был его «шах и мат»! Месть Барти Избранному. Он не просто «отмазался», теперь до конца жизни Поттер не отмоется от этого позора. Волдеморт нахмурился. Бред. Но ментальная связь подтверждала: мальчишку штормит от странных порывов. Марволо не верил в любовь, но мысль о том, что враг питает к нему такие... физиологические чувства, показалась полезной. Перетянуть влюбленного врага на свою сторону куда проще. Рита Скитер уже сияла. Завтрашний заголовок был готов: «Любовь на баррикадах: почему Избранный капитулировал перед чарами Темного Лорда?». Гарри чихнул. Не к добру. Он пытался прорваться к выходу, но путь преградил Люциус Малфой. — Поттер, вернитесь на место! Имейте совесть и не позорьтесь! Гарри истерически расхохотался прямо в лицо аристократу. Какая, к черту, совесть, когда он — главный позор Британии? Если бы Малфой знал, от чего Гарри сейчас всех спасает, он бы не читал нотации, а рыдал. Внезапно свет в зале погас. Неужели фортуна?! Гарри возликовал, бросаясь в темноту. Это значило одно: Долохов закончил с пуншем. Но везение Поттера было специфическим. В суматохе он врезался в кого-то так грубо, что сбил с ног и себя, и незнакомца. Почуяв дурманящий аромат, Гарри похолодел. Шрам дернуло болью. Ну конечно! Длинные пальцы вцепились в его плечи, электрический ток прошил позвоночник. — Поттер! — прошипел бархатный голос с нескрываемым озлоблением. «Компаньон» под мантией отозвался болезненным рывком. Пьяный, возбужденный, лишенный рвотного рефлекса и всякого стыда — Гарри окончательно сорвался. — Том, твои переговоры заждались моего протокола! — выпалил он и неумолимо накрыл губы Волдеморта своими. Барти, стоявший рядом в темноте, зашелся в тихом истерическом хохоте. Дипломатический подарок Лорд получил сполна. Главное, чтобы Долохов не включил свет прямо сейчас! Люциус на фоне пытался унять панику, зажигая приглушенный «Люмос». Поттер тем временем перешел в прямую атаку. Волдеморт, возможно, и готов был поверить в версию Барти о «любви», но это физическое подтверждение требовало немедленного пресечения. Он попытался отстранить мальчишку, но тот вцепился в него мертвой хваткой. Прежде чем свет выхватил их фигуры, Барти и Антонин действовали сообща: они буквально стащили Гарри с Повелителя. Поттер ведь сам просил защитить Тома от его домогательств! Волдеморт быстро поднялся, очищая мантию заклинанием. — Да куда! Я голодный! — возмутился Гарри, барахтаясь в руках Пожирателей. Свет вернулся. Гости засуетились. Марволо расправил плечи, пряча ярость за маской ледяного спокойствия. — Гарри, если будешь вести себя хорошо, я тебя вознагражу, — прагматично бросил он. Но Гарри было море по колено. — Том, ты такой красивый! Моя икона! Твои изгибы, твои пальцы... Твои длинные ноги! А твой ч... Волдеморт мгновенно зажал рот Гарри ладонью. Это было уже лишним. — Люциус! — подозвал он Малфоя. — Займись гостями. Я разберусь с «этим». — Я, кстати, перепутал порошки... — тихо доложил подошедший Долохов. — Состав пунша теперь загадка даже для меня. У Крауча скрутило живот от желания заржать во весь голос. Антонин же просто пребывал в состоянии фатализма. — Почему вы не сказали, что он под какой-то дрянью и в дрова? — прошептал Лорд, сверля их взглядом. — Ну, так вышло... — начал Барти. — Кто? — Снейп... — пискнул Крауч. Лорд окинул залу взглядом: Снейп с Дамблдором, потягивая пунш, делали вид, что они — часть мебели. Хотя это они должны были переживать за своего подопечного. Что ж, он докопается до сути и выставит счет за ущерб. А сейчас Поттера нужно было отрезвить — и от алкоголя, и от зелья, пока из его рта не вылетело какое-нибудь «Редукто». — Заберите его в комнату! Заприте так, чтобы ни одна Скитер не просочилась! Охранять! — тихо приказал Волдеморт. — Я приду позже, когда утихомирю этот балаган. Долохову и Краучу повторять не пришлось. Они быстро потащили «ватного» и буйного Гарри к выходу.