Dance with the Fox

Берлин встречает их тёплым солнцем. Близнецы чувствуют себя на своём месте: они легко находят общий язык с теми немногими людьми, с которыми общаются. И когда Эндрю и Нил говорят на немецком… Кевин, определённо, влюбляется в них снова и уже не знает куда больше. «Однажды, — думает Кевин. — Я мог бы выйти за них замуж» Эрик и правда снимает для них всех небольшой, но вместительный домик: каждой «паре» по комнате — больше и не нужно. Но стоит отдать ему должное: он подумал о количестве людей и в этом домике целых три ванных комнаты. В первый день они никуда не едут, а просто гуляют по окрестностям, не отходя далеко от дома. Перелёт удивительно сильно вымотал их, поэтом ещё до заката все возвращаются в дом. — Вот ваше пиво, — Эрик ставит пивные стаканы на стол. Он просто не принял отказ, — хотя никто сильно и не сопротивлялся, — а обещал показать им лучшие места, где продают пиво. — Это домашнее, — явно хвастается мужчина. Кевин не ценитель такого алкоголя, но отказываться просто не хотелось. Близнецы и Ники дают ему высокую оценку, а Кевин не очень понимает этот вкус, но это всяко лучше всего, что он пробовал. — Завтра сходим в музей, — тянет Нил, откинувшись на грудь Кевина, а тот крепко обнял его. — Куда ты там хотел? — Старый музей, — отзывается Кевин, покачивая стакан. — А оттуда дальше: Новый музей, Пергамский музей. Там всё рядом, куда успеем, туда и зайдём. — Может в зоопарк? — Жан обращается к Аарону и Рико. — Хотите разделиться? — Эрик выгибает брови. — Мы весь год были вместе, — Аарон хмыкает. — Можно и отдохнуть раздельно хоть немного. — Тогда мы поедем ресторан, да, любовь моя? — Эрик тепло улыбается, поворачиваясь к Ники. А Ники улыбается широко, счастливо. *** Для Кевина музеи — рай земной. Греческие статуи, древняя история, тусклые полотна… Искусство не совсем его стезя, но он определённо любит связывать его с историей. Искусство и история — идут рука об руку. Совсем как он с Нилом и Эндрю. Обернувшись назад, Кевин улыбается, поймав взгляды парней. — Нравится? — Нил догоняет Кевина, встаёт плечом к плечу — как на поле. Опора, поддержка. С другой стороны встаёт Эндрю. — Нравится, — но Кевин смотрит не на скульптуру. Глаза Нила — ледяные океаны, которые могут обжигать, стоит проскользнуть искре. — Сегодня ты… По-странному счастливый, — но у Нила губы изгибаются в нежной улыбке. — Но это хорошо. *** Они обходят два музея — когда Кевин заговорил о третьем, то Эндрю запротестовал и повёл их поесть. Так и заканчивается их день посвящения в местную культуру. В комнате, которая в этом доме их общая, Нил бессовестно улёгся на грудь Кевина и уже посапывал. И Кевину приятно от этого — Нил чувствует себя в достаточной безопасности, чтобы так беззаботно отдыхать. Он рад, что теперь Нил может спокойно спать, ни о чём не беспокоясь. Эндрю откладывает книгу, выключает свет и двигается ближе к парням. — Спасибо, — шепчет Кевин, не желая разбудить Нила. Эндрю выгибает бровь. — За то, что пошли со мной. — Заткнись, — в тон ему отвечает Эндрю, приподнимаясь на одной руке. Потянувшись, утыкается носом в щёку Кевина, а потом мягко целует в губы. Кевин знает, что ни Эндрю, ни Нил не большие фанаты искусства и истории, но они всё равно ходили за ним по пятам и даже сделали несколько фотографий для соцсетей. И рядом со своими любимыми людьми все предрассудки Кевина исчезли. Он не говорил о своих отношениях открыто — ему это не нужно. Фанаты его с кем только не сводят. И пусть. Ему не важно. Сейчас Нил спит на его груди, а Эндрю дарит всю нежность, на которую способен. Большего ему не нужно. *** Утро настолько ленивое, что даже Нил пропускает привычную пробежку, оставаясь в кровати ради ещё «пары минут» вместе с парнями. За ночь Нил оказался посередине, зажатый между двумя горячими телами — не только из-за температуры тела, конечно. И пусть ему немного душно, он всё равно не движется, перекинув руку через грудь Кевина и прижавшись спиной к Эндрю. — Доброе утро, — сипит Кевин, приоткрыв всего один глаз. Он начинает медленно перебирать рыжие кудри между пальцев, словно расчёсывая, распутывая их. — Привет, — Нил трётся подбородком о его плечо. — Который час? — Кевин не поворачивает голову к часам, но всё равно спрашивает. — Не знаю, — шепчет Нил. — Мне без разницы. — Тогда заткнись и спи, — бурчит позади Эндрю, крепче прижавшись к Нилу и он почти задыхается от его силы. Но Нил всё равно беззвучно смеётся, просто и по-человечески счастливый.