Dance with the Fox

Жан вспоминает свою жизнь до Лисов, до Воронов, до того, как когда-то решил тесно связать свою жизнь с экси. Он бы не стал поддаваться этому чувству дежавю, но незаметно они, всей компанией, оказываются на знакомой до боли улочке. Пекарня, которую содержит пожилая семейная пара, всё так же стоит на месте, школа в десяти минутах ходьбы, десткая площадка, на которой он играл с Элоди — здесь они набили сотни синяков и заботливая мать каждый вечер замазывала их вонючей мазью. — Мой отец, — неожиданно начинает Жан, замирая перед пекарней. Монстры в полном составе обращают на него всё своё внимание. — Был добрым человеком для других: он был примерным семьянином для друзей, соседей, но все знали, что он — азартный игрок. Родители ругались из-за этого, а когда Элоди заболела и нам понадобились деньги на её лечение, отец собрал всё самое ценное и проиграл за один вечер. Мы остались ни с чем с такой скоростью, с которой сгорает спичка. Элоди угасала медленно, неумолимо. Тогда меня отправили в Эдгар Аллан, продали, как вещь. Мне обещали будущее, которым я буду гордиться, а отцу — деньги на лечение сестры. Он произносит это на одном дыхании. Нил, Рико и Кевин окружают его, и Аарон не возражает: именно они лучше всего могут прочувствовать его боль от Гнезда. — Операция ей не помогла, а я так и остался в Воронах, — Жан накрывает руку Кевина на своём плече. — Прости, что приехали сюда, — вздыхает Нил. — Мы не хотели, чтобы ты всё это вспоминал. — Я был счастлив, — пожимает плечами Жан. — И пусть у родителей было не всё гладко — нас они любили. Сейчас я не знаю где отец и не хочу знать. — А мать? — бросает Эндрю, закинув руки за голову. — Мама, — Жан ведёт плечом от воспоминаний. — Сбросилась с башни. Просто представьте: у тебя умер один ребёнок, второй «в плену» у мафии, а муж всё проебал. Она просто не выдержала. — Романтично, конечно, — морщится Аарон, невольно обернувшись в ту сторону, откуда едва виднеется Эйфелева башня. — Зайдём сюда? Мне интересно, не сменились ли владельцы, — но Жан не дожидается ответа, толкая стеклянную дверь пекарни. В будний день здесь не очень много людей: пара посетителей, которые никуда не спешат, несколько старушек, мило беседующих друг с другом и пожилая пара, владеющая этим местом. Они изменились. Но старость никого не щадит. — Ах, милый мальчик! — скрипуче говорит хозяйка места. — Ты так вырос, Боже! Дорогой, ты только глянь на него, да он же вдвое стал выше. — Здравствуйте, — тепло улыбается Жан. — Рад видеть вас в здравии. Как ваши дела? — Замечательно, — отзывается старик. — Мы видели тебя по телевизору, но, честно, нас спорт не интересует. Лучше расскажи как твоя жизнь сейчас. Как живёшь? Хорошо питаешься? Нашёл себе кого? Жан не успевает ответить, когда старшука перебивает своего мужа лёгким подзатыльником: — Ну куда ты лезешь, старый пень? Сначала накорми гостя, а потом спрашивай. *** Так они большой компанией оказываются на летней веранде, сдвинув два стола, на блюдечках фруктовый чай и свежая, ещё горячая, выпечка. — Я его вот таким помню, — показывает старушка рукой рост Жана, когда он был подростком. Нил переводит на английский для тех, кто не знает французский. — Было время, конечно. Сейчас мои внуки уже как ты. Представляете, я даже скоро стану пробабушкой! — Ого, — отзывается Жан. — Да, ты такую девушку упустил, — хихикает старик, отвлекаясь от покупателей. — А ведь мы могли бы породниться, женись ты на нашей внучке. — Я ничего не потерял, — упрямо качает головой Жан. — Знакомьтесь, это Рико и Аарон — мои молодые люди. Старики переглядываются, рассматривают их и, когда Жан уже начал переживать, то они тепло улыбнулись: — Да, тебе мало одного человека. Ты достоин быть окружённым несколькими людьми, которые тебя любят, — старик хлопает Моро по плечу. — Ты заглядывай к нам ещё, мы будем рады тебя видеть. — Скоро пекарня перейдёт во владение нашей дочери, а мы отправимся на пенсию, так что ваш отдых в Париже — последний шанс на встречу. Кто знает, сколько мы ещё проживём? — говоря о смерти она не грустит, не боится, а улыбается. Так выглядит человек, который прожил счастливую жизнь, пусть и не лишённую трудностей — им не о чём жалеть. Хотел бы Жан быть таким же. — Обязательно, — подаёт голос Кевин.– Спасибо за такой тёплый приём. *** Аарон не стесняется взять Жана за руку — в окружении Монстров это легко скрыть от чужих глаз. — Не слишком ли они щедры? — спрашивает Аарон, глядя на пакет выпечки, которой их угостили — из-за этого они идут в съёмную квартиру, чтобы оставить угощения и двинуться дальше изучать город любви. — Это ещё мало, — жмыкает Жан. — Обычно на каждого они дают по пять булочек — а тут по две каждому. Они, конечно, делали так не всегда и не в убыток — они всё-таки хорошие предприниматели. Но то, что щедрые, это правда. — Милая пара, — говорит Эрик. — Предлагаю начинать завтрак только у них. — Нет, — отказывается Кевин. — Слишком далеко идти, лучше завершать день их выпечкой. Кстати, чай у них замечательный. Эндрю бросает взгляд на Нила — знает, что он будет держать путь на утренней пробежке именно сюда. Нил подмигивает Эндрю. — Ладно уж, — Ники потягивается. — Я так наелся… Предлагаю провести остаток дня дома — кажется, что скоро пойдёт дождь. — Завтра будет тепло, — Рико шарится в телефоне. — Я беру семь билетов на поездку по реке? — Да, — синхронно отзываются Ники, Нил, Жан и Кевин. — Отлично, — Эрик широко улыбается. — Какой фильм посмотрим сегодня? Жан на мгновение прикрывает глаза: неужели это и есть семья?