Сын шерифа

— Ты серьезно даже не взглянешь на Лидию? — вкрадчиво поинтересовался Скотт на следующий день, когда они вновь пересеклись с девушкой. — Я уже посмотрел. — Ты просто кивнул, Стайлз. — Это засчитывается за полноценный контакт. Скотт разочарованно качнул головой: — Я тебя не узнаю. — Считай, что я занимаюсь самосовершенствованием. В этот момент мимо них проплыл Джексон. Он притормозил, медленно, с достоинством развернулся и выплюнул: — Стилински. Дин лениво поднял глаза: — Уиттемор. — Ты сегодня подозрительно говорлив. — Поймал музу за хвост, — невозмутимо отозвался Дин. Джексон криво усмехнулся: — Слышал, вчера ты возомнил себя героем. — Я много чего мню, когда есть настроение. — Особенно языком, — отрезал Джексон. Вокруг них мгновенно образовался вакуум тишины — любопытные начали притихать, предвкушая шоу. Скотт предостерегающе выдохнул: — Стайлз, не надо... Но Дин уже считал этот взгляд. Знакомая до тошноты самоуверенность, привычка ломать тех, кто слабее. Он встречал таких типов сотни раз, во всех дырах страны. Джексон сократил дистанцию, нависая над ним: — Знаешь, почему тебя никто ни во что не ставит? — Из-за моей ослепительной красоты? — Потому что ты — сплошное сотрясание воздуха. Он выдержал картинную паузу. — Ты только треплешься. Всегда. Джексон с силой ткнул пальцем Дина в грудь. — И больше ни на что не годен. В этот миг сработал старый, вбитый в подкорку рефлекс. Сначала удар, вопросы — потом. Дин не раздумывал. Кулак по короткой, выверенной дуге вошел точно в переносицу Джексона. В наступившей тишине сухой хруст кости прозвучал особенно отчетливо. Коридор мгновенно онемел. Звук удара — сухой, четкий, как хруст надломленной ветки — эхом отразился от металлических шкафчиков. Джексон отшатнулся, его голова мотнулась назад, а руки сами собой взметнулись к лицу. Из-под пальцев мгновенно брызнула ярко-алая кровь. — Твою мать! — кто-то в толпе вскрикнул, и через секунду тишина сменилась испуганным гулом. Дин стоял абсолютно спокойно. Его кулак не дрожал, дыхание оставалось ровным, а взгляд — холодным. Он даже не принял боевую стойку, просто вернул руку в естественное положение, будто только что не сломал нос главному задире школы, а просто захлопнул скучный учебник. Джексон согнулся, тяжело дыша. Кровь густо капала на его безупречную футболку, расплываясь уродливыми пятнами. — Ты... ты что творишь? — просипел он сквозь ладони. Голос парня звучал гнусаво и жалко. Скотт стоял рядом, и его челюсть, казалось, вот-вот коснется пола. — Стайлз... — прошептал он, и в этом шепоте смешались дикий восторг и первобытный ужас. — Ты его ударил. По-настоящему врезал. Дин мельком взглянул на свои костяшки. Чуть саднило — кожа Стайлза была тонкой, непривычной к таким нагрузкам. — Он слишком активно тыкал в меня пальцами, — буднично отозвался Дин. — Не люблю, когда нарушают границы. Джексон наконец поднял голову. Глаза его слезились от боли, а в глубине зрачков закипала слепая ярость. Он уже готов был кинуться в ответ, но наткнулся на взгляд Дина. В этом взгляде не было страха. Не было подросткового азарта или паники в духе «о боже, что я натворил». Там была сталь. Опытный боец смотрел на задиристого щенка, прикидывая, куда нанести следующий удар, чтобы тот больше не поднялся. Джексон замер. Инстинкт самосохранения, о существовании которого он раньше не подозревал, внезапно приказал ему не двигаться. — Еще один шаг, Уиттемор, — тихо, но отчетливо произнес Дин, — и ты убедишься, что я не только болтаю. — Ты совсем берега попутал?! — взревел Джексон, зажимая нос, сквозь пальцы которого уже вовсю сочилась кровь. — Вполне вероятно, — отозвался Дин с пугающим спокойствием. — Я тебя в порошок сотру… ты труп! Дин лишь равнодушно качнул плечом: — Вставай в очередь. Там много желающих. Скотт, придя в себя, железной хваткой вцепился в его рукав. — Уходим. Живо! — С чего такая спешка? — С того, что директор уже на горизонте! Коридор, до этого замерший в шоке, мгновенно сдетонировал. Шёпот пополз по рядам, зазвучали смешки, а десятки телефонов уже вовсю снимали финал драки. Скотт буквально потащил Дина к лестничному пролёту, подальше от эпицентра. — Ты только что засадил Джексону прямо в лицо, — Скотт говорил так, будто всё ещё не верил собственным глазам. — Я был там, Скотт, я в курсе. — Стайлз никогда не пускает в ход кулаки! Дин коротко усмехнулся: — Значит, Стайлз лишал себя массы удовольствий. Скотт затормозил на середине лестницы и в упор уставился на друга: — Ты же даже не подумал о последствиях! — Подумал. — И когда же? Дин небрежно повел плечом: — Сразу после того, как его нос встретился с моим кулаком. Скотт только обреченно покачал головой: — Ты реально какой-то не такой. Дин расслабленно оперся о перила: — Называй это ускоренным курсом социальной эволюции. — Теперь вся школа будет обсуждать только это, — вздохнул Скотт. — Вот и отлично. — Почему отлично?! — Потому что теперь они усвоили один полезный урок. Дин посмотрел вниз, на копошащийся коридор, где Джексона окружили сочувствующие. — Какой еще урок? — Теперь они знают, что я умею не только зубы заговаривать. И там, внизу, Джексон Уиттемор, вытирая кровь, впервые в жизни смотрел на Стайлза Стилински не как на досадную помеху, а как на реальную угрозу.