Стрелки часов

Звук локомотива закладывал уши, когда поезд тормозил на станции. Я, только что приехав, начал поправлять свой внешний вид после долгого пути и принялся внимательно собирать вещи, чтобы не дай бог не забыть что-то действительно важное для меня. Сначала я разгладил край рукава, переплел хвост из моих голубых, непослушных волос и натянул белую марлевую маску. Как профессиональный журналист, я должен выглядеть безупречно, с иголочки, чтобы произвести впечатление. Собрав сумку, мне пришлось выйти из ставшего родным за долгий путь вагона и оглядеться по сторонам. Из поезда выходили мужики, чтобы обрадовать верных жён возвращением с вахты или из армии. Компания подруг громко разговаривала, получая раздраженные взгляды уставших пассажиров, но всё это неважно. Просто на станции было шумно. Мне нужно было найти человека, что проводит меня в якобы лучший санаторий нашего государства, хотя, если честно, я на это очень надеюсь. Из-за темы нашей будущей статьи мне немного страшно идти в подобное место. Будь моё нутро увереннее, я бы сюда не поехал. Выдохнув, я начал искать глазами столб с часами. Прошла минута, и я радостно улыбнулся — наконец-то нашёл нужное место, где должен был стоять мой сопровождающий. Спешно, быстрым шагом я подошёл к столбу. Мой взгляд упал на молодого человека — видимо, моего проводника. Опершись на столб, мужчина с прикрытыми глазами, скрестив руки на груди, лениво грелся на тёплом солнышке. Он выглядел румяным и вполне здоровым. Его волосы были фиолетовыми, и хоть они и спутанные, но одежда и само тело выглядели достаточно прилично для больного. Судя по его виду, этот санаторий не захудалый и всё-таки приличный. Осмотрев человека, который, видимо, не замечал или игнорировал мой пристальный взгляд, я неуверенно подошёл ближе, чтобы окликнуть его. — Ммм, Вы с Кособродского? — как можно увереннее окликаю я. Мужчина открыл глаза и отлип от столба. Он посмотрел на меня, а затем кивнул. — Да, верно. Пойдёмте? — спросил он. Его голос был мощным и грубым. Он почти не прилагал усилий, но всё равно говорил довольно громко, при этом слова были чёткими. Он мотнул головой в сторону выхода и направился туда, а я за ним. Шаг у него был ровный и быстрый, так что временами я отставал. Спина же была прямая, руки по швам. В некоторые моменты нашего пути мой проводник останавливался на пару минут, ждал меня и шёл дальше. — Как вас зовут? — спросил я, слегка задыхаясь от того, что ускорял шаг. — Пик, — спокойно ответил юноша и вывел меня из вокзала. — А куда мы так спешим? — торопливо спрашиваю я и выдыхаю. — Да наш медбрат разозлится, если мы хоть на минуту задержимся, — слегка ухмыляясь, говорит Пик, а затем продолжает: — Он уже расписал день, так что не будем его расстраивать, ладно? Через час наших с Пиком блужданий мы всё-таки дошли до Кособродского. Красивая местность на склоне холма возле чистой и красивой реки Синарки. Запах чистого воздуха заставил меня невольно расслабиться и жадно вздохнуть полной грудью. Пик, заметив мою реакцию, хмыкнул и расплылся в неприятной для меня улыбке. Почему? Не знаю, будто бы она натянутая, хотя, скорее всего, я себя накручиваю. Мне всегда плохо удавалось распознавать мимику, моё мнение в основном складывалось из ответов и инстинктивных движений тела собеседника — это мой максимум. — Товарищ Зонт, это ещё не всё, что можно увидеть. Вы надолго тут? — На неделю. Насобираю информации и сфотографирую пару местечек. — М-м, понятно. Вскоре мы подошли к входу, и Пик, даже не постучав, потянул дверь, открывая её с неприятным скрипом. Я вздрогнул и прошёл внутрь вслед за ним. Всё было чисто и аккуратно. Не успел отдышаться, как меня вновь окликнул Пик: — Пойдёмте в столовую. Вы, наверное, устали, да и у нас готовят роскошно. — А медбрат? — Мы пришли ровно к началу обеда. К этому моменту Куромаку бегает по учреждению, готовит процедурную, так что у нас есть немного времени. Я молча кивнул и пошёл за активным мужчиной. Сил у него хоть отбавляй. Зайдя в столовую, мы взяли подносы и пошли получать еду. Был огромный выбор еды, отчего мои глаза округлились. Мы уселись за стол, и я потянулся к вилке. — Как отлично Вас тут кормят! Думаю, вы быстро идёте на поправку, — тихо смеясь, говорю я и улыбаюсь как можно дружелюбнее. — Ох, поверьте, будь Вы тут не первый год, вам изрядно надоело бы это однообразие, — спокойно говорит Пик. — А Вы сколько здесь находитесь? — так же спокойно спрашиваю я. — Пятый год, скоро шестой пойдёт, — выдохнув, ответил паренёк, а затем разочарованно опустил взгляд вниз. Я слегка занервничал, но он спокойно выдохнул, а затем выпрямился — видимо, заметил мою реакцию. — Всё нормально, — отрезал он. Пик начал жевать свою порцию и одновременно убирать волосы, которые лезли ему в рот. Я же не спешил и просто ковырял еду вилкой. Мне хотелось его расспросить, но в голове не нашлось подходящих вопросов. Вилка скреблась по дну тарелки, передвигая маленькие кусочки мяса. Наколов самый большой кусок, я кладу в рот тающее мясо и слегка расплываюсь в улыбке. Вкусно. Дверь издала скрип — кто-то зашёл в столовую. Я невольно повернулся и посмотрел на вошедшего. Это был мужчина с ярко-красными волосами, растрёпанными, словно пылающий костёр, и полузакрытыми красными глазами. Он прошёл, взял себе порцию, а затем плюхнулся за соседний столик. Юноша быстро затолкал еду в рот, поднялся и отнёс поднос. Хм, думаю, ему подойдёт прозвище "Огонёк", Пику я попозже придумаю. Все эти мысли заставили меня тихо рассмеяться. Пик, глянув на бегущего огонька, хмыкнул и громко спросил его: — Что, опять что-то случилось? Чего ты так рвёшься? Юноша сразу обернулся и подсел к нам. — Да недавно дверь в библиотеке рухнула, ключ надо получить, а товарищ Куромаку опять носится по коридорам, — выдохнув, сказал огонёк и продолжил: — Ну, как говорится, без труда не выловишь и рыбку из пруда. Махнув рукой, юноша глянул на меня и поднял бровь: — А Вы кто? Новенький? Я вздрогнул от неожиданности, ведь совсем не участвовал в разговоре. Всё это время я молча ел, а сейчас при вопросе словно удав проглотил огромный кусок. — А нет, я журналист, — дрожа, отвечаю я, а затем продолжаю: — Зонтик. — Ну хорошо. Я Данте, слежу за библиотекой по собственной инициативе. Он протянул ладонь, и я не сразу пожал его грубоватую и шершавую руку, быстро отдернув свою. — М-мм, видимо, Вы занятой человек. Пик тихо рассмеялся, а затем глянул на Данте. — Ахах, я бы так не сказал. Просто в библиотеке мало работы, да и тихо, в отличие от других комнат. — Будь твоя воля, ты бы и сам записался в библиотеку, — спокойно заметил Данте. — Да уж, и то правда. Я тихонько достал из кармана блокнот и ручку. — Вижу, у Вас хороший коллектив, — говорю я. — Местами. Иногда бывает, что ссоримся, а иногда просто надоедает общение, — отвечает Пик. Кивнув, я записываю в блокнот: "Добрый и положительный коллектив", ниже черкаю: "Хорошее питание и чистота". — Понятно, — отвечаю я. Данте, увидев блокнот в моих руках, сразу заинтересовался. — Всегда хотел посмотреть на работу профессионала. Вы хотите почитать в нашей библиотеке старые сборники статей? — бархатно спросил Данте. — Пожалуй, отка... Пик резко выпрямился и отрицательно покачал головой, будто прося передумать. Тяжело выдохнув, я киваю. — Хорошо, да, хочу, — отвечаю я. — Отлично! Тогда я Вам их достану. Обязательно приходите в библиотеку, буду ждать. Огонёк резко встал с улыбкой на лице и ушёл. Пик молча проводил его взглядом, а затем шмыгнул носом. Посмотрев снова на меня, он метнул взгляд на поднос и взял свой в руки. Я повторил за ним, и мы отнесли их. — Вы от его книг не отказывайтесь. В библиотеку и так мало народу ходит, да и ему не с кем поговорить. Я киваю. — Хорошо, я Вас понял, не буду отказываться, — неловко хихикнув, я посмотрел на своего проводника. Он задумался, а затем свернул налево и пошёл прямо по коридору. — Куда мы идём? — спрашиваю я, пытаясь поспеть за Пиком. — В процедурную. Думаю, там товарищ Маку бегает. Говорю сразу: плохое про главврача Фёдора при нём не говорите, он в его авторитет верит поголовно. Пройдя к двери процедурной, парень постучал, но в ответ — тишина. Он медленно открыл дверцу, но там было пусто. — Вот же... — прошипел Пик, а затем захлопнул дверь. Он плюхнулся в кресло, я сел рядом. — Ну, ждём. Я больше не знаю мест, где Маку задерживается дольше пяти минут. Скрестив руки, юноша откинулся на спинку кресла, и мы начали ждать.