Освобождение Зейна

      - Мне жаль, мистер Деверо, но он настоял.       Зейн оторвал взгляд от своего компьютера и подавил раздражение, охватившее, когда его прервали. Но его взгляд даже не остановился на ассистентке, которая, съежившись, стояла у двери его кабинета. Вместо этого он обрушился на мужчину, открыто смотревшего на него, и Зейн почувствовал удар под дых, когда его глаза встретились с карими, явно пытающиеся вспомнить его.       - Я тебя знаю, - сказал мужчина с явным разочарованием, пытаясь вспомнить лицо Зейна.       - Мэри Эллен, пожалуйста, закрой дверь, - прошептал Зейн своей помощнице, не отрывая взгляда от мужчины. Он выглядел почти так же, как несколько недель назад, когда Зейн впервые увидел его.       Кофейно-каштановые волосы густыми волнами падали ему на лоб и опускались ниже ушей, глаза были цвета его любимого сорта бурбона, а губы были слишком полными и красивыми для мужчины. Губы, которые этот сукин сын Саттер оскорбил жестоким, непрошеным поцелуем…       - Входите, мистер Тэлбот. Присаживайтесь, - сказал Зейн, откидываясь на спинку кресла, закрывая экран компьютера и указывая на одно из двух кожаных кресел для гостей, стоящих перед его столом.       - Это вы, - прошептал мужчина. - Вы были там в тот день.       - Чем могу быть полезен, мистер Тэлбот? - спросил Зейн.       - Для начала можете называть меня Коннор.        Ни за что на свете он не хотел называть этого человека по имени. И это не имело никакого отношения к тому факту, что ему нравилось, как это имя слетало с языка, или к тому, что ему было интересно, как отреагирует Коннор, когда он шепнет ему на ухо свое имя, в то время, как тот наклонится к нему, а он будет входить в него сзади. Нет, он не собирался называть его по имени, потому что это было бы невежливо и непрофессионально. Черт, он не мог продать это дерьмо даже самому себе, а с тех пор, как закончил юридический факультет, его продажи становились все хуже.       - Что я могу для вас сделать? - повторил Зейн, разглаживая рукой галстук. Почему, черт возьми, то, за что он столько заплатил, все еще кажется ему тесным? С таким же успехом он мог носить один из тех пятидолларовых, которые приходилось носить в начале своей практики.       - Зак, - тихо сказал Коннор, но затем нахмурился. - Нет, Рен назвал тебя по-другому.       Зейн молчал, наблюдая, как Коннор пытается вспомнить тот день, когда они встретились. День, когда Зейн на мгновение перестал быть человеком, которым он с таким трудом стал. Впервые за долгое время он использовал кулаки, а не остроумие, чтобы донести свою точку зрения.       - Зейн, - наконец, сообщил он. - Зейн, - пробормотал Коннор.       Зейн неловко поерзал, его и без того твердый член напрягся в штанах, и он понял, что в ближайшее время не сможет стоять. Слышать свое имя, слетающее с губ Коннора, было даже приятнее, чем произносить его имя вслух, и внезапный образ того, как этот мужчина обходит стол и опускается на колени перед Зейном, заставил его наклониться вперед и придвинуть свое кресло поближе к столу, чтобы его затруднительное положение не стало очевидным. Пора вытаскивать этого парня отсюда.       - Мистер Тэлбот, могу я спросить, из-за чего такого важного вы сочли нужным вломиться сюда, не предупредив о встрече? - Его слова и снисходительность, с которой они слетали, произвели желаемый эффект, и Коннор мгновенно напрягся.       - Я хочу знать, сколько Джаггер вам должен, - сказал Коннор, когда, наконец, пересек просторный кабинет и сел. Зейн заставил себя не обращать внимания на странную шаркающую походку Коннора и сложил руки на столе.       - Это между мной и мистером Варосом, - ответил Зейн.       - Джейсон и его отец подали на Джаггера в суд из-за меня. Я знаю, что ваша фирма угрожала Саттерам встречным иском. Я хочу знать, сколько вы за это потребуете с Джаггера.       - Вам следует спросить мистера Вароса...       - Он мне ничего не скажет, - отрезал Коннор. - Он все время говорит, чтобы я не беспокоился об этом.       - Вам стоит послушать своего друга, - посоветовал Зейн. - Хорошего дня, мистер Тэлбот.       Зейн открыл свой компьютер, но не стал печатать, когда увидел, что Коннор никуда не уходит.       - Почему это так важно для тебя? - спросил он.       - Сколько ты берешь за час? – Коннор задал встречный вопрос.       Зейн вздохнул и откинулся на спинку кресла, но постарался скрыть свой пах, потому один взгляд на красивые губы Коннора, скривившиеся в улыбке, и Зейну захотелось протянуть руку через стол и провести языком по розовой коже, чтобы убедиться, такая ли она нежная, какой кажется.        Почувствовав такое желание, Зейн нахмурился.       - Ответь на мой вопрос, - сказал Зейн. - И я отвечу на твой.       Он был удивлен, когда Коннор пристально посмотрел ему в глаза. Он совсем не был похож на того тихого, растерянного молодого человека, в защиту которого он вмешался, когда они с другом Коннора Реном Барретти обнаружили Джейсона Саттера, нападавшего на Коннора в кладовой бара, где тот работал.       - Потому что мне не нужно, чтобы люди сражались за меня в моих битвах, - твердо сказал Коннор, и в его голосе ясно прозвучал вызов.       Все нервы Зейна были на пределе, пока он рассматривал этого мужчину. В нем интригующе сочетались сила и уязвимость. И Зейн, черт возьми, хотел его.       - Обычно я назначаю плату, исходя из сложности дела моего клиента. Мой гонорар начинается с десяти тысяч и далее увеличивается. Если бы дело твоего друга дошло до суда, я бы также взял часть возмещенного ущерба.       - При условии, что ты выиграешь, - вставил Коннор.       - Я бы выиграл, - съязвил Зейн. - Мистер Варос решил не подавать в суд, когда Саттеры отказались от своего иска. Подозреваю, ты знаешь почему.       Коннор впервые опустил глаза, и по его лицу пробежала тень. Зейн почувствовал непреодолимое желание сказать собеседнику, чтобы тот посмотрел на него.       - Сколько? - Коннор настаивал. - Сколько ты возьмешь с него за проделанную работу?       - Ни сколько, - сказал Зейн. - Считай это одолжением, - добавил он и снова сосредоточился на своем компьютере.       Но Коннор по-прежнему не двигался.        - Одолжением для кого? - Спросил Коннор. - У меня сложилось впечатление, что ты не самый любимый человек Джаггера.       Зейн чуть не рассмеялся над этим преуменьшением. Джаггер Варос ненавидел его с самого начала. Не то чтобы он винил парня, учитывая обстоятельства их первой встречи.       - Ты сделал это ради Деклана? - Внезапно произнес Коннор, и Зейн почувствовал прилив энергии при упоминании о своем бывшем любовнике. С каждым мгновением ситуация становилась все интереснее.       - Он рассказал тебе о нас? - Удивленно спросил Зейн.       Коннор мгновение изучал его, и Зейн понял, что его провели, когда Коннор пробормотал:       - Нет.       Не часто случалось, чтобы кто-то брал над ним верх, и ему это совсем не нравилось.       - Ты лжешь, - холодно сказал Зейн.       Коннор покачал головой.       - Откуда? - спросил Зейн, его любопытство пересилило гнев.       - Джаггер - хороший парень, единственная причина, по которой он мог бы испытывать к кому-то такую неприязнь, как к тебе, только если ты причинил боль кому-то, кого он любит... или трахался с ним. Деклан, похоже, из тех парней, что могут постоять за себя, поэтому я решил, что скорее второе.       Зейна охватил гнев. Больше всего на свете он ненавидел, когда из него делали дурака, и он немедленно перешел в атаку.       - Так поэтому подали в суд на него, а не на тебя? - съязвил Зейн.       - Что ты имеешь в виду?       Зейн нанес последний удар.       - Может, тебе и дальше стоит позволять другим сражаться за тебя. Судя по тому, что я увидел в той кладовой, тебе это нужно.       

***

      Коннор почувствовал себя так, словно его ударили, но ему удалось сохранить нейтральное выражение лица, когда он увидел мужчину, холодно смотревшего на него. Он предположил, что тот был немного выше его собственных шести футов, но определенно более плотного телосложения. Коннор всегда боролся со своим долговязым телом, и, хотя с годами набрал вес, он всегда выглядел стройным. Это, в сочетании с его «привлекательностью», притягивало к нему изрядную долю внимания более крупных и самоуверенных мужчин, таких как тот, что сидел напротив, но только недавно он позволил этому различию превратиться в нечто уродливое. Джейсон Саттер был похож на этого человека, смотревшего сейчас на него с нескрываемой снисходительностью. И одним из первых уроков, который Коннор усвоил от Джейсона, то, что не имело значения, заговорит Коннор или промолчит - в любом случае он получал одну и ту же реакцию.       - Сколько? - заставил себя еще раз спросить Коннор.       Изумрудные глаза холодно посмотрели на него, а затем Зейн начал что-то набирать на своем компьютере. Принтер на стеллаже с другой стороны стола начал выплевывать страницы, и Зейн схватил их и бросил на стол перед Коннором.       - Хорошего дня, мистер Тэлбот, - сказал он пренебрежительно.       Коннор собрал страницы и встал. Не обращая внимания на боль в ноге, он направился к двери кабинета. Просматривая бумаги, которые держал в руках, он чуть не остановился, увидев огромную цифру внизу на последней странице. Его охватило отчаяние, когда он понял, что эта сумма поглотит все деньги, скопленные им за последний год... деньги, которые должны были помочь ему вернуть хотя бы часть своей жизни в нормальное русло.       - О, и мистер Тэлбот...       Коннор замер, услышав шелковистый, прохладный голос, и попытался не обращать внимания на то, как немедленно отреагировал его член.       - Мы не предоставляем рассрочку.